*****
Вечер 186-го дня.
Кеншин только закончил сбор синего шалфея, и сидел за небольшим деревянным столиком, который смастерил не так давно при помощи сыновей. Напротив него сидели две красавицы, Айя и Нацуми. Девушки любили по вечерам гулять по округе в компании любимого мужа, и дышать свежим воздухом, поэтому в данный момент они сидели и пили вкусный чай, наслаждаясь милой беседой.
После того, как Кеншин еще сильнее укрепил периметр своей базы, он наконец разрешил девушкам покидать жилище, и отдыхать на свежем воздухе, недалеко от дома. Издалека их никто не мог увидеть, ибо из-за установленных формаций, любой находящийся дальше, чем в двухстах метрах от этого места – не видел ничего примечательного.
Кеншин и в самом деле наслаждался отдыхом с двумя своими красавицами, после тяжелого рабочего дня. Этот день выдался особенно тяжелым, ибо он из принципа не применял руки в сборе синего шалфея, а полагался лишь на телекинез. Это было сложно, но помогло ему еще немного увеличить силу способности. Теперь он мог без проблем нести в воздухе пяти килограммовый мешок с синим шалфеем, не испытывая особых проблем.
Он задумывался над тем, чтобы сплавить свою псионическую силу с формацией защиты, но понимал, что это невероятно сложная задача, едва ли доступная при нынешних навыках в создании формаций, и точно не доступная при нынешней силе псионики.
Кеншин осознавал, что его сила – не совсем классическая псионика из научно-фантастических книг, которые он читал будучи дома, но для удобства он решил называть ее именно так. Телекинез и телепатия задействовались силой мысли, с помощью неизвестной ему энергии. Он не мог ее почувствовать или зафиксировать, но был полностью уверен в ее существовании. Самой сложной задачей в предстоящем труде было нащупать эту самую энергию, и создать симбиоз из формаций и псионики.
Пока он был погружен в свои размышления, девушки мило улыбались и наслаждались его задумчивым выражением лица. Две красавицы безумно обожали своего мужа, и могли наблюдать за ним часами.
Вдруг, Нацуми повернула взгляд направо, и заметила кое-что, в лучах заходящего солнца.
- Ого, Кеншин, это разве не твой сокол? – С удивлением сказала она. Айя в свою очередь тоже повернула свою милую мордашку и уставилась в ту сторону.
Кеншин оправился от задумчивости, и посмотрел туда, куда указывала девушка.
- Похоже, что он. Хотите его погладить? – С улыбкой спросил он у обеих девочек.
- Конечно! – В унисон ответили обе девушки, и посмотрев друг на друга, рассмеялись.
Кеншин мысленно активировал узел формации, завязанный на его одежду, и приказал соколу лететь к ним, но по всей видимости этого не требовалось. Птица итак направлялась к хозяину.
Как только сокол подлетел ближе, он сразу же принялся снижаться, и спустя несколько секунд, вцепился толстыми когтями в крепкую деревянную спинку длинной скамейки.
Кеншин довольно погладил птицу по мягким перьям, и в этот же момент почувствовал сигнал, сообщающий о том, что сокол нашел что-то «интересное». Птица поднесла клюв к столу, и выплюнула маленький, запачканный кровью и пушком футляр для свитка.
Кеншин сразу же заинтересованно протянул руку, и взял интересующий его предмет. Обе девушки недовольно поморщились, и Нацуми отругала непослушную птицу.
- Плохой сокол! Нельзя есть маленьких и беззащитных голубей! – Птица лишь недоумевающе уставилась на девушку своими черными, как ночь глазами, и несколько раз моргнула.
- Как это нельзя? Не слушай ее, малыш. Голубей есть можно, и нужно! К тому же, они очень вкусные. Дедушка часто их ловил, а бабушка могла приготовить с этих маленьких проныр, практически все, что угодно… - Мечтательно сказала Айя, вспоминая времена своего беззаботного детства.
- Боже, Айя, что ты такое говоришь! – В шоке воскликнула Нацуми. Она не могла поверить, что в ее лучшей подруге могут сосуществовать черты нежной и жестокой девушки.
В это самое время Кеншин раскрыл маленький футляр, и достал оттуда свиток. Как только он его развернул, и принялся читать, то не мог сдержать выкрик:
- Ну нихрена себе! – Вырвавшееся из его рта ругательство мгновенно отвлекло девушек от былого спора, и они с удивлением подошли к мужу, с интересом уставившись в короткий текст.
- Что?! Нара Касуми?! Племянница главы клана?! – В шоке воскликнула Нацуми, не веря своим глазам.
- Вот это да… Племянница главы клана оказалась в ловушке в пяти километрах от нашего жилища… Как думаешь, Нацуми, насколько это письмо достоверно? – С интересом спросил Кеншин.
- Хм… Печать вроде бы подлинная, в академии мы два года изучали сложнейшие политические взаимосвязи, клановый этикет, и конечно же правила документации. У Нара именно такая печать… - Сказала Нацуми, не решаясь заявить, насколько письмо правдиво.
- Насколько вероятен шанс подставы и ловушки… Даже если это письмо состряпали недоброжелатели клана Нара, они должны быть либо полными идиотами, либо невероятно сильными, способными уничтожить несколько присланных на разведку Джонинов, а уж если дело касается племянницы Шикаку, то не исключено, что он придет лично, и тогда даже у десятка Джонинов будет мало шансов сбежать. Он ведь элитный Джонин, ведь так? – Прервав мысли в слух, Кеншин задал вопрос Нацуми.
- Конечно. Если не выше… Все главы крупных кланов Конохи, как минимум элитные Джонины, а некоторые могут противостоять Каге! Иначе с какой стати они бы занимали должность главы, будучи не Элитными Джонинами? – С улыбкой сказала Нацуми, полностью уверенная в подлинности письма, после размышлений Кеншина.
- А ты когда-нибудь видела элитного Джонина в деле? – С интересом спросил Кеншин. Ему безумно сильно хотелось узнать хотя бы примерные рамки силы высококлассных шиноби такого уровня.
- Эмм… Нет, не видела. Элитные Джонины действуют крайне редко, не чаще одного раза в несколько лет, если не идет война. Любые их битвы, как правило оставляют огромные последствия на местности, сотни метров выкорчеванного леса, и многометровые кратеры в земле. Я лишь однажды видела такое поле боя, спустя месяц после битвы. И от этого зрелища кровь стыла в жилах… - Поежилась девушка, вспомнив те невероятные разрушения на местности после схватки двух элитных Джонинов.
Кеншин сразу же приобнял девушку за талию, и усадил к себе на колени, целуя в нежную, шелковистую шею, поглаживая ее виднеющийся живот. Нацуми довольно замурчала под ласками любимого мужчины, и изогнула шею, подставляя ее под любящие поцелуи.
http://erolate.org/book/1154/136501
Готово:
