Глава 26. Объект признания
Когда братья вышли из спальни, Янь Ци рассказывал Ай Сюэ и Лу Тао о своем детстве и Чэн Цзине.
«В детстве он был брезгливым, как девочка, и плакал на каждом шагу. Он явно издевался над другими, но сам ревел гораздо громче. Даже его старший брат, прекрасно понимая, что младший совершил ошибку, не делал ему серьезный выговор. После простых извинений, он первым делом бежал уговаривать младшего перестать плакать…» Янь Ци произнес это так, будто Чэн Цзиня рядом и в помине не было, он даже не понизил голос.
Лицо Чэн Цзиня покраснело от стыда: «Что? Когда такое было??? Янь Ци, ты…»
«Разве не так? Очевидно, ты лучше всех знаешь о том, насколько тебя баловали». Янь Ци снова сказал: «Будь у меня такой старший брат, как Чэн Сюй, моя жизнь была бы намного счастливее». Сказав это, он посмотрел на Чэн Сюя, и в уголках его рта появилась многозначительная улыбка.
Чэн Цзинь, стоявший рядом со своим братом, совсем не заметил его взгляда, но почувствовал себя обиженным: «Ты сейчас специально обнажил мой недостаток?»
Янь Ци издал звук «цц цк» и сказал: «А что собственно не так? Я же не сказал ничего лишнего, как например...» Прежде чем он успел что-то произнести, Чэн Цзинь быстро подошел, пытаясь заткнуть ему рот: «Не разговаривай, не разговаривай! Янь Сяоци, не заходи слишком далеко! Я тоже знаю о тебе, когда ты был ребенком! Например о том, как ты наливал перец в чужой кофе, или о том, что когда тебе было шестнадцать или семнадцать, ты расплакался после того, как был отвергнут после своего признания!» Чэн Цзинь ни в коем случае не хотел разрушать свой имидж в глазах мужа, поэтому ему было все равно, какие методы он использует.
Хотя его предыдущий образ в сердце Лу Тао был очень плохим, сейчас Лу Тао находился в состоянии амнезии. И даже с учётом того, что всего через несколько месяцев, его муж все вспомнит, он все же надеялся, что оставит о себе хорошее впечатление в сердце другого.
Выражение лица Янь Ци слегка изменилось, когда Ай Сюэ с интересом рассмеялся: «Такое действительно было?»
Чэн Цзинь сказал: «Да! Когда он ревел на задворках нашего дома, он напоминал бездомного щенка - мне было его жаль! В тот день шел сильный дождь. Если бы мой брат не сказал мне держаться от него подальше, я непременно отнес бы ему зонт» - Чэн Цзинь выпалил все это на одном дыхании, но потом вдруг вспомнил, что другая сторона теперь является самым богатым человеком на имперской планете. От осознания последствий он так испугался, что сжал шею, поспешно спрятавшись за мужем, боясь посмотреть Янь Ци в глаза: «Янь Сяоци, ты первым начал... Я… я не намеренно...»
Янь Ци грустно посмотрел на него, внезапно в уголках его рта появилась улыбка, и его тон стал мягким: «Чэн Цзинь, ты хочешь знать, кому я признался?»
Чэн Цзинь хотел подсознательно покачать головой, но вскоре понял, что что-то не так с его предложением. Он был ошеломлен: «Я знаю этого человека?»
«Конечно, ты его знаешь. Хочешь угадать, кто это?»
Чэн Цзинь начал мысленно искать подходящих кандидатов среди своих бывших друзей. Он мысленно выделил среди них группу «новоявленных женщин» и женщин, но независимо от того, о ком он думал, их личности явно не совпадали… В то время семья Янь была богатой и могущественной. Более того, она также является потомком коренных жителей имперской планеты. Янь Ци всегда был негласным лидером среди их группы, и количество людей, стремящихся ему угодить, было почти таким же, как и количество людей, которые стремились стать его парой. Чэн Цзинь действительно не понимал, кому мог признаться Янь Ци, и кто его отверг.
Пока он терялся в догадках, Чэн Сюй внезапно сказал: «Сяо Цзинь, я ухожу».
Чэн Цзинь внезапно оправился от своих воспоминаний и был немного удивлен: «Брат, уже..? Разве ты не хочешь остаться здесь на ночь? Или, хотя бы, дождаться ужина..?»
«Нет, у меня есть работа на вечер». Чэн Сюй неожиданно посмотрел на Янь Ци: «Янь Ци, ты можешь меня подвезти?»
Мужчина встретился с ним взглядом, медленно улыбнулся, и его глаза наполнились гордостью: «Хорошо».
Увидев, что брат действительно собирается уходить, Чэн Цзинь сказал: «Брат, подожди! Я кое-что приготовил для тебя!». Он быстро сбегал за несколькими коробками и вложил их в руки брата: «Держи. Обязательно съешь это, когда вернёшься». .
Чэн Сюй открыл рот, но не сказал того, что хотел. Он не отказывался, а лишь слегка кивнул: «Хорошо».
Ай Сюэ также пришлось уйти, поэтому Чэн Цзинь и Лу Тао проводили всех. Янь Ци управлял маленьким космическим кораблем, последней модели. Внешний вид корабля был настолько красивым, что Чэн Цзинь смотрел на него с некоторой завистью. Лишь когда он увидел, что космический корабль был далеко, он отвел взгляд. Именно в этот момент позади него раздался неприятный голос: «Так не хочешь, чтобы он уезжал?»
Чэн Цзинь не сразу заметил ревность в его тоне, поэтому немного разочарованно произнес: «Я не знаю, когда встречусь со своим братом в следующий раз… Конечно, я не хочу, чтобы он уезжал».
Глаза Лу Тао потемнели. Он резко схватил его за руку и быстрым шагом отправился в дом. Закрыв дверь, генерал прижал Чэн Цзиня к стене, тяжело наклонился и уставился в его глаза: «Я говорю о Янь Ци!»
Увидев выражение глаз своего мужа, Чэн Цзинь, наконец, осознал, что тот был несколько странным и немного удивился: «Ты думаешь, я скучаю по Янь Сяоци? Как такое может быть? Даже в детстве я его терпеть не мог!»
Лу Тао также знал, что его ревность безосновательна, но все же не мог сдержать своих чувств. В этот момент, когда он услышал слова своей маленькой жены, он немного успокоился, прежде чем уточнить: «Почему?»
«Он всегда считал, что умнее всех остальных, и что у него высокий IQ. Каждый раз, когда он смотрел на меня, мне казалось, что он смотрит на меня как на идиота. Я всегда чувствовал его необъяснимую враждебность ко мне. Что касается того, что он мне раньше нравился… сегодня я впервые об этом услышал». Чэн Цзинь снова сказал: «В любом случае у него уже есть кто-то, кто ему нравится. Я был удивлен, что его отвергли. Никогда бы не подумал, что такой человек как он будет страдать от безответной любви... Когда он попросил меня угадать, кому он признался, я первым делом вспомнил группу друзей, с которыми мы часто играли, но из них я, наверное, был бы единственным, кто бы его отверг в случае признания…»
Лу Тао очень растерянно посмотрел на свою маленькую жену. Хотя его объяснение было немного странным, оно казалось наиболее правдоподобным. В итоге Лу Тао не стал устраивать допрос дальше, решив отнестись к этому эпизоду как к неудачной шутке.
Чэн Цзинь также чувствовал его нервозность. Юноша встал на цыпочки, поцеловал мужа в губы и взволнованно сказал: «Пойдем, чтобы открыть подарок?» Лу Тао вмиг отбросил все беспокоящие его мысли.
Спустя неделю количество людей, пришедших навестить генерала, значительно уменьшилось. Чэн Цзинь также получил большое количество подарков. Обычно они состояли из свежих фруктов и разнообразных десертов. Чэн Цзинь отсортировал некоторые из них, которые бы больше подходили для пожилых людей, аккуратно отложил их в сторону, добавив к ним собственноручно сшитое одеяло, после чего повернулся к мужу: «Муж… ты не хочешь отвезти это… своей бабушке?»
После женитьбы Лу Тао его бабушка осталась жить одна в своем доме. Благосостояние старушки было очень хорошим: у нее есть много роботов, занимающихся готовкой и уборкой по дому, и каждый день к ней приходят общественные работники, чтобы оказать различную помощь. Учитывая все это, было бы несколько странно, если бы бабушка Лу Тао стала жить с внуком и его женой. Но Чэн Цзинь прекрасно знал, почему старая леди не хотела переезжать - потому что она ненавидит его.
Трудно простить того, кто сделал из тебя калеку, лишив возможности ходить…
[Напоминание: В то время, чтобы выйти замуж за Лу Тао, он использовал связи семьи Чэн, чтобы надавить на него. В итоге - бабушке Лу была задержана важная операция, из-за чего Лу Тао и дал свое согласие на брак.]
В первые несколько лет Чэн Цзинь вообще не чувствовал себя виноватым. Он также думал, что несколько дней задержки не могут повлиять на результаты, и что операция, проведенная с задержкой все равно будет иметь тот же самый успех. Но потом он осознал свою ошибку и понял, насколько ужасным был его поступок. Несмотря на современные технологии, как результат отсроченной операции может быть тем же?
Как бы он ни извинялся, каким бы искренним он ни был, старушка все равно относилась к нему холодно и с нетерпением ждала их с Лу Тао развода.
Думая об этом, Чэн Цзинь почувствовал себя неуютно.
Лу Тао спросил: «Ты пойдешь со мной?»
Чэн Цзинь быстро покачал головой: «Я только заставлю ее чувствовать себя плохо. Забудь об этом...» Он немного подумал, а затем сказал: «Я однажды... сделал большую ошибку, так что бабушка... Даже если я тебе это не расскажу, она могла бы тебе сказать... Если ты меня возненавидишь...» - Его речь казалась бессвязной, и он сказал это на одном дыхании, едва не задохнувшись. Под конец он уже не мог говорить и не осмелился взглянуть в лицо Лу Тао.
Лу Тао твёрдо сказал: «Нет».
Чэн Цзинь в недоумении поднял голову.
Красивое лицо мужчины было нежным, совсем не похожим на безразличное лицо прошлого Лу Тао, которое заставляло Чэн Цзиня чувствовать себя неуютно. Лу Тао сжал его щеку и мягко улыбнулся: «Разве сейчас ты не понял, что был неправ, детка? Судя по твоим рассказам, раньше ты был очень высокомерным, но теперь ты осознал свои ошибки и изменился. Ты исправился…»
Чэн Цзинь был кислым в своем сердце. Он действительно исправился. Однако, если бы этот человек не потерял память, он никогда бы не увидел его изменений. Даже если он, возможно, видел их, в его сердце уже было отвращение, и не осталось места для другого… К сожалению, Чэн Цзинь не мог повернуть время вспять.
Чэн Цзинь сменил тему: «Ты думаешь, этого достаточно?»
«Этого достаточно», - Лу Тао снова прикоснулся к его волосам.
Чэн Цзинь покачал головой: «Нет». Затем он сказал: «Не говори бабушке, что я сшил это одеяло. Боюсь, она не захочет этого. Погода становится холоднее, поэтому я сделал его из тонкого кашемира, который очень хорошо сохраняет тепло. Если она будет укрываться им… ногам должно быть немного удобнее».
Лу Тао кивнул в ответ и больше не принуждал его. Но когда он ушёл один, Чэн Цзиню все равно было не по себе: он боялся, что нынешний Лу Тао узнает прошлое, а затем вернется к своему прежнему «я». В своём беспокойстве Чэн Цзинь вдруг вспомнил, что ему следует закончить некоторую работу, но когда он взялся за шитьё, он почувствовал, что даже игла стала очень тяжелой и случайно уколола его палец.
Засунув кровоточащий указательный палец в рот, он не знал, сколько времени прошло, прежде чем он наконец очнулся и его внезапно осенило. Он решил использовать другой метод…
Соблазнение.
Если другая сторона выйдет из себя, потому что узнает правду, он все равно лишь услышит все это, а не испытает на собственном опыте (как если бы внезапно вернул память), а это значит, было бы неплохо его уговорить. После амнезии Лу Тао они часто занимались сексом. За это время у них было больше любви, чем за все прошлые годы. Было несколько ночей, когда Чэн Цзинь так уставал, что не мог пошевелиться, поскольку другая сторона хотела сделать это еще несколько раз.
Поскольку после потери памяти личность Лу Тао изменилась... Это может сработать.
Теперь Лу Тао не только желал его, но и любил дразнить. Например, то, что он заставлял его смотреть порнографические фильмы, является лучшим доказательством.
Думая об этом, Чэн Цзинь поспешно пошел в ванную, чтобы помыться. Омыв все тело, он отправился в кровать голышом. Он вспомнил, что когда-то покупал коробку секс-игрушек и припрятал под кровать.
В то время он также хотел соблазнить своего мужа, поэтому купил много разных секс-игрушек в Интернете, но из-за того, что ему так и не удалось, он бросил их сюда, так и не открыв упаковку. Чэн Цзинь вытащил коробку и, открыв ее, глядя на ослепительное множество секс-игрушек, его лицо было немного обескураженным, и он не мог не покраснеть.
Некоторых вещей он не понимал раньше, он теперь узнал после просмотра порнографических видео. Когда он подумал обо всех этих картинках, ему вдруг стало так стыдно, что какое-то время он не мог собраться с мыслями. Он поднял один предмет, покрутил его слева направо, и прикоснулся ладонью к пушистой части.
Этот хвост был таким милым… если бы к другому его концу не был прикреплен толстый... кхм…
Чэн Цзинь внезапно увидел истинную форму этого предмета и был шокирован. Когда он собирался выбросить его, со стороны дверей раздался голос: «Что ты делаешь?»
Чэн Цзинь опешил. Вздрогнув, он бессознательно перекатился на кровать и спрятался под одеяло.
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/1161/138094
