Мы устроили посиделки с дыней и чаем со льдом. Наш разговор касался многих тем – от сегодняшней поездки за покупками до того, что она думала о своей новой работе и своем боссе, и того, чем я думал заняться, когда она через несколько дней выйдет на работу.
Мы не говорили, как теперь будем спать, я чувствовал, что ей снова нужно было решить, присоединюсь ли я к ней в ее постели. Как бы я ни хотел спать с ней, мне нужно было любить ее в достаточной мере, чтобы позволить ей сделать этот выбор.
Это заняло не так много времени, и вскоре мы навели на кухне образцовый порядок и отправились наверх. Уже наверху Бет Энн посмотрела на меня через плечо и слегка качнула головой в сторону своей комнаты, приглашая меня еще на одну ночь.
По моему телу разлилось тепло, и я решил немного поманерничать. Присоединившись к ней на самой верхней ступеньке, я предложил ей свою руку, чтобы пройти по коридору. Взяв меня под руку, она захлопала ресницами – показывая, что включилась в игру – и сделала вид, что она – красотка с юга, которую сопровождают на котильон хлопковых фермеров.
Оставив ее у двери в ее комнату, я поспешил в свою и умылся, а потом решил принять душ на тот случай, если после джакузи на мне остался запах хлора. Я его не ощущал, но женщины с гораздо большей долей вероятности чем мужчины могут его уловить, так что лучше перестраховаться, чем потом сожалеть, особенно в постели с красивой, сексуальной женщиной.
Чистый, сухой и подобающе выглядящий, я брызнул капельку Олд Спайс на шею и грудь, а затем присоединился к Бет Энн. Она все еще была в своей ванной комнате, дверь которой была открыта чуть больше, чем наполовину, что было очевидным приглашением войти, так что я дал о себе знать, вошел и обнаружил ее в полотенце, вытирающей волосы. Ей в голову тоже пришла идея принять душ, и мы закончили примерно в одно и то же время.
Пока она вытирала волосы, лицо и шею одним полотенцем, я сам себя развлекал, мечтая о том, что скрывалось под другим полотенцем. От фантазий о ее груди, вагине и попке я снова возбудился, но не особо старался скрыть свою эрекцию от Бет Энн. Она уже видела всего меня, и я действительно имею в виду ВСЕГО меня, так что для скромности осталось не так уж много причин.
Когда я понял, что она не только застала меня за разглядыванием ее, но и сама тоже могла ясно видеть очертания моей эрекции сквозь мои пижамные шорты, я немного засмущался, но мне хотелось раздвинуть границы и посмотреть, насколько далеко я могу зайти.
Быстро пораскинув мозгами, я встал позади Бет Энн, взял из ее рук полотенце и начал сам сушить ее волосы, что дало мне возможность быть ближе к ней и ощутить более тесный контакт. Я сказал ей, насколько красивой она выглядела, и был вознагражден еще одной сногсшибательной улыбкой. От нее я залился румянцем и даже немного поежился от смущения. Думаю, я мог бы прямо сейчас безнаказанно урвать у нее французский поцелуй, но струсил.
Когда ее волосы достаточно подсохли, я взял с ее туалетного столика расческу и начал нежно расчесывать ее шелковистые черные волосы. Есть некое чувственное удовольствие в том, что мужчина должным образом ухаживает за женщиной, и по своему личному опыту я знал, что это довольно часто ведет к сексуальному вознаграждению. Таков был мой план. Я хотел, чтобы Бет Энн была возбуждена, благодарна и в то же время горела желанием. Я что-то у нее спросил, задал какой-то наводящий вопрос, об отце Брайана, и, казалось, она была рада угодить.
Мы говорили о времени до рождения Брайана и о том, где они жили, и прочих малозначащих вещах, пока я не подвел разговор к их браку. Бет Энн, казалось, ничего не скрывала.
—"Брюс был загадкой с самого начала. Он не был ни высоким, ни красивым, но у него была харизма, которая с самого начала меня привлекла. Он работал в банке. Я только-только закончила колледж и устроилась на эту работу, и столкнулась с ним в первый же рабочий день. Он выходил из переговорной, а я больше думала о своих записях, чем о том, куда шла, и мы столкнулись в холле.
Весь его вид и его положение в банке несколько взволновали меня, но это было приятное волнение, так что я сказала "да", когда где-то через неделю он пригласил меня на обед. Нам было очень хорошо вместе, но он всегда немного сдерживал себя, от чего казался гораздо более загадочным, чем был на самом деле. Уверяю тебя, если ты когда-нибудь захочешь пленить женщину, просто веди себя немного загадочно или рискованно, и она тут же начнет тебя вожделеть.
Именно это со мной и произошло. Брюс сводил меня в музей и на концерт, а потом спросил, поеду ли я с ним в Миннеаполис на романтический уик-энд. Я знала, что у нас будет один номер на двоих, а это означало, что мне придется поделиться с ним кроватью и своим телом. Сама идея сбежать с мужчиной на выходные настолько меня захватила, что я согласилась прежде, чем поняла, что только что пообещала ему свою девственность.
Это напугало меня, но я не хотела рисковать нашими отношениями, дав задний ход, так что в пятницу мы пораньше закончили работать, поехали в Южный Миннеаполис, местечко недалеко от аэропорта, и заселились в милый отель.
Когда мы зашли в наш номер, Брюс бросил наши сумки на диван, а потом заграбастал меня. Он практически раздавил меня в своих медвежьих объятиях. Мне кажется, он думал, что это сойдет за прелюдию. Его руки были повсюду, и было похоже, что он потерял над собой контроль.
Он все продолжал лапать мою грудь сквозь блузку, и я уже начала бояться, что он ее доконает. Чтобы спасти блузку, я вывернулась из его объятий и сняла ее. Увидев, как я раздеваюсь, он, казалось, еще больше возбудился и скинул с себя одежду так быстро, что я так и не рассмотрела его хорошенько, пока не очутилась на спине. Он был так возбужден что просто сорвал с меня трусики и сделал мне больно прежде, чем я успела предупредить его, что была девственницей.
Я даже не успела осознать, чем мы занимались, как он уже кончил и всю меня забрызгал. Я всегда задавалась вопросом, то ли у него было настолько мало опыта, что он не знал, как правильно быть с женщиной, то ли он просто был настолько эгоистичен. Он вышел из меня и, даже не поцеловав, вытер его и включил телевизор, чтобы посмотреть матч в гольф.
Я была подавлена. Мне было больно, его поведение сбило меня с толку. Все, что я до этого читала, говорило, что секс должен быть теплым, влажным и нежным. С Брюсом он был жестким, болезненным, сухим и небрежным. Я и правда не могла понять, к чему вокруг него было столько шума, но мне казалось, я поняла, почему мама так неохотно говорила об этом.
После ужина мы пошли в кино, но Брюсу не терпелось вернуться в отель и снова заняться сексом. У меня слишком все болело, но он не дал мне ни единого шанса сказать об этом. Он просто повалил меня, стянул с меня колготки и вошел всухую. Как бы то ни было, мне было еще больнее, чем в первый раз, но казалось, что ему это нравится. И снова он кончил до того, как я начала получать хоть какое-то удовольствие, и в этот раз он скатился с меня и в считанные секунды захрапел. Он храпел всю ночь, а наутро уже не был таким любвеобильным, только торопился выселиться и отправиться домой.
Стоило ему получить желаемое, я уже не имела никакого значения. Это стало бы концом наших отношений, если бы я не обнаружила, что беременна тобой, когда неделю спустя у меня так и не начались месячные. Брюс был в ярости, но банк не одобрил бы, если бы он обрюхатил служащую и бросил ее на произвол судьбы, поэтому через месяц мы сыграли тихую скромную свадьбу и, пока ты не появился на свет, ходили на цыпочках друг вокруг друга.
Когда ты родился, мы узнали, что у меня больше не может быть детей, так что хорошо, что у нас родился мальчик. Чего бы там ни хватало нашим отношениям, с твоим рождением оно еще больше отошло на задний план. На самом деле, Брюсу никогда не была нужна жена, но он отчаянно хотел сына, и я подумала, что после твоего появления между нами все наладится, но у нас просто не было нужной искры. Нам не было хорошо вместе, и, избегая оставаться наедине, мы здорово наловчились устраивать все так, чтобы нам не доводилось проводить много времени вдвоем, если таковое вообще появлялось.
Брюс потерял к тебе интерес еще до того, как тебе исполнился годик, но мы боролись вместе, год за годом, притворяясь, поскольку думали, ты не заметишь, что твои родители практически не разговаривают и никогда друг друга не касаются. Его так часто не было дома, что было похоже, что я растила тебя в одиночку, и я молилась, чтобы ты был счастлив без отца, с которым по идее мог бы поиграть, поговорить или чему-то научиться.
В конце концов он начал волочиться за каждой юбкой за моей спиной. И так продолжалось, пока одна из них тоже не залетела, и ему пришлось разводиться со мной, чтобы жениться на ней, чтобы избежать неприятностей со стороны банка. По отношению ко мне банк поступил благородно. Мне нужно было уехать от Брюса, и банк невероятно облегчил мне эту задачу. Они удвоили сумму на моем пенсионном счету, продлили мой план медицинского страхования еще на четыре года и выплатили мне в полном размере зарплату за двенадцать месяцев, чтобы помочь нам начать все с начала здесь. Я понимаю, почему они все это сделали. Они боялись, что на них плохо скажется, если мы устроим гадкий развод на глазах общественности, и поэтому заплатить мне было куда лучшим решением.
Полагаю, я просто не очень сексуальна," сказала она самым грустным голосом. Ее отсутствующий взгляд разбил мне сердце, и я подумал, что она сошла с ума, раз так думала, потому что сексуальность было ее вторым именем. Желая утешить ее, я обнял ее сзади и случайно уткнулся своим эрегированным пенисом ей в спину. Я извинился, как будто на самом деле это был пустяк, и продолжил расчесывать ее волосы.
—"Очень долго я думала, что все дело во мне. Я думала, что, если буду вести себя сексуальнее, он будет больше меня любить. Я покупала книги о том, как завести мужчину, и даже пробовала что-то из того, что в них предлагалось, но Брюс редко что-либо замечал. Я пробовала бюстгальтеры пуш-ап, сексуальное нижнее белье, ужины при свечах и фильмы для взрослых, но ему просто было неинтересно.
Я даже пробовала... трогать себя у него на глазах, думая, что это приведет его в нужное настроение. Я сгорала со стыда, пытаясь вести себя сексуально, чтобы возбудить собственного мужа." Она чуть не плакала, и я мягко успокаивал ее.
—"И, хотя я была готова попробовать что-то мне совсем не свойственное, он этого даже не осознавал. Я сделала так всего один раз, а он посмеялся надо мной. Это так сильно меня ранило; я больше никогда не пыталась его соблазнить. Нам могло бы быть хорошо вместе. Я же не собака, он не должен был вот так пинать меня."
Я еще некоторое время молча приглаживал ее волосы, а потом Бет Энн посмотрела на меня в зеркало и спросила,
—"Брайан, я хочу сменить тему. Когда Ребекка попросила образец твоей спермы, ты сразу же понял, что это значит и что тебе придется сделать, чтобы она его получила, или до тебя дошло в несколько этапов, как до меня?"
Сглотнув, чтобы выиграть немного времени и подумать, что ответить, я сказал,
—"Ну да. Я знал. Я хотел притвориться, что нет, и надеялся, что она передумает просить меня... взять дело в свои руки, но я знал." Бет Энн плавно сменила тему, и я подумал, что она только что разделила со мной унижение, которое испытала, мастурбируя ради собственного мужа в отчаянной попытке спасти свой брак, и нам просто необходим был новый поворот в нашей беседе, поэтому я не стал отказывать ей в ответе.
Она ненадолго задумалась над моими словами, а потом спросила, "Пожалуйста, не смущайся и не стесняйся, но тебе часто приходится это делать – заботиться о себе таким образом? Я знаю, что каждому нет-нет, да и приходится это делать, но я еще никогда никому не доверяла настолько, чтобы вести такие разговоры, а мы, кажется, можем разговаривать о чем угодно, я надеюсь, мы можем поговорить о сексе без обиняков.
Ты совсем не поддерживаешь отношения со своим отцом, и моего папы здесь нет, чтобы "побеседовать" с тобой, так что, похоже, придется мне это сделать, придется отбросить в сторону свою брезгливость по отношению к разговорам о разных вещах, касающихся секса, и постараться добиться лучшего результата, чем моя мама когда-то." Все ее лицо выдавало ее волнение, шедшее вразрез с ее уверенными словами.
Тщательно взвешивая каждое слово, я осторожно ответил,
—"Я в принципе стесняюсь говорить о сексе, но не с тобой. И даже если и так, ты права, у нас с тобой есть что-то намного лучшее, чем у любого из моих друзей могло бы быть с его родителями. Так что вперед, спрашивай, что хочешь, я постараюсь быть максимально честным с тобой." Мое сердце билось очень быстро, когда я размышлял, что мы сейчас будем обсуждать, и я знал, если я все сделаю правильно, наши отношения сильно продвинутся, чего я несомненно отчаянно желал.
—"У меня никогда не было такой "беседы". Твоя бабушка была слишком стеснительна, чтобы поделиться хотя бы самой крохой своей материнской мудрости, когда дело дошло до секса. Иногда я задавалась вопросом, как я вообще появилась на свет, настолько мама была застенчивой в этих вопросах.
Уже перед самой свадьбой мама отозвала меня в сторонку и спросила, знаю ли я, чего ожидать в первую брачную ночь. Она была настолько напряжена, что я не могла заставить себя мучить ее и сказала, что медсестры, занимавшиеся вопросами медицинского просвещения в школе, дали нам, девочкам, очень много информации, и я была уверена, что этого хватит, чтобы пережить медовый месяц.
Это сильно взволновало маму. Она обняла меня и сказала, как она счастлива, что у нас состоялся этот важный разговор, и просто пулей вылетела из моей комнаты. Это был единственный разговор о сексе, который у меня когда-либо с кем-либо был.
Ну так как, тебе очень часто приходится заботиться о себе?"
—"Э-э-м... довольно часто, да. Я же парень, в конце концов. Именно этим мы и занимаемся."
—"Это значит каждый день, пару раз в неделю, или больше? Насколько я знаю, Брюс никогда не казался возбужденным, за исключением где-то трех раз за все то время, что мы были вместе. У него, безусловно, никогда не было сильного сексуального влечения, а вот ты, кажется, очень в этом заинтересован, что для меня кажется гораздо более нормальным. Как часто тебе приходится снимать напряжение?"
Я рассмеялся, внезапно смутившись. События развивались еще быстрее, чем я предполагал.
—"Полагаю, я хочу облегчения каждый день. Иногда даже чаще, чем один раз. Не смейся, но мой рекорд – это восемь раз за восемь часов. Несколько дней потом все болело. Боже, как же все болело." Мы оба рассмеялись, но я не был уверен, что она до конца поняла всю похабность того, что я сказал.
—"Пожалуйста, не смейся надо мной. Ты спросила, и я хочу, чтобы мы были полностью откровенны друг с другом и не боялись говорить правду. Я буду чувствовать себя жалким, если ты сначала упросишь меня рассказать тебе обо всем, а потом будешь надо мной смеяться."
—"Никогда." Я еще не видел Бет серьезнее, чем сейчас.
—"Брайан, ты – самое важное в моей жизни, и то, что важно для тебя, важно и для меня. Все, о чем мы с тобой разговариваем, останется строго между нами, и я надеюсь, ты знаешь, насколько серьезно я отношусь к этому обещанию. Надеюсь, ты тоже серьезно относишься к сохранению всего этого в тайне."
—"Серьезно. На самом деле. НА САМОМ ДЕЛЕ серьезно. Не переживай, что я могу проболтаться об этом в школе. Этого никогда не случится. Я тоже тебя люблю и ни по какой причине не смогу причинить тебе боль, никогда."
Удовлетворенная тем, что мы достигли понимания в отношении сохранения всего в тайне, Бет Энн решила взять быка за рога. Я думал, что мне придется медленно приближаться, шаг за шагом, к этому моменту, но здесь она меня опередила.
—"Брайан – тебе нужно... знаешь... позаботиться о себе, прямо сейчас? Похоже, что ты уже некоторое время возбужден, и если тебе надо, я все пойму. Тебе нет нужды страдать только потому, что мы дома вместе. Если тебе необходимо облегчение, то это то, что тебе необходимо, и я все понимаю, особенно после того, как увидела, как трудно тебе было в кабинете врача."
Она была так мила. Ее лицо было таким искренним, и она и правда верила в то, что говорила. Я сейчас не мог играть ни в чьи игры.
—"Э-э-м... мне вроде как и правда нужно... ну, ты знаешь, то, что ты сказала. Мне вроде как нужно облегчение. Пожалуйста, не смейся. Парню ТАК трудно вести такие разговоры с собственной матерью, но ты другая, и я доверяю тебе, так что, да. Я совершенно определенно мог бы."
Это, кажется, доставило ей удовольствие, но вместе с тем и озадачило. Она все тщательно обдумала, прежде чем ответить мне, а когда все-таки ответила, сразила меня наповал.
—"Милый, ты не возражаешь, если я посмотрю, как ты это делаешь? За исключением, пожалуй, какого-то дурацкого фильма у меня даже нет реального опыта. Так же, как и ты, я боюсь, что надо мной будут смеяться, но мы оба в этом участвуем, и я подумала, что, может быть, ты не станешь думать, что я просто ужасна, что поймешь, и что любишь меня достаточно, чтобы – ну – позволить мне посмотреть."
ОГО. Бет Энн хотела посмотреть, как я мастурбирую. Да это же прекрасно! Это же сильно приближает нас к полноценному сексу. Прекрасно. Прекрасно. Прекрасно.
—"Ладно, но, чур, не смеяться. Ты обещала." Мой член жаждал проделать большую дыру в моих шортах и уютно устроиться внутри нее; я был так возбужден, что боялся, что от резкого оттока крови к моей промежности могу упасть в обморок.
—"Да, детка. Я обещаю." Она смущенно поежилась, этого было достаточно, чтобы я понял, что она была возбуждена не меньше моего. —"Как ты хочешь это сделать?" спросила она.
—"Ну, давай пойдем в спальню, там мы сможем сесть на кровать и устроиться поудобнее." Ей понравилось это предложение, и мы вдвоем пошли к кровати. Бет Энн все еще была закутана в полотенце, а на мне были лишь мои свободные пижамные шорты. По пути я прихватил с вешалки для полотенец салфетку из махровой ткани, чтобы собрать результаты своей презентации. Ни к чему было устраивать беспорядок по всей кровати.
Она удобно устроилась на кровати, и я остановился, чтобы на нее посмотреть. Настал момент смущения. Мне нужно было скинуть шорты, чтобы мастурбировать, а она собиралась смотреть, как я это делаю. Несколько секунд мы пристально смотрели друг на друга, затем я потянулся к поясу моих шорт и спросил,
—"Ты уверена? Ты ведь не будешь меня ненавидеть за то, что я сделаю, правда? Я могу многое перенести, но не думаю, что смогу пережить твою ненависть ко мне."
—"О, детка. Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Даже не думай, что я могла бы тебя ненавидеть. Это невозможно." Ее глаза дрожали. Она увлеклась этим так же, как и я, и мне предстояло сделать первый важный шаг, так что я скользнул пальцами под пояс шорт и стянул их, обнажая свою эрекцию перед ее голодными глазами.
Я был так возбужден, что боялся, что кончу, даже не начав, поэтому я медленно водил рукой вверх и вниз по члену, натягивая кожу и демонстрируя головку и блестящий предэякулят на его кончике. Глаза Бет Энн расширились, когда она смотрела, как я трогаю сам себя. Она невольно положила одну руку себе на грудь, поверх полотенца, а другую руку прижала к своей киске, тоже поверх полотенца.
Мы оба были ошеломлены. Она, наблюдавшая, как я доставляю себе эротическое удовольствие. Я, наблюдавший за ней, наблюдавшей за мной. Это было прекрасно. Гораздо лучше, чем я мог надеяться. Мой член, казалось, вырос больше, чем он когда-либо был, когда я гладил себя для Бет Энн.
И тут мне в голову пришла одна мысль. Я шагнул чуть ближе, сказал, —"Эй, мне нужно на что-то смотреть для вдохновения," и стащил полотенце с ее груди, позволяя ему упасть ей на колени. О, бог мой, как же она была прекрасна. Ее соски были настолько твердыми, что ими можно было резать стекло, и я настолько сильно захотел сжать их зубами, что мне стало больно.
Не раздумывая, я протянул руку и слегка ущипнул ее левый сосок, заставив ее вздрогнуть, наклониться вперед и застонать. Мой член был готов взорваться, я немного выпрямился и потерся кончиком о другой сосок.
Это был конец, и я кончил, забрызгав всю ее левую грудь. Поток за потоком тягучая сперма брызгала на ее грудь и грудную клетку, но по большей части на грудь, поскольку мы были близко друг к другу. Я протянул свободную руку вперед и начал растирать сперму по всей груди, уделяя особое внимание соскам, пощипывая их, чтобы подвести ее к самому краю. Сочетание того, что она смотрела, как я мастурбирую, а потом видела и ощущала мою сперму на своей груди, очень быстро довело ее до кульминации.
Это было впечатляюще. Бет Энн стонала, тряслась и дрожала, задыхалась, визжала и сжимала челюсти, а волны удовольствия все накрывали ее.
Когда ее оргазм, казалось, начал сходить на нет, я энергично потер головку своего члена о ее правый сосок и сжал левый, потянув за него, чтобы подстегнуть ощущения. Бет Энн посмотрела в самую глубину моих глаз, снова отдаваясь гедоническому удовольствию.
Задыхаясь, Бет Энн, наконец, откинулась назад и посмотрела на свою грудь, покрытую спермой. Она некоторое время внимательно рассматривала себя, потом посмотрела на мою все еще необузданную эрекцию и начала хихикать.
Хм. Этого я не ожидал. Спросите себя, чего вы ожидаете, когда дарите девушке своей мечты оргазм из ее самых потаенных, самых темных фантазий, вряд ли вы ожидаете услышать в ответ смех. Она увидела мое замешательство и тут же отреагировала.
—"Детка, я НЕ смеюсь над тобой. Я не смеюсь над тем, что мы сделали.
Дорогой, извини. Я никогда еще так не кончала. Никогда, и все, что ты сделал – это коснулся моей груди. Боже мой, чего же я лишалась все эти годы?
Пожалуйста, не пойми меня неправильно. Ты дал мне то, о существовании чего я даже не подозревала. Это было впечатляюще, и я надеюсь, что тебе тоже понравилось, но с его точки зрения, может, и нет." Она наклонила голову к моему твердому члену, чтобы дать понять, о чем она говорит.
—"Нет," сказал я.
—"Он чувствовал себя прекрасно. Прекрасно. Он чувствовал себя настолько хорошо, что я до сих пор несколько возбужден. Пожалуйста, не думай, что мне не понравилось то, что только что произошло. Потому что мне понравилось. Это было так хорошо, что, вероятно, мне придется еще раз позаботиться о себе, чтобы я смог сегодня уснуть." Это было правдой. Я никогда не смог бы уснуть в таком заведенном состоянии. Грудь Бет Энн была восхитительной, и она не торопилась прикрыть ее даже после достижения оргазма, а это означало, что она чувствовала себя комфортно, будучи обнаженной наедине со мной. Перспективы становились все более радужными.
Моя сперма все еще стекала с ее правой груди, поэтому я взял в руки полотенце и тщательно стер с нее все улики. Я сделал это не столько потому, что хотел привести ее в порядок, сколько потому, что это давало мне повод еще раз прикоснуться к ее груди, и я уверен, что она это знала, судя по тому, как она мне улыбнулась. О, как я хотел пососать эти твердые соски! Если я буду терпелив, то теперь у меня не было в этом никаких сомнений – в самом скором времени я смогу отведать ее груди, киску и зад. Я просто должен был позволить ей прийти к этому в ее собственном темпе, и не торопить события, что могло угасить ее пыл.
На ее правом соске еще оставались доказательства моего оргазма, и, недолго думая, я наклонился и лизнул его, заставляя ее дрожать сильнее, чем когда-либо. В ход пошли мои зубы, и я мягко прикусил ее правый сосок, сжимая левый. Это было божественно, и я хотел и дальше продолжать дарить ей удовольствие, до конца жизни.
Я понял, что она не собиралась кончать еще раз только от одной любовной игры с грудью, и не хотел портить задел на будущее, так что я еще немного полизал и пососал, улыбнулся с соском во рту, а после отпустил его. Бет Энн все еще улыбалась, когда я, наконец, выпустил ее сосок изо рта с тихим звуком. Я ничего не испортил.
Ей нужно было привести себя в порядок, и я последовал за ней в ванную. Бет Энн посмотрела на меня через плечо долгим взглядом, расправила плечи и позволила своему полотенцу упасть на пол, обнажая все свое тело перед моими голодными глазами. Это было практически слишком. Я чувствовал приближение еще одного оргазма и схватил свой член у основания, чтобы предотвратить его.
Это привело Бет Энн в замешательство, и она вопросительно посмотрела на меня.
—"Я не хочу просто кончить," сказал я.
—"Мне нравится наслаждаться постепенным нарастанием желания и сдерживаться, пока не наступит удивительный финал."
Она, казалось, несколько секунд обдумывала мои слова и, наконец, произнесла,
—"Тебе придется как-нибудь показать мне, что ты имеешь в виду."
—"Может быть, чуть позже, когда я смогу прилечь и действительно отдаться этому." Для скромности больше не было причин. Мы были обнажены, вместе, спокойно показывая истинных себя и даже что-то настолько личное, как доведение себя до оргазма, без стыда или смущения. Ее киска раскраснелась, такой же красной она была бы, если бы Бет Энн была возбуждена, и я видел явные следы влаги на ее волосах. Губы были по большей части скрыты ее волосами в интимной зоне, но я четко видел их очертания и знал, что не сегодня-завтра буду внутри.
Терпение сейчас играло решающую роль. Бет Энн было необходимо найти свой собственный темп и прийти к выводу, что она хотела со мной всего. Если бы я начал заставлять ее в этот момент, это стало бы трагической ошибкой для нашей будущей сексуальной жизни вместе. Кроме того, я сейчас стоял в ванной, разглядывая ее обнаженную киску, и она не запрещала мне этого. Это было невероятно! Я не мог дождаться момента, когда смогу ее попробовать.
Она привела себя в порядок и сходила в туалет. Я сделал то же самое, и мы отправились в кровать, вместе, обнаженные, как любовники, а не как мать и сын. Я удобно устроился позади нее и дал ей почувствовать мой твердый член, но даже не пытался пойти дальше объятий. Она попыталась устроиться поудобнее, но, в конце концов, перевернулась на спину и сказала,
—"Я знаю, что тебе нужно снять напряжение. Все нормально. Давай, погладь себя. А я буду лежать рядом и смотреть."
Вот и все, что мне требовалось. Чуть раньше я принес еще одно полотенце и сейчас достал его. Мой эрегированный член идеально лег мне в руку, и Бет Энн наблюдала с пристальным вниманием, замечая каждую деталь, пока я мягко работал над своим членом в сексуальном исступлении, что привело к еще одному вулканическому оргазму.
Когда я уже был готов кончить, я почувствовал, как мой член увеличился, я был готов спустить. Глаза Бет Энн расширились, когда я собрал всю извергнутую сперму в полотенце и удерживал его на месте, пока послеоргазменные вздрагивания не изгнали из моих яичек все семя.
Удовлетворенный, я расслабился и вздохнул. Бет Энн хихикнула и сказала,
—"Плохо, что мы не подумали наперед. Тебе придется все это повторить завтра утром, чтобы сдать Ребекке свой образец."
Она думала, что это было очень смешно, поэтому я ответил ей той же монетой,
—"Да. А тебе снова придется быть моим вдохновением. Как думаешь, твои нежные, непорочные глаза завтра смогут со всем этим справиться еще раз?"
—"Ооо. Я смогу с этим правиться, но не могу пообещать, что в следующий раз не присоединюсь к тебе." Почему мне и в голову не пришло предложить ей мастурбировать вместе со мной? Как же глупо с моей стороны.
—"Ты можешь присоединиться ко мне в любое время. Я бы ОЧЕНЬ ХОТЕЛ, чтобы ты любила меня достаточно, чтобы позволить мне увидеть тебя вот так же. Я думал, будет очень трудно довести себя до оргазма для тебя, но было легко. Теперь, когда я знал, что ты не придешь в ужас и не убежишь с криками, делать это, кончить для тебя было необыкновенно. Как будто я подарил тебе самый личный подарок, какой только у меня был, зная, что ты не плюнешь мне в лицо. Спасибо тебе за то, что была со мной в этой ситуации."
Она улыбнулась и сказала,
—"Нет. Спасибо тебе за то, что любишь меня достаточно для того, чтобы показать мне эту часть жизни мужчины. Я никогда не смогу достаточно отблагодарить тебя за это. Никогда."
Мы обнялись, и я снова уютно устроился позади нее и гладил ее по спине, пока она не уснула. Некоторое время спустя уснул и я, и даже и не подозревал еще кое о чем до утра.
Пожалуйста, не забывайте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику! И огромное спасибо тем, кто ставит «Лайки» или «Лайки» и не забывает, что еще существуют - ✫ ✫ ✫ ✫ ✫
http://erolate.org/book/1164/138368
Готово:
