Глава 68
Чжао Ифэн поразил всех своими талантами. Несомненно он вернулся с самым большим возом добычи и занял первое место в соревновании.
Император улыбнулся ему и похвалил: «Фэнэр так воодушевляет! Отличные боевые искусства! Ученик превзошел своих учителей! Мой достойный хороший ребенок! Наградите его!»
После его слов вышла служанка, держа в руках резное с позолотой большое блюдо.
Император громко рассмеялся и махнул рукой, давая знак вынести главный приз. Человек взмахнул двумя мечами, и смотревшим на них людям стало больно в глазах, от блеска солнечных лучей, отражающихся от гладкой поверхности.
Два меча.
Глаза Чжао Цинфэна сузились, в них появилась обида.
Он давно мечтал об этих мечах и никак не ожидал, что Чжао Ифэн победит его.
Его глаза пылали злостью, а зубы были так сильно стиснуты, что ему с большим трудом удалось улыбнуться: «Младший брат поздравляет старшего брата с получением первого места!»
Поскольку здесь был император, Чжао Ифэн тоже должен был сохранять лицо.
«Второй брат слишком вежлив, второй брат просто дал мне победить».
Следующие слова Чжао Цинфэна прозвучали вполне искренне: «Старший брат великолепно владеет боевыми искусствами, хорошо командует солдатами, так что младший брат восхищается им».
Лицо императора на мгновение застыло, Чжао Цинфэн не мог этого пропустить, он все видел. Он понял, что зерна сомнения были брошены в нужное время.
Разговоры о боевых искусствах и военной мощи сейчас только подольют масла в огонь.
Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь!
Хоть Чжао Ифэн и выиграл этот бой, что может быть более полезным, чем посеять зерна сомнения в сердце императора?
Когда Чжао Цинфэн подумал об этом, ему стало не так тошно, как раньше.
Чжао Ифэн не хотел связываться с ним.
Откинув полы плаща в сторону, он встал на колени и обеими руками принял мечи.
«Сын благодарит своего отца».
Император возвысил голос: «Согласно приказу по астрономии и календарю, мастера вели наблюдение за астрономическим расположением планет, и пять дней назад в районе Цзывэй (второе из трех участков центральной области звездного неба, содержит 15 звезд) свет звезды Бенетнаш изменила свою яркость, что является благоприятным предзнаменованием к усилению мощи государства. Один человек отправился на вершину горы Яньшань, что на юге, в одиночку, другой человек отправился на крайний север, страдая от лютого холода. И тот, кто поднялся на вершину горы в просторы синей бездны, и тот, кто пошел в страну вечного льда и чистой воды, выплавили два меча. Один назвал Цимин (Синяя бездна), а второй Лушуй (Чистая вода). Фэнэр сегодняшний герой, храбрый победитель, у него должны быть хорошие мечи!»
Объявление финальной награды означало успешное завершение императорской охоты, и толпа стала редеть.
«Циньюй, останься!» - Чжао Ифэн быстро догнал Цзян Юйшу.
Юноша выглядел беспомощно. Вспоминая о своем излишне бурном поведении той ночью, его брови хмурились, а лицо делалось недовольным.
Его лицо вообще больше не было милым и спокойным, как обычно. Наоборот, после произошедшего той ночью, Цзян Юйшу стал сам не свой, и даже сейчас старался покрепче ухватиться за нефритовую флейту и подумывал о том, не кинуть ли ему на всякий случай парочку летающих ножей.
Чжао Ифэн держал перед собой два меча с почтительным, смиренным и даже набожным видом. «Циньюй, то, что произошло тем вечером, было непреднамеренной ошибкой. В качестве извинения я предлагаю Цимин и Лушуй. Так же от всего сердца прошу Циньюя простить меня».
Непреднамеренная ошибка?
Это явно было намеренно!
Цзян Юйшу с силой сжал в руке нефритовую флейту. Прикрыв глаза, он отказался отвечать старшему принцу.
Увидев, что его игнорируют, Чжао Ифэн понял, что очень сильно его обидел. Внимательно посмотрев на следы от зубов, оставшиеся на его губах, он подумал, что перегнул палку. Как можно более мягко и смиренно Чжао Ифэн сказал: «Молодой господин Циньюй, как насчет того, чтобы забыть все злые поступки и отпустить их?»
Цзян Юйшу усмехнулся: «Ваше Высочество признается, что он злодей?»
Чжао Ифэн застонал про себя. Он знал, что только он виноват в том, что его по-прежнему преследовали призраки прошлого, он сразу же отбросил свой статус старшего принца и смиренно подтвердил: «То, что я сделал, на самом деле было поступком злодея. Однако молодому господину Циньюю не стоит опускаться до уровня злодея и держать обиду в своем сердце».
Цзян Юйшу все еще не хотел с ним разговаривать, поэтому молчал.
«Поскольку Циньюй пришел на царскую охоту, то этот принц, как и договаривались, победил в ней. Я дал слово и исполнил его. Циньюй, прими эти мечи, а вместе с ними и извинения этого принца».
Цимин и Лушуй поблескивали в его руках.
«Эти два меча – несравненное магическое оружие. Я надеюсь, что молодой господин Циньюй с улыбкой их примет».
Цзян Юйшу слегка усмехнулся, вытянул руку и провел ею, ощущая остроту меча: «Эти мечи – подарок Его Величества, как Цзян может забрать их? Если кто-то об этом узнает, репутация Его Высочества может быть подорвана».
Чжао Ифэн видел, что Цзян Юйшу все еще неловко после того, как он укусил его. Его достоинство унизили. Характер у Циньюя итак был отчужденным и холодным, в особенности что касалось любовных дел. Он вообще об этом никогда не думал. Теперь в нем была настороженность, он стал еще более недоверчивым.
Чжао Ифэн пожалел, что вообще коснулся его и сказал мягким голосом: «Циньюй, этот принц сожалеет о своей ошибке. Как насчет того, чтобы простить меня?»
Величественный старший принц склонился с выражением полного раскаяния на лице. Если бы Линь Юань сейчас его увидел, то его глаза вылезли бы из орбит от испуга.
Цзян Юйшу положил руку на лоб, напряженно выдохнул и чуть не выронил нефритовую флейту. Почему этот человек так унижается перед ним?
Увидев, что юноша продолжает молчать, Чжао Ифэн сменил тактику и продолжил жестким тоном: «Циньюй, ты действительно отказываешься меня прощать? Если так и дальше будет продолжаться, то я не могу дать никаких гарантий, что не скажу что-нибудь неэтичное, что нарушит моральные принципы!»
Лицо Цзян Юйшу тут же стало непроницаемым и он свирепо переспросил: «Чжао Ифэн, ты угрожаешь Цзяну?»
Видя, что юноша, наконец-то, отреагировал, Чжао Ифэн громко рассмеялся: «Да! Угрожаю!»
Нефритовая флейта метнулась вперед, свирепо просвистела в воздухе и приземлилась прямо ему по шее.
«Рот Его Высочества раздражает!» - Цзян Юйшу не боялся угроз, но больше всего в своей жизни он ненавидел интриги.
Чжао Ифэн протянул руку и снял со своей шей флейту: «Циньюй, не сердись!»
«Значит Его Высочество уже залечил рану на груди».
Цзян Юйшу протянул руку, собираясь забрать мечи.
«Старший брат!» - раздался голос Чжао Цинфэна.
Лицо Чжао Ифэна тут же скривилось. Он не желал видеть этого человека.
Чжао Цинфэн долго наблюдал за ними издалека и видел, что Чжао Ифэн вел себя скромно и мягко по отношению к Цзян Юйшу. Он никогда еще не видел у него подобного выражения и ему стало любопытно.
«Старший брат и Циньюй так оживленно разговаривают. Старший брат только что победил в соревновании и пришел отдать мечи Циньюю. Что это, если не любовь?»
Лицо Чжао Ифэна было мрачным, как перед началом бури.
«Чжао Цинфэн, прошу тебя обратить внимание на свое поведение!»
Чжао Цинфэн посмотрел на Чжао Ифэна своими миндалевидными, раскосыми глазами, ярко улыбнулся и протянул руку, чтобы похлопать брата по плечу: «Младший брат все понимает. Но все же младший брат советует старшему брату не приближаться к молодому господину Циньюю. Старший брат – высокопоставленный член императорской семьи, что у него может быть общего с простым актером?»
Руки Цзян Юйшу медленно отодвинулись от мечей, белые рукава слегка колыхнулись, лицо стало непроницаемым и спокойным. Но Чжао Ифэн слишком хорошо его знал, под этой внешней хрупкостью была железная непримиримость. Будь иначе, он бы не стал таким сведущим во многих делах и не прославился бы на весь мир всего за один год.
Сейчас Чжао Цинфэн приравнял Цзян Юйшу к самому презренному актеру, и Чжао Ифэн не мог этого вынести.
Раздался вскрик нецензурной брани и Цимин со звоном покинул свои ножны.
Мужчина держал меч, его черные рукава развивались, а Цимин был направлен прямо на брата.
Ци меча гудела и издавала громкие звуки.
«Чжао Цинфэн, настоящий мужчина не будет впустую чесать языком, если у тебя есть способности, выходи со мной на поле боя сразиться».
Чжао Цинфэн злобно усмехнулся. Его синяя одежда трепетала на ветру, он хитро прищурился и ответил: «Старший брат, не сердись. Все, что сказал младший брат – это правда. Ничего не измениться, если старший брат будет убегать от этого. Ха-ха-ха!»
Чжао Ифэн один раз рубанул мечом, который отбрасывал яркие отблески. Затем он сказал медленно глубоким голосом слова, которые заставили Чжао Цинфэна онеметь: «Кажется, второй брат очень свободен. Весь день беспокоится о делах старшего брата. На востоке сейчас не хватает командования. Старший брат не против попросить отца, чтобы он отправил тебя на восточную границу принести хоть какую-то пользу государству».
Восточная граница была лютой и холодной землей.
Там не было птиц, а желтые пески появлялись только за тысячу ли.
Поехать туда означало полностью потерять контроль над императорским двором, что вело за собой проигрыш в битве за место наследника.
Как он, Чжао Цинфэн, мог с этим смириться?
Мышцы в уголках его рта дернулись несколько раз. После того, как ему удалось восстановить самообладание, он улыбнулся Чжао Ифэну и Цзян Юйшу. Протянув руку, Чжао Цинфэн отвел от себя Цимин, откинул в сторону плащ, развернулся и ушел.
Про себя он лишь подумал: «Чжао Ифэн, я не верю, что ты сможешь вынести «феникс хватает феникса»».
Этот яд сжигает тело в огне кровожадно, безумно, изворотливо.
После слов Чжао Цинфэна о презренном актере, гармоничная атмосфера между двоими была разрушена. Цзян Юйшу крепко сжал нефритовую флейту и позвал Се Ия, чтобы тот увел его.
Человек в белом был таким хрупким и одиноким.
Чжао Ифэн, не отрываясь, провожал его взглядом.
Он взял мечи. Цимин и Лушуй дополняли друг друга.
Чжао Цинфэн, как ты посмел причинить ему боль?
http://erolate.org/book/1087/124171
