Глава 901
Одарив свою новую жену Усилением, и обеспечив своему будущему сыну дополнительный бонус к таланту и силе, Кеншин наконец смог ненадолго расслабиться, дабы с удвоенной силой приступить к решению остальных проблем.
Весь вечер 1043-го дня он провел в кругу любящей семьи, и вопреки желанию Инари осчастливить ее еще несколько раз, он, после полуторачасового марафона любви, все же решил выполнить обязанность, возложенную на него статусом главы клана. А именно – познакомить с новенькой не только старейшин, но и всех остальных.
Представление Инари всем, сто шестидесяти трем членам Клана Накаяма, не смотря на свою помпезность и официоз, отнюдь не заняло много времени и не вышло за грань самой обычной, формальной процедуры.
Его сыновья, до сих пор будучи в подавляющем большинстве лишенными субъектности, восприняли появление новой жены отца с положительным нейтралитетом и равнодушием. Лишь ключевые, и самые значимые сыновья Кеншина, количество которых едва переваливало за дюжину – имели честь и обязательство личного приветствия.
Инари, в свою очередь испытывала куда большее волнение в подготовке к этому мероприятию, чем ко встрече с другими женами Кеншина, и едва сделав шаг в помещение праздничного зала, ощутила неописуемый шок, приковавший ее к месту.
И хотя Кеншин ни раз подчеркивал наличие множества сыновей, дополнительно описав Инари механизм действия своих способностей, она и в мыслях не могла предположить, что их будет так много.
Ожидая увидеть не более, чем несколько десятков малышей и подростков, она была напрочь выбита из равновесия картиной более, чем сотни молодых парней, каждый из которых выглядел едва ли не старше самого Кеншина. Маленьких детей и подростков, в свою очередь среди них было так мало, что взгляд Инари едва зафиксировал нескольких, прежде чем ее разум был перегружен.
Однако, являясь не только опытной женщиной, но и имея за плечами целый ранг Мудреца, с сопутствующей ему скоростью реакции и мышления, Инари в считанные секунды отрефлексировала всю ситуацию, и в очередной раз подчеркнув великолепное аристократическое образование, с небывалой скоростью согнала остатки шока со своего ледяного лица.
Вторым событием, вызвавшем бурю эмоций в ее душе – стало знакомство с Ичиро и остальными сыновьями Кеншина, имеющими додзюцу шарингана и бьякугана. При взгляде на них, она испытывала ни с чем несравнимые эмоции, полностью отличные от тех, что привыкла испытывать ранее.
В отличии от гнева и пренебрежения в сторону Итачи, Какаши и Хиаши, имевших шаринганы и бьякуган, Инари чувствовала в Ичиро и других сыновьях кровь Кеншина, что вкупе с отдаленным родством через унаследованные додзюцу – вызывало в ней необъяснимое чувство родства, словно все эти юноши в какой-то степени являлись не только потомками Кеншина, но и ее собственными.
И все же, шок от всех предыдущих, обескураживающих встреч и открытий не мог сравниться с тем, что она испытала в тот момент, когда к ней с приветствием обратился не похожий на всех остальных, щуплый, субтильный юноша с меланхоличным видом.
С улыбкой приняв его первые приветственные слова, и повернув голову в его сторону, Инари едва было не рухнула из-за обеденного стола, и впервые за очень долгое время, потеряла контроль над своим третьим глазом, устроив переполох и напугав открытием Ринне-Шарингана.
Причиной ее сумбурной реакции – было наличие у этого юноши совершенно нетипичных глаз. Тех самых глаз, которые когда-то вселили ей ложное чувство надежды на возвращение домой. И тех самых глаз, что являлись одним из самых ценных «активов», способных на порядок возвысить статус одного из трех родов, члену которого посчастливилось их пробудить.
Тенсейган. Узрев его в глазницах скромного и тихого юноши, Инари потеряла дар речи. Лишь спешное вмешательство Кеншина, позволило стремительно сгладить острые углы и не испортить праздничное настроение всех присутствующих.
Пятьдесят Седьмой же, в свою очередь был лишь немного удивлен реакцией новой жены своего отца, но совершенно не испытал по этому поводу излишних душевных терзаний. Олицетворяя собой меланхолию, он просто пожал плечами на слова своего отца, и вернулся к неспешному поеданию любимого, копченого филе лосося.
В остальном, мероприятие по знакомству с семьей Накаяма, прошло для Инари без потрясений. Она слушала приветственные речи, изредка излагала свои собственные, и наслаждалась молчаливым пребыванием рядом с любимым мужчиной.
*****
Вся следующая неделя прошла без эксцессов и знаменательных событий. Клан Накаяма жил своей привычной жизнью. Младшие сыновья Кеншина росли, а старшие тренировались и набирались, как боевого, так и управленческого опыта.
Кеншин проводил и свои собственные, умеренные тренировки, совершенствуя новый боевой стиль с задействованием Формации Ослабления, а в перерывах между тренировками занимался семьей.
В один из дней, как и было условлено, с визитом вновь пожаловал Хьюга Хиаши, где ненавязчиво поднял старую тему о сватовстве Ханаби. Кеншин не был сторонником поспешных помолвок и браков по расчету, но все же, понимая неизбежность этого решения, и принимая во внимание повышенную заинтересованность Хиаши, был вынужден дать ему слово о женитьбе, не называя при этом точных сроков.
С тем, чтобы заключить формальный брачный союз с Ханаби со входом ее в брачный возраст через год – не было никаких проблем. Однако, пусть даже и формальный брачный союз с двенадцатилетней девочкой - был за пределами моральных принципов Кеншина.
Однако, видя, как малышка Ханаби растет день ото дня и постепенно приобретает округлости в нужных местах – Кеншин нисколько не сомневался, что официальная женитьба произойдет гораздо раньше ее формального совершеннолетия. Ибо Система, странным образом ускоряла взросление и развитие не только его собственных детей, но всех остальных, живущих на территории Убежища.
Таким образом даже Маэда Кими, всего за четыре месяца жизни под сенью Убежища повзрослела более, чем на год, и выглядела несколько старше своих одиннадцати лет. И тем не менее, это нисколько не мешало ей беззаботно дурачиться с Чернышом, формально менее взрослым, а фактически куда более зрелым, чем она сама.
Накаяма Рэй, в свою очередь, за чуть менее два года жизни в Клане Накаяма, физически повзрослела более, чем на четыре года, и умственно более, чем на шесть, а то и восемь лет.
Отношения Кеншина с малышкой Рэй были куда более неопределенными, чем со всеми остальными. И совершенно не идентичными отношениям с Карин несколько лет назад. Если красноволосая бестия в детстве липла к нему со щенячьей любовью, то черноволосая, куда менее эмоциональная Рэй, предпочитала держаться на некотором расстоянии не только от Кеншина, но и от всех остальных.
Она все еще обнимала его при встрече и была рада провести вместе несколько часов, получая дозу недополученной, родительской любви. И в сравнении с ее отношением к другим людям, их отношения с Кеншином можно было назвать поистине прекрасными.
И все же, будучи убийцей ее матери и двух братьев, Кеншин не мог не испытывать вину перед этой невинной и беззащитной девочкой, что еще сильнее сказывалось на их взаимоотношениях.
Куда более лучшие отношения у него сложились с Ино. Роскошная красавица, пылкая блондинка, и невероятно харизматичная девушка – была способна вскружить ему голову за несколько проведенных вместе минут. И все же, даже это не могло заставить его пойти наперекор своим принципам и преступить черту.
Ино оставалось лишь вынужденно принять его волю и текущее положение вещей, довольствуясь объятьями, поцелуями, и великолепными свиданиями, которые Кеншин регулярно ей дарил.
В остальном же, бурные тренировки, и три полуторачасовых встречи с Рэй и Ино наедине, вдобавок к множеству прекрасных моментов общения с остальными женщинами – сделали всю неделю крайне сбалансированной, и позволили Кеншину расслабиться перед погружением в очередной тренировочный марафон.
http://erolate.org/book/1154/137346
Готово:
