Они продолжали играть. В какой-то момент в зал зашла молодая женщина в облегающем кимоно, с подносом, уставленным маленькими керамическими чашками. Она обошла все столы, предлагая выпить. Никто не отказался — ни старик справа, ни мужик слева, ни Цунаде, которая взяла чашку двумя пальцами и опрокинула в себя одним глотком, даже не поморщившись.
Эван тоже принял предложение. Сакэ оказалось мягким, с лёгким фруктовым послевкусием — опасная штука, потому что пилось легко, а голова начинала кружиться незаметно.
К третьей чашке он уже чувствовал приятное расслабление в теле. К пятой — алкоголь притупил осторожность и развязал язык. Цунаде тоже заметно повеселела — её щёки порозовели, взгляд стал чуть расфокусированным, а улыбка — чаще.
Шизуне же отказалась от выпивки. Тонтон на руках довольно похрюкивала, периодически тыкаясь пятачком в хозяйкину грудь.
Эвану выпали три туза и два короля.
Он посмотрел на карты, потом на банк в центре стола, потом на Цунаде. Она сидела напротив, хмурясь, и перебирала свои карты так, будто надеялась, что они сами собой превратятся во что-то стоящее.
— Поднимаю, — сказал Эван, пододвигая купюры.
Цунаде вздохнула и сбросила. Старик — тоже. Мужик слева — пас.
Эван сгрёб центр к себе, не вскрывая даже карты.
— Хех, а тебе сегодня везёт, парень, — сказал старик, почёсывая бороду.
Мужик слева промолчал, но что-то недовольно хмыкнул.
Цунаде откинулась на спинку, скрестив руки под грудью. Её лицо было напряжённым. Денег перед ней оставалось меньше половины от того, с чем она начинала.
— Вот же везучий гадёныш, — пробормотала она себе под нос, но достаточно громко, чтобы Эван услышал.
Он только улыбнулся в ответ.
Шизуне вздохнула. Её взгляд метался между пачкой купюр Цунаде и её лицом, и в этом взгляде читалась обречённость.
Раздалась новая партия.
Карты легли на стол. Эван взял свои, посмотрел на них, потом перевёл взгляд на Цунаде. Она сидела, чуть наклонившись вперёд, вырез её кимоно открывал ложбинку между грудями — глубокую, манящую.
«Пожалуй, можно выполнить Ещё одно задание.»
Пальцы щёлкнули.
Мир застыл.
Эван поднялся из-за стола. Цунаде замерла с картами в руках, её лицо застыло в напряжённой гримасе. Шизуне замерла с Тонтон на руках. Старик — с чашкой сакэ у губ. Мужик слева — с картами, застывшими в воздухе.
Эван подошёл к Цунаде, обошёл стол и встал рядом с ней.
Задание 5. В остановленном времени трахнуть рот Цунаде и кончить ей на лицо и грудь.
Награда: 24 минуты.
Он наклонил её голову назад, открывая рот. Её губы — чуть припухшие, с лёгким блеском сакэ — были приоткрыты. Эван наклонился и впился в них.
Поцелуй вышел жёстким, властным. Его язык ворвался в её рот, проходя по зубам, по нёбу, сплетаясь с её языком. Вкус сакэ и чего-то сладкого — может быть, фруктов, может быть, самой Цунаде. Эван исследовал каждый сантиметр её ротовой полости, чувствуя, как её язык неподвижен, но податлив.
Одновременно его рука скользнула под кимоно. Пальцы нащупали грудь — огромную, упругую, горячую. Он сжал её, чувствуя, как плоть перетекает между пальцами. Сосок — твёрдый, как камешек — он зажал между пальцами и начал выкручивать, растягивать, играть с ним.
Он целовал её ещё несколько секунд, затем оторвался от губ. Тонкая ниточка слюны потянулась между их ртами. Эван ещё раз сжал сосок, скрутил его, потом второй — и только тогда убрал руку.
Он расстегнул штаны, достал член. Тот уже был твёрдым, набухшим, с пульсирующей головкой. Эван провёл им по губам Цунаде — сначала по нижней, потом по верхней. Затем по щекам — слева, справа. Шлёпнул по одной щеке, потом по другой. Член оставлял влажные следы на её коже.
Затем уткнул головку ей в ноздрю.
И наконец-то вошёл в рот.
Губы сомкнулись вокруг ствола — мягкие, тёплые. Внутри оказалось влажно и скользко. Эван двинулся вперёд, чувствуя, как головка упирается в язык, скользит по нёбу. Щеки Цунаде надувались от его члена, выпячиваясь наружу.
В тишине остановленного времени раздавались только хлюпающие звуки — влажные, неприличные.
— Хлюп... хлюп... глоть...
Эван задвинул член глубже, упираясь в глотку. Горло Цунаде сжалось вокруг головки — туго, плотно, невероятно приятно.
Он кончил быстро. Горячая, густая сперма хлынула в рот, наполняя его до краёв. Цунаде застыла, не в силах проглотить или выплюнуть.
Эван вытащил член и вытер его об её лицо — провёл по щеке, по подбородку, по носу. Остатки спермы остались на её коже — белые, тягучие.
Затем он распахнул её кимоно — широко, оголяя обе груди. Они вывалились наружу — огромные, белые, с тёмно-розовыми сосками, торчащими в разные стороны.
Эван достал смазку — прозрачную, густую, с мятным запахом. Щедро полил ею груди Цунаде, растирая пальцами, втирая в кожу. Смазка стекала по бокам грудей, капая на кимоно.
Он сжал обе груди, сводя их вместе, сдавливая так, что между ними образовалась глубокая ложбинка. Член встал между ними — и Эван начал двигаться.
Траханье груди оказалось невероятным зрелищем. Белая плоть колыхалась от каждого толчка, соски тёрлись об член, смазка делала скольжение идеальным. Пенис исчезал между грудями, появлялся, снова исчезал.
Эван ускорился. Толчки стали жёстче, глубже. Груди Цунаде ходили ходуном.
Он кончил снова — на этот раз прямо на грудь. Белые струи покрыли её ключицы, груди, соски. Сперма смешалась со смазкой, стекла вниз, к животу.
Задание 5 выполнено. +24 минуты времени.
Эван поправил кимоно Цунаде, запахнув его, но не затягивая — ткань просто прикрыла грудь, не скрывая очертаний. Он вытер её лицо рукавом — убрал самые заметные следы спермы, но лёгкий блеск на губах и щеках остался.
Потом он взял её карты — те, что она держала в руках, — и быстренько подтасовал колоду. Четыре короля, и одна дама. Достаточно, чтобы она почувствовала вкус победы.
Пальцы щёлкнули.
Время потекло.
Цунаде дёрнулась.
Ощущения обрушились на неё одновременно — как будто кто-то включил все чувства на полную мощность. Член во рту, заполняющий горло. Сперма, заливающая рот. Пальцы на груди, выкручивающие соски. Член между грудями, трущийся о кожу.
Её тело среагировало быстрее сознания.
Она проглотила.
Сперма ушла в горло одним большим глотком — инстинктивно, потому что иначе казалось, что она захлебнётся.
— Кха! Кха-кха-кха!
Она закашлялась, согнувшись вперёд. Груди чуть не выпали из кимоно. Во рту стоял странный, незнакомый вкус — густой, солоноватый, с непривычной консистенцией. На языке оставалось что-то липкое.
Нос защипало от резкого запаха. Грудь зудела — казалось, что она чем-то намазана, но когда Цунаде провела рукой по ткани, пальцы остались чистыми.
— С вами всё в порядке? — обеспокоенно спросил старик, отставляя чашку с сакэ.
Цунаде подняла указательный палец, продолжая откашливаться.
— Минуту... подождите минуту...
Она откашлялась ещё пару раз, сглотнула — вкус никуда не делся, остался на языке липким напоминанием.
— Кхм... да, всё нормально. Продолжаем.
Она взяла карты.
И замерла.
Перед ней лежали четыре короля и дама. Комбинация, за которую любой игрок убил бы.
На её лице расплылась улыбка — пьяная, самоуверенная, азартная. Глаза блеснули.
— Ва-банк, — сказала она, задвигая в центр стола все свои оставшиеся деньги.
Старик посмотрел на свои карты, на её ставку, вздохнул и сбросил.
Мужик слева подумал секунду — и тоже пас.
Эван посмотрел на свои карты — он поддержал.
— Вскрывай, — сказал гг.
Цунаде выложила карты на стол.
— Ахах! Вот так-то! Учитесь у мамочки!
Она сгребла банк к себе, прижимая купюры к груди. Глаза сияли.
— Ты видела это, Шизуне?!
— Поздравляю, Цунаде-сама, — тихо ответила Шизуне, и в её голосе впервые за вечер прозвучала надежда. — Раз вы выиграли... может, закончим на сегодня?
— Ну ты чего, Шизуне? — Цунаде нахмурилась, но тут же снова улыбнулась. — Уходить, когда начало везти? Это глупо. Мы продолжаем.
Её лицо было гордым, самоуверенным, победным. Эван усмехнулся про себя.
Пальцы щёлкнули.
Стоп.
Эван подошёл к Цунаде. Сдёрнул с неё кимоно — ткань упала на пол, обнажая огромную грудь, широкие бёдра, гладко выбритую киску. Он отодвинул одежду в сторону.
Затем подошёл к Шизуне. Стянул с неё черное кимоно — оно соскользнуло с плеч, упало к ногам, открывая стройное тело с небольшой, но аккуратной грудью, тёмным треугольником волос на лобке и округлыми ягодицами.
Затем Эван вернул свинку обратно в застывшие руки Шизуне.
Отошёл на шаг, любуясь. Две голые женщины за игорным столом — одна сидит, вторая стоит сзади. Цунаде — большая, мощная, с невероятной грудью. Шизуне — стройная, скромная, с ухоженным телом.
Пальцы щёлкнули.
Плэй.
Лёгкий ветерок пробежал по голой коже.
Шизуне первой почувствовала, что что-то не так. Слишком много воздуха там, где его не должно быть. Она опустила взгляд.
— И-и-и!
Её крик прорезал зал.
Она прижала Тонтон к груди, пытаясь прикрыться. Второй рукой она заслонила киску, но ягодицы остались открытыми — округлые, белые, на виду у всего зала.
— Что за?! Какого хрена я голая?! — заорала Цунаде, вскакивая с места.
Она прикрыла грудь руками, но грудь была слишком огромной — пальцы не смыкались, розовые соски выглядывали между ними, привлекая ещё больше внимания.
В зале воцарилась тишина.
Потом кто-то присвистнул.
У мужика слева из носа потекла кровь. Старик выронил чашку — сакэ разлилось по столу, но он даже не заметил. У парня за соседним столом в штанах отчётливо обозначилась палатка.
Цунаде обернулась, заметила взгляды — и взбесилась.
— Эй! Куда пялитесь?! Быстро закрыли глаза, ублюдки!
Она замахнулась кулаком, и от этого движения её грудь колыхнулась — огромная, тяжёлая, свободная. Соски дёрнулись вверх.
Несколько мужиков схватились за носы — кровь хлынула рекой.
Шизуне всхлипывала, прижимая Тонтон к груди и вертясь, пытаясь прикрыться со всех сторон. Её попка мелькала перед глазами — то скрываясь, то снова появляясь.
Эван сидел за столом, сложив руки на груди, и улыбался.
Две голые красотки устроили представление — и это было лучше любого выигрыша.
http://erolate.org/book/1028/119489
Готово:
