Глава 304
*****
Утром 567-го дня Кеншин наконец почувствовал себя немного лучше, и приложив некоторые усилия, смог встать с постели. Он неспешно покинул свою комнату, и оказался в небольшом коридоре, пройдя по которому, оказался у лестницы ведущей на первый этаж.
Спуск по лестнице стал чуть ли не подвигом для ослабленного тела, и хрупких, едва сросшихся костей Кеншина. Однако даже такой дискомфорт был ничем, на фоне изнурительных и безумно травмоопасных боев на Арене Патриарха.
Тем не менее, его появление на кухне, казалось бы совершенно не удивило сидящую за столом Цунаде, и лишь бегло окинув его взглядом, она вернулась к чтению того, что показалось Кеншину трактатами по медицине.
- Доброе утро, Цунаде-сан… Сегодня вы особенно красивы! – С яркой улыбкой сказал Кеншин, и шаркающей походкой, медленно направился к столу.
- Хм? Разве я не предупреждала тебя соблюдать границы?! – Недовольно ответила она, окинув его холодным взглядом, и перекинула одну ногу на другую, на долю секунды открыв его взору вид на кремовую плоть ее идеальных ног.
Кеншин ничего не ответил, и лишь с извиняющейся, яркой улыбкой направился к столу, наслаждаясь поистине великолепным видом самодостаточной, зрелой женщины. И хотя на ней был достаточно закрытый халат, больше похожий на кимоно, обворожительные, пышные формы скрыть было практически невозможно.
«Почему меня вообще волнуют его слова или мысли?!» - В гневе на саму себя подумала Цунаде. Ее безумно раздражала сложившаяся ситуация, в которой ей каким-то образом стал не безразличен этот юноша.
- Ммм, Цунаде-сан, у Шизуне настоящий талант в области кулинарии! – Сказал Кеншин, бессовестно закинув в рот один из рисовых шариков онигири, лежащих в тарелке женщины.
- Разве я разрешала тебе трогать мои онигири?! – Прошипела она, и оттянула тарелку подальше, чувствуя крайнюю степень раздражения из-за незнакомых чувств, не позволяющих ей действовать в соответствии со своими привычками.
Будь напротив нее кто-либо другой, она бы давно вышвырнула его на улицу, или сломала несколько костей. Однако слабый юноша, имеющий поразительные сходства с ее давно погибшим младшим братом, странным образом выделялся среди прочих, и при всем своем недовольстве, она не желала ему вредить.
- Цунаде-сама, ваша ванна готова… - Сказала вошедшая на кухню Шизуне, и лишь затем заметила Кеншина.
- Доброе утро, Шизуне. – С легкой улыбкой поприветствовал ее Кеншин, и вновь переключил внимание на Цунаде.
- Доброе, Сато-кун… - Слегка растеряно пробормотала Шизуне, будучи удивлена тем, что тяжело раненый пациент мало того, что уже встал на ноги, так еще и, как ни в чем не бывало ел закуску ее госпожи.
- Опять ты за свое! Убери руки! – Гневно шикнула Цунаде, и легонько хлопнула ладонью по его руке, а затем спешно убрала тарелку еще дальше.
- Шизуне, накорми этого невоспитанного мальчишку, чтобы в его глупой голове не осталось ни одной мысли о воровстве! – Добавила она, и громко хмыкнув, демонстративно ушла.
- Мальчишку?! Вообще-то мне девятнадцать! – Недовольным тоном сказал Кеншин, и не менее громко хмыкнул в ответ.
- Уффф… - Тяжело вздохнула Шизуне, совсем не обрадовавшись свалившейся на нее обязанностью заботиться о еще одном капризном ребенке в теле взрослого. – Сато-кун, что тебе приготовить? – Устало спросила она, натянув дружелюбную улыбку.
*****
Весь оставшийся день Кеншин только и делал, что всевозможными способами докучал Цунаде. Она не горела желанием проводить с ним много времени, но возросшая симпатия не позволяла ей его прогнать, поэтому легендарной куноичи приходилось мириться с его обществом.
Он старался шаг за шагом повышать уровень их отношений, однако сделать это было невероятно тяжело. Несколько раз даже его способности к эмпатии оказались бессильны, и Цунаде в буквальном смысле была в шаге от того, чтобы не взбеситься по настоящему.
Однако процесс все же шел, крайне медленно и шатко, но двигался вперед. За день ему удалось узнать несколько подробностей о ее прошлом, и еще сильнее завоевать ее симпатию, открывшись с неожиданной стороны в качестве умеющего слушать, и умного не по годам юноши.
Не последнюю роль в этом деле играли его знания о чрезмерной любви, и огромной скорби Цунаде к двоим представителям мужского пола, которых она когда-либо любила. Кеншин знал, в каком месте стоит надавить, и какие личные качества способны напомнить ей о малыше Наваки.
И хотя столь циничный метод достижения личных целей был Кеншину неприятен, важность Цунаде полностью перекрывала все остальное, и в вопросе между совестью и благополучием своих близких, Кеншин делал единственно верный выбор.
*****
Утром 568-го дня Кеншин окреп еще сильнее, и смог наконец выйти на улицу. Ему все еще требовалась сторонняя помощь, однако даже Цунаде была удивлена скоростью его выздоровления, что не могло не насторожить самого Кеншина, ибо в дедуктивных способностях этой разносторонне развитой женщины, он не сомневался.
После завтрака, и очередной порции в меру наглого поведения, Кеншин все же смог уговорить Цунаде сопроводить его до гостиницы, где осталась часть его вещей, и что самое важное – солидная сумма денег.
Лишь после обещания, как следует отблагодарить свою спасительницу материально, Цунаде сжалилась, и сославшись на свое хорошее настроение, решила составить ему компанию, мотивируя это тем, что «без присмотра такой идиот непременно вляпается в беду»
Кеншин в свою очередь достаточно лояльно относился к ее эксцентричному характеру, и понимал, что сам провоцирует подобное отношение, однако чем дольше они общались, тем сильнее оно его раздражало, ибо растущее чувство симпатии к этой великолепной женщине не позволяло игнорировать подобные слова, ибо он всем сердцем жаждал взаимности.
http://erolate.org/book/1154/136748
Готово:
