*****
Проснувшись в пять утра, 424-го дня, Кеншин на несколько секунд почувствовал счастье и удовлетворение, пока его разум не постигло осознание произошедших событий. Всплеск радости мгновенно погас, и он вновь почувствовал грусть.
Погладив гладкий живот Мэюми, он улыбнулся от осознания того, что через две недели в его доме будет очередное пополнение. Вспомнив события прошедшей ночи, он вновь вернулся к множеству системных оповещений, одним из которых было уведомление о поднятии уровня.
Достигнув двадцать первого уровня, он решил распределить свободное очко навыков в способность «Талантливое Потомство», подняв ее до двенадцатого уровня. С осознанием того, что его дети теперь будут на 60% талантливее, Кеншин решил еще раз вдумчиво осмотреть статус своей новой жены.
Имя: Накаяма Мэюми
Возраст: 21
Уровень таланта: 23
Качество чакры: 3
Количество чакры: 4100
Контроль чакры: 52%
*****
Он прекрасно осознавал, что сыновья от Мэюми будут гораздо менее талантливыми, чем сыновья от Хитоми или Касуми. Однако в то же время он понимал, что не всем предначертано быть великими воинами, и был готов любить своих детей даже Генинами или Чунинами.
Семья Накаяма остро нуждалась в огромном притоке свежей крови, дабы иметь возможность не только отразить любую угрозу, но и получить доступ к океану информации, находящейся за стенами крепости. К тому же, Кеншин знал, что необходимо в кротчайшие сроки найти, как можно больше талантливых женщин, а для этого требовалось множество доверенных людей.
Аккуратно выбравшись из ласковых объятий красивой девушки, Кеншин направился в ванную комнату, где принял ледяной душ. Поток холодной воды будто был способен смывать негативные мысли, и Кеншину стало немного легче.
Никого не предупредив, он покинул дом, и направился на юго запад. Пролетев около восьми километров, Кеншин плавно спустился на землю, аккурат возле богатого месторождения мрамора.
Следующий час он раз за разом пытался выдолбить приемлемый блок мрамора, и лишь после десяти неудач, ему наконец удалось вырезать блок нужного размера, не расколов его на несколько частей. Еще двадцать минут ушло на второй блок, и Кеншин наконец смог отдохнуть.
Даже с учетом насыщения своего тела обильным количеством псионики, Кеншину крайне тяжело давалась настолько изнурительная физическая работа, однако он твердо решил делать все сам, дабы выказать огромную почесть тем, кого уже не вернуть.
Отдохнув около десяти минут, Кеншин вернулся к делу, и основательно задумался над способом транспортировки двух огромных многотонных кусков мрамора. Мысль о том, чтобы дотолкать огромные блоки, была сразу отринута, ибо он понимал, что даже у наполненных псионикой мышц есть предел.
Транспортировка по воздуху отпадала по причине того, что его телекинез мог справиться в лучшем случае с 500 килограммами груза, и блоки весом в несколько тонн, едва удавалось сдвинуть от приложенных усилий.
В конечном итоге он не придумал ничего лучше, чем воспользоваться классическим методом транспортировки с помощью бревен. Около получаса он потратил на рубку и отделку двух деревьев, когда услышал слова подошедшего сына.
- Отец, не нужно изнурять себя, мы с братьями сделаем все, что требуется. – Уважительно сказал Ичиро, не в силах смотреть на то, как Кеншин работает совершенно один.
- Не стоит. Займись тренировкой или повидай мать, поддержка нужна ей, а не мне. – Ответил Кеншин, не отвлекаясь от работы. Ичиро сделал вид, что ушел, но Кеншин прекрасно знал, что он затаился в нескольких сотнях метров, и не собирался оставлять его одного.
Затратив около двух часов на эксперименты, Кеншин опытным путем выяснил оптимальный метод транспортировки настолько тяжелых конструкций. Еще час заняла сама транспортировка, и к девяти часам утра, два огромных мраморных блока стояли на огороженной территории Семьи Накаяма.
Кеншин едва успел на завтрак, и занял свое место во главе стола. Девушки одна за другой подходили к нему для приветственного поцелуя, исключением являлись лишь Норико и Кейко, и он вновь посетовал на огромную загруженность, не позволяющую уделить им внимание, дабы окончательно принять обеих в свою семью.
Карин настолько привязалась к Макото, что всюду следовала за ней хвостиком, и пыталась подражать своей старшей подруге. Именно поэтому, когда Макото получила свой заслуженный поцелуй, Кеншин с удивлением обнаружил за ее спиной маленькую Карин, которая сделала шаг вперед, когда подруга отошла в сторону.
На несколько секунд повисла гробовая тишина, и Кейко уже намеревалась резко окрикнуть непослушную дочь, как Кеншин легонько наклонился к маленькой красноволосой девочке, и мягко чмокнул ее в щеку, заставив ее расплыться в довольной улыбке.
Следующие несколько секунд мало кто смог сдержать смех от вида изящно удаляющейся от Кеншина малышки. Карин пыталась повторять за всеми, но в ее исполнении весь эротизм выглядел очень мило, и невероятно забавно.
- Простите, господин, мне следовало лучше ее воспитывать… - Соблюдая приличия, сказала Кейко.
- Не стоит. Карин и Макото – две жемчужины нашей семьи, и любые их проделки не доставляют мне ничего, кроме улыбки. – Мягко ответил Кеншин, и в ту же секунду подал на стол множество легких блюд.
- Карин, ты должна попробовать йогурт! – Шепотом заявила Макото, приблизившись к ее уху, и протянув ей маленький пластиковый стакан.
Карин с интересом посмотрела на необычную посуду, увидев внутри молочно розовый цвет. Ее глаза мгновенно сузились, концентрируясь на добыче, и маленькая красноволосая хищница немедленно атаковала.
Едва ложка с йогуртом оказалась у нее во рту, как Карин широко раскрыла глаза, и сразу же взглянула на мать. Она немедленно подскочила со своего места, прихватив с собой вкуснейшее лакомство, и в несколько шагов оказалась рядом с матерью.
- Мама! Ты должна это попробовать! – С горящими глазами заявила Карин, бережно протянув невиданное ранее лакомство любимой матери.
- Карин! Веди себя прилично! – Шикнула на нее Кейко, но глядя в горящие глаза дочери, не могла не попробовать то, что она ей предлагала.
- Ммм… Действительно очень вкусно… - Мечтательно промурлыкала она. Не смотря на то, что Кейко была очень сдержанной женщиной, она в то же время была неравнодушна к сладостям, и не смогла сдержать довольного мурчания от самого вкусного деликатеса в своей жизни.
Кеншин не мог не обратить внимание на все происходящее, и сделал вывод, что мать и дочь безумно любят все сладкое. Он чувствовал огромное удовольствие, излучаемое Карин и Кейко, и не мог не улыбнуться.
Норико тем временем вела себя, как обычно. Она не обращала никакого внимания на все происходящее вокруг, и молча ела, вгрызаясь в жареное мясо. Кеншину не удалось заставить ее есть легкую пищу на завтрак, они лишь сошлись на уговоре, что на 80% съеденного мяса, она будет есть 20% овощей.
Закончив прием пищи, Норико молча встала, и неспешно пошла к выходу, звонко постукивая протезом по паркетному полу, ненавязчиво напоминая Кеншину о его обещании вернуть ей здоровье.
http://erolate.org/book/1154/136627
Готово:
