Эван шагнул вперёд, туда, где только что скрылись две стройные женские фигуры — одна в зелёном халате, другая в черном кимоно. Но не успел он коснуться ручки двери, как перед ним выросла гора мышц.
Охранник. Здоровенный бугай с каменным лицом и руками толщиной с бревно. Его глаза смотрели на Эвана без всякого выражения — ни угрозы, ни интереса. Просто стена.
— Это место для своих, — голос прозвучал как скрежет гравия.
Эван не дрогнул. Он смотрел на этого амбала спокойно, даже лениво.
— Спокойно, здоровяк, — Эван сунул руку в карман, хотя на самом деле полез в инвентарь. — Деньги есть.
Он извлёк несколько сотен купюр Рë — хрустящих, новеньких, с идеально ровными краями — и помахал ими перед лицом охранника. Тот опустил взгляд на деньги, затем снова поднял на Эвана. На долю секунды его бровь дёрнулась.
Охранник молча кивнул и посторонился.
Эван прошёл внутрь.
---
Воздух внутри ударил в лицо смесью табачного дыма, дешёвого саке и мужского пота. Помещение оказалось просторным, с низкими деревянными потолками, с которых свисали масляные лампы, отбрасывая пляшущие тени на стены. Вдоль них тянулись полки с кубками, старыми доспехами и прочей трофейной ерундой.
Несколько столов были расставлены по залу без всякой системы — низкие, на толстых ножках, вокруг них на циновках сидели люди. Кто-то резался в карты, кто-то кидал кости, кто-то крутил рулетку. Крики, смех, звон монет — всё смешалось в единый гул.
Эван сразу заметил Цунаде.
Она сидела за дальним столом, спиной к стене — так, чтобы видеть весь зал. Перед ней лежала внушительная пачка купюр, а в руках она держала карты. Её лицо было сосредоточенным, даже суровым — брови чуть сдвинуты, губы поджаты, глаза бегают по картам, что-то просчитывают, взвешивают. Свет лампы играл на фиолетовой метке на её лбу.
Рядом с ней сидела Шизуне. Она не играла. Её руки обнимали розовую свинку Тонтон, которая мирно похрюкивала, уткнувшись пятачком в хозяйкину грудь. Выражение лица у Шизуне было обречённое — как у человека, который уже сто раз видел этот фильм и знает, чем он закончится. Она вздыхала, теребила край кимоно и смотрела на пачку денег Цунаде так, будто прощалась с ними навсегда.
Эван перевёл взгляд с одной женщины на другую. Цунаде — властная, с огромной грудью, едва прикрытой серой блузкой. Шизуне — скромная, с обречённым взглядом и розовой свинкой на руках.
Он сосредоточился на них, и перед глазами вспыхнуло голографический список.
🎯 СОВМЕСТНЫЕ ЗАДАНИЯ: ЦУНАДЕ + ШИЗУНЕ
1. Подойти к Шизуне и поцеловать её в губы, сжать двумя руками её ягодицы.
Награда: 15 минут.
2. Забрать у Цунаде и Шизуне трусики в коллекцию.
Награда: 16 минут.
3. Выиграть у Цунаде всё, что есть, затем предложить поставить желание и попросить сделать что-то сексуальное.
Награда: 26 минут.
4. Полностью раздеть обеих, выставив на всеобщее обозрение.
Награда: 22 минуты.
5. В остановленном времени трахнуть рот Цунаде и кончить ей на лицо и грудь.
Награда: 24 минуты.
6. Трахнуть Шизуне и Цунаде в анус на глазах у всех.
Награда: 30 минут.
7. Раздвинуть кимоно Цунаде, чтобы грудь вывалилась наружу, и резко потянуть за сосок у всех на глазах.
Награда: 18 минут.
8. Взять Шизуне в заложники и заставить Цунаде станцевать стриптиз.
Награда: 28 минут.
9. Засунуть в Цунаде два вибратора и играть с ней в карты, переключая скорости.
Награда: 27 минут.
10. Трахнуть Шизуне и Цунаде в остановленном времени, затем запустить время и насладиться реакцией.
Награда: 32 минуты.
Эван усмехнулся, пробегая глазами по списку.
После он подошёл к их столу, положил на деревянную поверхность увесистую пачку купюр — хруст бумаги привлёк внимание всех, кто сидел за столом.
— Никто не против, если я присоединюсь? — спросил он, улыбаясь той самой лисьей улыбкой.
Справа от него сидел старик с морщинистым лицом и редкой седой бородёнкой. Он хохотнул, обнажив жёлтые зубы.
— Хех, да конечно, присоединяйся, пацан. Чем больше народу, тем веселее проигрывать.
Слева — мужчина средних лет, с квадратной челюстью и тяжёлым взглядом. Он ничего не сказал, только кивнул, не отрываясь от своих карт.
Цунаде подняла глаза. На мгновение её взгляд скользнул по лицу Эвана, затем опустился на пачку купюр. Уголок её губ дёрнулся вверх.
— Да конечно, присоединяйся, — голос у неё был низкий, с хрипотцой — Только будь готов потерять сегодня всё.
Эван усмехнулся про себя.
Это мы ещё посмотрим, кто сегодня потеряет всё.
Он сел на свободную циновку напротив Цунаде, положил локти на стол.
Играли во что-то похожее на покер, но с местными правилами — Эван не сразу врубился. Раздавали по пять карт, с двумя заменами. Блеф приветствовался, но если тебя ловили — штраф в двойном размере.
Первые несколько раздач Эван проиграл. Карты не шли, правила он ещё не до конца понял, то и дело путался, когда можно повышать, а когда лучше сброситься. Тысяча, потом ещё две, потом пять — купюры уплывали на сторону Цунаде, которая принимала их с довольной улыбкой.
— Хороший мальчик, — усмехнулась она, забирая очередную пачку. — Подкидываешь девушки на саке.
Эван только усмехнулся в ответ. Он не злился на проигрыши — деньги для него ничего не значили.
Но к третьей или четвёртой раздаче он начал понимать логику.
Правила оказались проще, чем казались сначала. Пять карт, обмен, блеф — ничего сложного. Эван расслабился, перестал загоняться, и игра пошла веселее.
Он выиграл один кон. Потом ещё один. Потом — небольшой банк, который заставил Цунаде нахмуриться.
— Начинаешь обживаться, — заметила она, прищурившись.
— Ага, — кивнул Эван, подгребая купюры к себе. — Игра интересная, когда врубаешься, что к чему.
Эван поймал себя на мысли, что ему действительно нравится процесс. Не из-за денег — азарт затягивал. Чувство, когда правильно просчитал ставку, вовремя сбросил или, наоборот, поднял — это было весело.
Но ещё интереснее смотреть на Цунаде.
Взгляд то и дело падал на вырез её блузки-кимоно — глубокий, почти неприличный, открывающий ложбинку между огромными грудями. Серая ткань едва держалась, натянутая до предела, и каждое движение Цунаде — когда она тянулась за картами, когда поправляла волосы, когда откидывалась на спинку — заставляло эти холмики колыхаться.
Эван чувствовал, как терпение тает.
Он хотел подождать, сначала насладиться процессом, выполнить пару простых заданий, разогреться. Но тело требовало своего. Член давил на штаны, кровь стучала в висках.
Он резко наклонился в сторону Цунаде.
Схватил края её кимоно — обеими руками — и рванул в разные стороны.
Ткань разошлась. И груди Цунаде вывалились наружу.
Огромные. Белые. Упругие. С тёмно-розовыми сосками, которые уже затвердели от резкой смены температуры. Они колыхнулись, заняв всё пространство перед глазами Эвана.
— У тебя такие большие сисяны, просто глаз не оторвать — выдохнул он.
На лице Цунаде промелькнула целая гамма эмоций. Сначала шок — широко раскрытые глаза, приоткрытый рот. Затем гнев — брови сдвинулись, ноздри раздулись. И на мгновение — совсем короткое — мелькнуло что-то ещё. Смущение? Стыд?
— Ты… — прошипела она, но Эван уже потянулся к её груди.
Его пальцы сжали левый сосок — резко, сильно, выкручивая. Цунаде вздрогнула, её спина выгнулась, из горла вырвался сдавленный звук — то ли стон, то ли рык.
Эван потянул сосок на себя, растягивая, чувствуя, как под пальцами твердеет камешек.
Задание 7 выполнено.
В зале воцарилась тишина.
Старик справа выронил карты и уставился на грудь Цунаде с открытым ртом. Его кадык дёрнулся, сглатывая. Мужик слева — тот, что с квадратной челюстью — замер с поднятой кружкой саке. Из его носа потекла тонкая струйка крови. Он не замечал этого, смотрел, не моргая.
Другие игроки в зале тоже начали замечать. Кто-то обернулся, кто-то поднялся с места, чтобы лучше видеть. У одного парня — молодого, с рябым лицом — из носа тоже хлынула кровь, заливая его рубашку. Он не отводил взгляда.
Цунаде дышала тяжело, её грудь вздымалась. Соски торчали, твёрдые, возбуждённые, несмотря на её гнев.
Она резко схватила края кимоно, запахнула его, затянула пояс. Груди исчезли за тканью, но очертания остались — два огромных холма, которые невозможно было не замечать.
Её глаза — золотисто-карие, с вертикальными зрачками — уставились на Эвана.
— Ты труп.
Она поднялась, отбросив стул. Её кулак сжался, и Эван увидел, как вокруг него начала закручиваться чакра — синеватое свечение, потрескивающее от напряжения. Этот кулак мог пробить стену. Мог убить с одного удара.
Эван не шелохнулся.
Пальцы щёлкнули.
«Отмотка.»
Время потекло вспять. Груди Цунаде полностью скрылась за кимоно. Её гневное лицо разгладилось, потом снова стало сосредоточенным. Карты вернулись в руки. Кровь втянулась обратно в носы зевак.
Эван сидел на циновке, перед ним лежала пачка купюр. Цунаде смотрела на свои карты, хмурясь.
Никто ничего не помнил.
В этот раз Эван играл аккуратно. Карты пришли хорошие — две пары, дам и восьмёрки. Он поднял ставку, Цунаде задумалась, потом уравняла. Вскрытие — у неё оказалась только старшая карта.
Эван сгрёб небольшую горку купюр к себе на стол. Хрустящие бумажки приятно шелестели под пальцами.
— Хех, — усмехнулся он, откидываясь на спину. — Ну что, продолжим?
Цунаде смотрела на него с новым интересом. Её губы изогнулись в хищной улыбке.
— Продолжим, мальчик. И не надейся, что тебе снова повезёт.
Шизуне вздохнула, крепче прижала к себе Тонтон, и покачала головой.
Она знала — ничего хорошего из этого не выйдет.
http://erolate.org/book/1028/119488
Готово:
