После завтрака Кеншин поцеловал Айю и Хитоми в живот, наказав им направляться в родильную комнату, и весь день отдыхать, а сам вышел во двор, и вернулся к работе с блоком мрамора.
Помимо двух огромных блоков, он привез с собой множество блоков поменьше, дабы практиковаться сначала на них, и не прогадал. Даже с учетом теоретических знаний о глубокой размывке, шлифовке и полировке, он практически сразу испортил один из опытных образцов.
Лишь через час ему удалось нащупать подходящий метод, а так же подобрать нужный инструмент. Еще час ушел на изучение высечения надписей на весьма хрупком мраморе, и только после этого он начал основную работу.
Всем было очень интересно, что же задумал Кеншин. И если сыновья интересовались издали, то жены не стеснялись подходить, и спрашивать. Особенно от него не отходили Макото и Карин, бегая неподалеку, и донимая его вопросами.
- Если она вам мешает, я могу ее увести, господин. – Мягко сказала подошедшая несколько минут назад Кейко, ожидающая момент перерыва, дабы не отвлекать Кеншина от работы.
- Ничего подобного. Они не только не мешают, но и наполняют дом жизнерадостной атмосферой. Сегодня должны родить Айя и Хитоми, а значит наш дом через несколько дней будет наполнен детскими голосами… - С довольным вздохом сказал он, поглаживая все еще немного шершавый блок мрамора.
- Дети – это огромное счастье, и великое благословение. Не было и дня, чтобы я не благодарила судьбу за это маленькое красноволосое счастье… - С улыбкой ответила она, полностью расслабившись под аурой спокойствия исходящей от Кеншина.
Он лишь улыбнулся, и продолжил неспеша высекать надписи на большом блоке мрамора. Кейко несколько минут молча наблюдала за его выверенными действиями, и наконец, в один из очередных перерывов, спросила:
- А Макото ваша?..
- Жена. – Спокойно ответил Кеншин, ошеломив красноволосую женщину.
- Она ведь совсем ребенок… - Пробормотала Кейко.
- Эта малышка гораздо более зрелая, чем хочет казаться. Ей нравится чувствовать себя ребенком, а я окружаю ее заботой. – Ответил Кеншин, не отрывая взгляда от огромного куска мрамора.
- Простите господин, я не должна была лезть не в свое дело. – Кротко сказала Кейко, запоздало осознав, что рискует утратить благосклонность господина.
- Перестань меня бояться. Тебе здесь никто не господин, и не стоит страшиться моего гнева. Подобных вопросов не достаточно, чтобы меня разозлить. – Спокойным тоном сказал Кеншин. Ему уже порядком надоела эта услужливость, и он хотел простого, доверительного общения.
- Хорошо. – С улыбкой ответила Кейко, и продолжила умиротворенно наблюдать за работой Кеншина. Ей очень нравилось находиться в его обществе. Впервые за очень долгое время она чувствовала себя в безопасности, и по настоящему расслабилась.
Работа была завершена лишь к семи часам вечера, оставался лишь один последний штрих. Кеншин сконцентрировался на своей способности «Создание Убежища» и принялся возводить здание вокруг двух блоков мрамора.
Когда зал памяти был полностью готов, Кеншин установил урны с прахом на постамент, прямо под портретами улыбающихся Кеиджи и Восьмого. Глядя на изображения погибших сыновей, он не смог сдержать слез, и рухнув на колени, воздал им почести за проявленную доблесть.
После часа, проведенного наедине с погибшими сыновьями, Кеншин казалось бы полностью избавился от скорби, и лишь после этого, позволил всем остальным выказать уважение к усопшим, и воздать почести.
Каждый из его сыновей заходил по очереди, и проводил внутри от десяти минут до получаса, а затем молча выходил, и возвращался к своим делам. Эта церемония была негласной, и никак не регламентировалась Кеншином. Каждый скорбел по своему. Кто-то все время молчал, а кто-то без умолку разговаривал с двумя погибшими братьями. Кто-то лил слезы, а кто-то рассказывал смешные истории.
В девять часов вечера у Айи и Хитоми отошли воды, а уже в 9:15 Кеншин держал на руках двух малышей. Тридцать Седьмого и Тридцать Восьмого. Голубоглазый и белоглазый малыши с интересом смотрели на отца, чувствуя непреодолимую связь, и заплакали лишь тогда, когда оказались в руках матерей.
- Они такие красивые… - Завороженно прошептала Макото, не сводя взгляд с двух лысых комочков.
- А можно их подержать? – С интересом спросила Карин, чувствуя любопытство к новорожденным.
- Завтра. Все завтра. А сейчас нужно дать им отдохнуть, пойдемте. – Мягко сказал Кеншин, погладив обеих девочек по головам. Рождение сыновей сделало его чрезвычайно мягким, и он, словно завороженный, проявлял любовь к окружающим.
*****
Следующие несколько дней прошли в большой суматохе от количества свалившихся на Кеншина дел. Он должен был не только уделять внимание своим женщинам, а так же новорожденным малышам, но и не прерывать тренировки.
Большую часть свободного времени 425-го дня, Кеншин потратил на исследование новых сил Пятнадцатого, замерив его силу, скорость, а так же различные параметры организма. После достижения ранга Джонина, пятнадцатый стал способен не дышать около пятнадцати минут, не снижая физической активности. Для Ичиро «потолком» были десять минут задержки дыхания, без малейшего движения, и пять во время активных действий.
Так же Кеншин с удивлением подметил невероятную регенерацию Пятнадцатого. Порез на его руке затянулся буквально за час, а к вечеру от него не осталось и следа. Он был очень рад открывшимся перспективам, и возросшей силе своего сына, но для более серьезных тестов ему требовалась Хитоми.
Еще около недели назад она сообщила ему, что обрела некоторое просветление из учебника по биологии за пятый класс, и Кеншин надеялся, что его любимая жена сможет нащупать путь к становлению ирьенином уровня Цунаде, или даже выше. Однако он лично настоял на том, чтобы следующие несколько дней она уделяла все свободное время малышу, и забыла о работе.
Вечером 426-го дня Нацуми и Касуми подарили ему двух великолепных малышей, Тридцать Девятого, и Сорокового, а так же заветный двадцать второй уровень. Он сразу же вложил свободное очко навыков в способность «Создание Убежища», подняв ее на шестой уровень, и довольно улыбнулся от осознания новых возможностей.
Прежде всего ему стали доступны различные медицинские предметы, гораздо более высокого уровня, нежели спирт и бинты. Он все еще не имел доступа к высококлассному больничному оборудованию, однако мог создавать высококлассные больничные кровати с мониторами жизненных показателей.
И самое главное, что не могло его не радовать – он наконец получил доступ к электричеству. Доступные электрические приборы не блистали особым разнообразием, и по большей части были не нужны, но Кеншина очень обрадовала перспектива, и множество открывшихся возможностей.
http://erolate.org/book/1154/136628
Готово:
