Глава 902
Утро 1052-го дня было особенным. Именно этот день был назначен «экзаменационным» для троих гениев Клана Накаяма. И посмотреть на результаты их достижений возжелали не только их матери, но и добрая половина всего клана. Однако не многие были до этого допущены строгим, но справедливым главой.
Кеншин не разделял всеобщей суеты, развязавшейся вокруг этого дня, и проснувшись в объятьях Инари и Карин, подружившихся до состояния умеренного терпения друг друга в одной постели – немедленно получил заряд невиданной бодрости от спонтанного минета иноземной красавицы.
Столь неожиданное пробуждение и задало тон его настроению на оставшийся день, и в качестве привычного и приятного ритуала, приняв прохладный душ, Кеншин продолжил свершение утренних дел под аккомпонемент повсеместного хаоса и напряжения вокруг не на шутку взволнованных жен.
Матери экзаменуемых, в лице Цунаде, Айи и Макото не находили себе места в связи с будущими результатами их сыновей, чем в значительной мере затруднили Кеншину завтрак.
Тот факт, что тренировки троих экзаменуемых все десять дней происходили под покровом неизвестности – лишь подогревал волнение в сердца их матерей, и вынуждал Кеншина всерьез задуматься о целесообразности этого условия. Ибо момент установления оно выглядело весьма разумно, добавляя нотку томной неожиданности, чего всевидящему эмпату в лице Кеншина очень не хватало.
Завершив утренний прием пищи и уделив любимым женщинам положенный час, одаривая их своим вниманием и редкими заигрываниями, Кеншин направился на экзаменационную площадку, а вместе с ним последовали и любопытные, сгорающие от волнения, женщины.
*****
Трое экзаменуемых прибыли на экзаменационную площадку за полтора часа до назначенного времени, и к тому моменту, как вдалеке завиднелась «родительская процессия», все трое успели разогреться, и как следует подготовиться к экзамену.
- Отец… - Уважительно поднявшись на ноги, поприветствовали его они, на что Кеншин молча кивнул.
- Да уж… Еще чуть-чуть, и это рядовое событие приобретет важность Великого Турнира… - Покачал головой Кеншин, криво усмехнувшись.
- Я не против. – Пожал плечами Пятьдесят Седьмой: - Прошлый турнир получился зрелищным. К тому же, это повысило престиж нашего клана.
- Весьма прозорливо. – Одобрительно кивнул ему Кеншин: - Но увы, у нас нет времени для проведения массовых мероприятий. Даже сейчас, у вас троих есть один час, чтобы попрыгать вокруг и поразвлекать матерей.
- Попрыгать?.. – Удивленно изогнул бровь Ичиро.
- Похоже, что именно «попрыгать»… - Устало вздохнул Наваки, видя бурю, с трудом сдерживаемых эмоций в глазах матери. Будучи ее «любимчиком», он прекрасно знал, что означает это состояние.
- Милый, где твой настрой?! Ты должен всех победить, и доказать, что ты у меня самый-самый!! – Нетерпеливо, полу-взвизгнула Цунаде, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не броситься к своему любимчику.
- Угу… Они хотят увидеть цирковое представление... – Подтверждающе кивнул Пятьдесят Седьмой.
- Хвостик! Что это за тон?! – Возмущенно воскликнула Макото, вынудив сына моментально покраснеть и оказаться в шаге от позорного бегства прочь.
- Кхм-кхм. – Громко прочистил горло Кеншин, не допустив вала напрашивающихся спекуляций и передразниваний на тему постыдного прозвища Пятьдесят Седьмого.
Будучи взрослым сыном юной и ветренной матери, Пятьдесят Седьмой трижды проклял маленького себя за неосмотрительность и глупость. Те неосознанные действия раннего детства в виде увязывания «хвостиком» за Макото и Карин, аукались ему до сих пор, из раза в раз заставляя его краснеть.
- Хорошо. Раз уж вы подготовились, а вашим матерям не терпится поболеть за любимых медвежат из утренника ясельной группы, я все устрою. – Заявил Кеншин, и зажмурившись на секунду, эффектно поднял обе руки, ладонями вверх.
Бррррр!
Окружающая земля и бетон задрожали, и из почвы начали вырастать остовы будущих колонн и бетонных формирований. Спустя несколько десятков секунд, все эти конструкции сплелись в широкую сеть трибун, в то время, как центр импровизированного колизея оказался разделен на три независимых секции, с рядами различных манекенов и статуй.
Шух, шух, шух…
Сделав еще несколько пасов руками, Кеншин в считанные секунды оградил колизей сетью формаций, обезопасив не столько женщин, защищенных его личным присутствием, сколько случайных людей и случайные куски инфраструктуры, расположенные, как минимум за несколько километров от этого места.
- Статуи?.. – Взглянул на отца Ичиро.
- Мишени. – Ответил Кеншин, с улыбкой глядя на старшего сына. Получив Независимость, Ичиро не переставал удивлять его проявлениями своего индивидуального характера, о чем ранее можно было лишь мечтать.
Шух!
Моментально исчезнув со своего прежнего места, Кеншин появился аккурат напротив последней статуи одного из рядов, и использовал на ней Формацию Усиления. Не прошло и пяти секунд, как он мастерски повторил это на двух других статуях, замыкающих свои ряды.
- Ваша задача – разрушить все статуи в своем ряду, используя силу освоенных концепций. На подготовку у вас пять минут. – Властно заявил Кеншин, и направился к центральной трибуне, утянув за руку Инари.
Заняв место посреди главенствующей трибуны, Кеншин нехотя был вынужден наблюдать за развернувшейся комедией, никак не препятствуя взволнованным матерям, и даже не думая о том, чтобы встать между ними и их ненаглядными детьми.
Во многом, вся эта импровизация с формированием турнирных условий и добавлением развлекательных элементов в унылое занятие по молчаливой проверке способностей сыновей – была нацелена на развлечение любимых жен.
Цунаде, Айя, и Макото, вместе с коалицией подруг и заинтересованных сестер – немедленно сформировали гигантскую группу поддержки из более, чем двенадцати неравнодушных участниц.
Желание Цунаде придать всему этому хотя-бы минимальный размах – было настолько неутомимым, что Кеншин даже не попытался ей перечить в намерении пригласить на трибуны всех желающих членов клана.
Однако в то же время, ее попытка отложить начало мероприятия на час, и пригласить на него несколько десятков уважаемых шиноби из-за пределов Клана Накаяма – была зарублена на самом корню. И даже обилие женских чар и отточенных приемов по выуживанию своего, в этом случае оказались бессильны. Кеншин наотрез отказался привлекать к этому событию посторонних.
Менее, чем за три минуты, трибуны наполнились многочисленными сыновьями и женщинами Кеншина, вынуждая его лишь пораженно вздыхать их скорости и организованности. Особенно, когда дело касалось развлекательного состязания.
Тем не менее, глядя на масштаб развернувшихся эпохальных переживаний, и чувствуя настроения и эмоции всех членов своей семьи, Кеншин был вынужден принять свою роль в этом событии, устроив близким грандиозное шоу.
http://erolate.org/book/1154/137347
Готово:
