*****
- Мама, вставай, Кеншин сказал, что пора завтракать! – Радостно воскликнула Карин, дергая Кейко за рукав.
- Ммм… - Сонливо пробормотала Кейко, и лишь спустя несколько секунд шокировано вздрогнула.
- Не стоит бояться, вам ничего не угрожает. – Спокойным тоном сказал Кеншин, и видя, насколько тяжело изможденной женщине подняться на ноги, подал ей руку.
- Спасибо… - С мягкой улыбкой ответила она, и не могла не взглянуть в невероятно глубокие глаза Кеншина.
- Мама, ты должна это попробовать! – Радостно заявила Карин, и протянула ей тарелку с гречневой кашей, сдобренной большим количеством жира и мяса.
- Поверить не могу, что у вас с собой столько всего… - Пробормотала она, и погладила дочь по голове.
Кейко не съела и кусочка от того, что предложила ей Карин, поэтому Кеншин принялся разогревать еще одну банку с кашей, после чего протянул ей тарелку.
- Спасибо. – С улыбкой ответила она, а затем перевела взгляд на дочь, и сказала: - Милая, ты наелась? Вот, ешь, тебе нужно хорошо питаться.
- Мам, я больше не хочу. – Покачала головой Карин, ибо съела целую тарелку высококалорийной каши.
Кеншин решил не вмешиваться, и лишь в очередной раз отметил невероятно развитый материнский инстинкт этой женщины. Она совершенно не заботилась о себе, и была готова отдать все до последнего своему ребенку. Он надеялся, что ее привязанность к следующим детям будет гораздо меньшей, чем к дочери.
Размышляя о материнском инстинкте, он не мог не подумать об Айе. Кеншин не представлял, что творится у нее на душе, и надеялся, что в его отсутствие ничего не произошло. Подобные мысли не могли не натолкнуть его на размышления о достижении своих целей. Он боялся представить, что будет с его женами, если домой не вернутся несколько сыновей.
- Спасибо, господин. – Мягко сказала Кейко, закончив прием пищи. Даже в ослабленном состоянии она не утратила природную грацию, и манеру держаться.
- Не нужно благодарностей. И я для тебя не господин, можешь обращаться ко мне по имени. – Ответил он, на что Кейко лишь улыбнулась теплой улыбкой.
После поспешного завтрака, весь отряд вновь перешел на форсированный марш. Кеншин до последнего ожидал неприятных сюрпризов, но все обошлось. С привалами каждые три часа, все члены Семьи Накаяма к пяти часам вечера, наконец вошли на границу своих владений.
На встречу им вышли практически все члены Семьи не задействованные в караульной службе. Женщины первым делом окинули взглядом всех вернувшихся, и вздохнули с облегчением.
Хитоми проигнорировала ранения даже собственных сыновей, увидев в каком состоянии находится организм Кеншина. Она сразу же ринулась в его объятия, и грозным взглядом посмотрела на Двадцать Второго, который опасливо втянул шею, и искал угол, в который можно спрятаться от праведного гнева матери.
- Ты совсем обнаглел? Почему на нем в очередной раз нет живого места?! – Прошипела Хитоми, и едва сдержалась от увесистой затрещины такому бесполезному ученику. В вопросах ирьениндзюцу она полностью игнорировала вопросы родства, и относилась к сыновьям, как к ученикам.
- Я сделал все, что мог, мам… Отец очень упертый, и никого не слушает, даже пережив тяжелый инсульт, он все равно рвется на передовую! – Пожаловался Двадцать Второй, чувствуя несправедливость, и решив перенаправить гнев матери на главного виновника, ибо знал, что на Кеншина она злиться не может.
- Идиот… - Со вздохом сказал Ичиро, и отвесил младшему брату затрещину.
Двадцать Второй лишь запоздало осознал, что назвал Кеншина отцом в присутствии посторонних, и теперь виноватым взглядом смотрел на Хитоми и Кеншина, ожидая их недовольства.
- Перестаньте ссориться, и пойдемте в дом. – Устало сказал Кеншин, не имея ни малейшего желания ругать сына. Если раньше он мог даже поднять руку на провинившихся детей, то после потери Восьмого, он стал гораздо терпимее к их проступкам.
Тем временем Кейко молча стояла, и пыталась скрыть свое удивление. Она не понимала почему взрослый парень называет Кеншина своим отцом, но немного поразмыслив, пришла к выводу, что личность ее благодетеля загадочнее всего, с чем она сталкивалась за всю жизнь.
Кеншин поочередно обнял каждую жену, и особое внимание уделил Айе. В ее глазах не было радости, но уменьшение всепоглощающей скорби было хорошим знаком.
Его жены не могли не заметить красноволосую женщину, и ее маленькую копию, но благоразумно решили промолчать, и позволить мужу самому решить, когда их стоит познакомить.
Макото в свою очередь то и дело поглядывала на маленькую Карин. Ей нетерпелось познакомиться с новенькой девочкой, и вместе поиграть. Все остальные девушки были гораздо более зрелыми, и ей очень часто было не с кем играть.
Оказавшись внутри стен своего родного особняка, Кеншин наконец вздохнул с облегчением. Хитоми настаивала на немедленном медицинском осмотре, поэтому Кеншин бегло представил Кейко и Карин, поручив Мэюми помочь им выбрать комнату, а сам направился в лазарет.
*****
- Можешь выбрать одну из этих комнат. Кеншин проявил большое великодушие, раз позволил вам обеим жить в элитной части замка, и в твоих интересах вести себя тихо, дабы он не передумал, поняла? – Властно сказала Мэюми, решив проявить самодеятельность и с порога поставить новую женщину на место.
- Д-да, госпожа. Мы не доставим никому хлопот. – Кротко ответила Кейко, не намереваясь перечить этой молодой, красивой девушке, которая вполне вероятно являлась одной из жен Кеншина.
- Хорошо. Мой Кеншин очень могущественный человек, и его силы неизмеримы. Ты когда-нибудь видела такую великолепную одежду? Все это было создано им. – Гордо заявила Мэюми, вытащив из гардероба прекрасный голубой сарафан с цветочками, и точно такой же, но гораздо меньшего размера.
- Э-это невероятно! – Шокировано сказала Кейко обнаружив огромное количество одежды не только на себя, но и на маленькую Карин.
- Ого, мама, как красиво! Я хочу это примерить! – Радостно заявила Карин.
- Сначала вам нужно помыться. Не представляю, как мой любимый Кеншин выдержал этот смрад! – Хмыкнула Мэюми, недовольно поморщившись от немного неряшливого вида матери и дочери.
Услышав эту реплику в свой адрес, Кейко стало невероятно стыдно, и наклонившись к своей дочери, она ласково погладила ее по щеке.
- Она шутит. Ты моя сладкая булочка, и от тебя пахнет только сладостью. – С улыбкой сказала она, и поцеловала готовую расплакаться дочь в лоб.
Мэюми не обращала на все это внимание, и направилась в ванную комнату, а затем окрикнула мать и дочь.
- Чего встали? Давайте быстрее, у меня нет на вас времени. – Недовольно крикнула Мэюми, и Кейко поспешила в ванную комнату, где уже во всю набиралась горячая вода.
За следующие пять минут Мэюми коротко объяснила устройство уборной, и показала им на кусок обыкновенного хозяйственного мыла, решив, что этого более, чем достаточно для двух бродячих кошек.
- Как помоетесь, наденьте что-нибудь красивое, но не вызывающее, и ждите. Вам запрещается покидать эту комнату без разрешения. На ужин вас позовут. Все понятно?
- Да, госпожа. – Кротко ответила Кейко, и после ухода Мэюми, помогла раздеться дочери, и раздевшись сама, забралась в довольно большую ванну.
Карин радостно забралась в горячую воду, и принялась плескаться. Она впервые испытывала нечто подобное, и была очень довольна. Кейко не мешала играм дочери, и сама наслаждалась расслабляющим теплом горячей воды.
Она бережно помыла свою любимую дочь, а затем помылась сама, не притрагиваясь ни к чему, кроме одного куска мыла. Она прекрасно знала ценность всевозможных ароматических масел в очень красивых флаконах, и не хотела получить выговор за растрату ценного имущества.
http://erolate.org/book/1154/136623
Готово:
