Глава 344
С управленцами и начальниками цехов все обстояло несколько сложнее, ибо не смотря на обширные знания, переданные напрямую в разум, они не переставали совершать ошибки, которые не редко заканчивались трагедией.
Кеншин прекрасно понимал, что недостаточно просто передать знания по теме вчерашнему крестьянину, чтобы он стал гениальным астрофизиком. Все упиралось в отсутствие образования, слабо развитые когнитивные функции мозга, и отчасти первобытный менталитет, с трудом поддающийся «перековке».
Только люди воспитанные в кланах с многовековой историей имели приемлемый уровень образования, эрудиции, и воспитания для того, чтобы перестроиться под новые реалии мира.
Именно поэтому Кеншин возлагал большие надежды на сотрудничество с кланами Конохи и других Великих Деревень, не желая вступать с ними в откровенное противостояние. Он был не против уважить их стремления и амбиции, сохранив за ними субъектность и свободу. Но каким бы миролюбивым не был его настрой, он все же понимал, что недовольных будет очень много, и без демонстрации подавляющей мощи, Клан Накаяма в представлении окружающих так и останется кланом торговцев, который только и может, что расправляться с отдельными наемниками.
Помимо сотрудничества с могущественными кланами, имеющими в своем составе сотни и тысячи мало-мальски образованных потомков, Кеншин не только не забросил идею о формировании новых кадров, но еще сильнее убедился в ее правильности.
Он намеревался вплотную заняться вопросом расширения сферы влияния Клана Накаяма после «Экзамена на Чунина», и раздал соответствующие распоряжения к подготовке данных проектов. Благо Тринадцатый и его помощники могли с этим справиться, а ресурсы на содержание и воспитание десятков тысяч людей, благодаря возросшему навыку «Убежище Патриарха» перестали иметь какое-либо значение, ибо на данный момент способность позволяла создать продовольствие для прокорма более, чем ста тысяч человек. А с учетом ожидаемого урожая сельско-хозяйственных культур, Клан Накаяма мог обеспечить продовольствием, как минимум сто пятьдесят тысяч человек.
Закончив с особо важными вопросами, требующими его непосредственного внимания, Кеншин раздал соответствующие указания сыновьям, и наконец ощутил готовность к очередному применению Формации Усиления на человека.
Он все еще чувствовал себя немного уставшим, однако отдых с семьей, и минимальная нагрузка на разум в виде ознакомления с отчетами, позволили ему прийти в норму, и к часу дня он был готов приступить к делу.
*****
- Ты сошел с ума?! – Воскликнула ошеломленная Касуми.
- Нет! Я не позволю! – Решительно заявила Хитоми, чьи большие, белые глаза выражали крайнюю степень испуга.
- Успокойтесь. Этот вопрос более не подлежит обсуждению. – Властно заявил Кеншин, не желая вступать в споры с обеспокоенными женщинами.
- Н-но... А что, если произойдет ошибка? Что тогда делать нам?! – Едва не срываясь в истерику, воскликнула всегда спокойная и рассудительная Хитоми. Ее глаза мгновенно увлажнились, а по щекам потекли две дорожки слез.
- Боже, Хитоми, не говори глупостей! – С легкой улыбкой сказал Кеншин, и притянул ее в свои объятия.
- В самом крайнем случае, я всего-лишь получу духовное истощение, и буду чувствовать слабость следующую неделю. – Добавил он максимально уверенным, и веселым голосом, дабы развеять панические настроения, поднявшиеся среди присутствующих женщин.
- П-правда?.. – Шмыгнув носом, и перестав плакать, спросила Хитоми, подняв свои заплаканные глаза, и уставившись на него в ожидании.
- Конечно! – Заявил Кеншин, и утвердительно кивнул.
- Он прав. Самое худшее, что может произойти – это истощение энергетической оболочки души, как было с Ичиро. – Экспертно заявила вошедшая в комнату Цунаде, заставив женщин облегченно вздохнуть, а Кеншина удивленно приподнять бровь.
И хотя он был практически уверен в относительной безопасности применения Формации Усиления, обнадеживающие слова сказанные всем присутствующим, по большей части были ради успокоения, поэтому неожиданная поддержка со стороны прекрасно осознающей все последствия Цунаде, заставила его удивиться.
Через пятнадцать минут ему все же удалось окончательно их успокоить, и вернуть оптимистичный настрой. Затем, сославшись на ограниченность времени, он направился на специальный полигон, и запретил всем, кроме Цунаде его сопровождать.
*****
- Может быть все же передумаешь? Я гораздо более вынослива, и не являюсь ядром нашего клана. – Спокойным тоном спросила Цунаде, неспешно шагая рядом с Кеншином по коридору подземного, сверхзащищенного полигона.
- Не передумаю. Я не могу подвергать опасности жен и детей, а сам оставаться в стороне. Ты должна понять… - Со вздохом ответил Кеншин, не сбавляя шаг.
- Я понимаю, и уважаю твой выбор. Но, как твоя жена, я не могла не попытаться тебя остановить. – Сказала она, заставив Кеншина изумленно замереть на месте.
- Я уже говорил, как сильно люблю тебя, Накаяма Цунаде?.. – С особой нежностью в голосе прошептал он, и приобняв ее за узкую талию, притянул для страстного поцелуя.
- Мммпф… Нет, впервые это слышу… - Сквозь стон удовольствия, лукаво прошептала она, совершенно не постеснявшись расположить свою изящную ладонь на его промежности, нащупав нужную ей, набухающую выпуклость.
Их страстный обмен поцелуями продолжался более десяти минут, и влюбленные едва сдержались от того, чтобы дойти до самого конца. Однако, по окончании этой вспышки страсти, Цунаде осталась без верхней одежды, и заимела на своей пышной груди несколько следов от глубоких поцелуев любящего мужчины. А ее упругая задница обзавелась краснеющими следами от его пальцев.
Кеншин понимал, что сейчас крайне неподходящее время для занятия любовью, но все же не смог удержаться от искушения, на последок, как следует шлепнув Цунаде по пышной, упругой заднице, и ущипнув ее розовый сосок.
- Уммпф! П-подлец… - Заскулила она, и прижавшись спиной к стене, могла лишь наблюдать за удаляющейся фигурой любимого мужчины.
*****
Процесс подготовки к ритуалу занял у него около тридцати минут, и к тому моменту, как все оказалось готово, Цунаде уже отошла от наваждения, и заняла свое место подле него, будучи готовой разделить с ним радость от успеха, или горе от неудачи.
- Если со мной что-то случится, клан переходит под ваше с Касуми управление. – Спокойным тоном сказал Кеншин, глядя в ее карие, похожие на янтарь глаза.
- Хорошо… - Прошептала она, безоговорочно принимая его волю. В это же мгновение выражение ее лица приобрело крайне грустный вид, а в глазах промелькнула глубокая печаль: - Все настолько плохо?
- Нет. Я более, чем уверен в выживании, но существует небольшая вероятность получить ранение. – Решив ничего не скрывать, ответил Кеншин.
Он и правда был уверен в том, что в любом случае останется жив, ибо не смотря на то, что формации, воздействующие на человека не разделяли хозяина от всех остальных, Формация Усиления все еще была по большей части способностью «системы», и не могла быть использована кем-то кроме самого Кеншина. Именно поэтому он не собирался проверять ее на сыновьях и женах, ибо знал, что ни одна из способностей Патриарха не способна напрямую его убить.
Цунаде более не сказала ни слова, и обняла его сзади, выражая молчаливую поддержку всех его решений. Кеншин в свою очередь по достоинству оценил ее зрелость и профессионализм, именно поэтому при любом исходе ритуала, уготовил для нее высшую позицию в клановом управлении.
Все это время в его разуме уже был сформирован контур формации, и его поддержание не отнимало у него никаких сил. Однако, он не собирался пренебрегать одним из главных правил искусства формаций, и еще раз проверил всю структуру на наличие дефектов или ошибок.
Спустя несколько минут он открыл глаза, не обнаружив никаких проблем, и мысленно сказал Цунаде войти в комнату для наблюдений, ибо меньшее, чего он желал в этот момент – это навредить любимой женщине.
http://erolate.org/book/1154/136788
Готово:
