]
Когда мысли дошли до этого, на губах сама собой появилась ухмылка.
Может, подыграть ей?
Вообще-то в таких случаях нельзя тыкать пальцем в их выдумки или вываливать суровую правду.
Заставишь человека смутиться – и он снова отдалится.
Кстати, Канна. Реквием — это ведь и есть заупокойное песнопение.
Ты просто вставила это для звучности?
Что ж, твой учитель тоже постарается выложиться по полной.
— Я чувствую его там! Похоже, он нас уже нашёл!
— Не. У. Же. Ли? Вот. До. Са. Да.
Что ж, подыграю ей.
Лицо Канны, до этого слегка омрачённое тревогой, тут же просияло.
— Он приближается!
— Не. Мо. Жет. Быть.
— Дышите медленнее! Обычный человек не выдержит ауру этого реквиема!
— Вот. Как. По. Нял.
Напряжение такое, будто всё происходит на самом деле.
Лицо Канны выражает полную погружённость в образ.
Едва сдерживая смех, я смиренно выполнял её указания.
— Отлично. Очень медленно…
Мы неожиданно схватились за руки и принялись увлечённо тараторить.
Услышав наш разговор, Судзуме, судя по всему, всё поняла: покачав головой, она со вздохом вернулась к еде.
Ты тоже всё понимаешь, да, Судзуме?
Спустя некоторое время Канна осторожно разжала пальцы и отпустила мою руку.
Наконец-то всё?
— Порядок. Кажется, оно ушло.
— Бла. Го. Да. Ря. Кан. Не. Я. Вы. Жил.
Похоже, ей ужасно понравилось, что я поддержал её восьмиклассный синдром, – глазки Канны так и лучатся восторгом.
К тому же она даже перестала заикаться. Похоже, мы заметно сблизились.
И пусть всю еду тем временем уплела Судзуме…
Голос Канны вернулся к своему прежнему тону.
— …Какое счастье. Я… я думала, что одна такая.
В смысле «одна такая»?
По-моему, чунибё в этой компании – одна ты, Канна.
Учителю становится грустно. Неужели ты приняла меня за своего соратника?
Пока мы так дурачились с Канной, наша встреча подошла к концу.
— Нам тут так понравилось, учитель Сасаки! Еда просто безумно вкусная!
— …Мне тоже…
— Правда?
Судя по их расслабленным лицам, заведение пришлось по душе всем, и даже больше, чем я ожидал.
Впрочем, Судзуме, похоже, была без ума просто от местных блюд.
А вот Канна, краем глаза посматривавшая на меня, была счастлива просто от самой атмосферы.
Изначально я планировал ограничиться разовой акцией, но передумал.
— Придём сюда снова? Судзуме, Канна?
— Ой, правда?! А так можно? Это же наверняка разорительно для вас…
Судзуме согласилась первой, даже не замечая, что перепачкала уголки рта супом.
— Я… я с радостью, учитель Сасаки!
Канна, расплывшись в счастливой улыбке, восторженно подала голос.
Вот так регулярные сходки Клуба мистических историй были официально утверждены.
Скорее всего, на протяжении всех промежуточных экзаменов мы будем приходить сюда каждую неделю – якобы присматривать за занятиями.
Обед завершён, сходка назначена.
Наша компания потихоньку собиралась разойтись.
Как раз когда я размышлял, не потянуть ли ещё время, те двое за соседним столиком тоже закончили и поднялись.
Шота и Инаба, смеясь, собирали разложенные для учёбы учебники.
— Спасибо за обед, Шота. Но ты уверен? Может, мне всё-таки скинуться?
— Инаба, не переживай. Э-это пустяки, правда!
Наконец-то начинается событие, которого я так ждал.
— Судзуме, Канна, выходите пока на улицу и подождите меня там, ладно? Я расплачусь и подойду.
— А? Вы не с нами, учитель Сасаки?
— Да тут… встретил знакомого. Поздороваюсь быстро – давненько не виделись.
Судзуме без лишних вопросов согласилась и, обняв Канну за плечи, потащила её к выходу.
— Есть! Ждём вас! Пошли, Карон-тин!
— Не спешите…
Что ж, пора и мне выступать.
Выпроводив девчонок, я заскочил в уборную, а когда вышел, у кассы уже шумели.
Растерянные голоса.
Шота стоял сам не свой – похоже, умудрился где-то посеять кошелёк и теперь не знал, куда деваться.
Он судорожно выворачивал наизнанку все карманы подряд.
От такого зрелища полуприкрытые глаза хозяина заведения за стойкой медленно округлялись.
Взгляд Шоты метался, кадык дёрнулся – парень судорожно сглотнул.
Затем его голова медленно повернулась к стоящей рядом Инабе.
Дойдя до этой грани, забудь о гордости.
Сам сгорая от стыда от собственной мысли, Шота зажмурился и склонил перед Инабой голову.
— Э-э, Инаба… Извини, у тебя… случайно не найдётся денег?
— А?! С-сколько? У меня тоже с собой немного…
Инаба достала из кармана кошелёк, но от следующих слов Шоты замерла как вкопанная.
— Я кошелёк потерял… Совсем всё…
Вживую эта отговорка звучала ещё жальче. Хоть я сам всё так устроил, но даже мне стало неловко.
На мгновение между ними повисла тяжёлая тишина.
— Шота… И что делать? У меня карманные деньги тоже на исходе, столько точно нет…
Хоть они и шептались, напряжённая атмосфера ощущалась без труда.
Поняв, что дело принимает скверный оборот, хозяин заведения мрачнел на глазах.
Наверняка переживал, что не получит ни гроша.
По мере того как я приближался, до моих ушей долетал панический голос Шоты.
До меня донёсся разговор между хозяином и Шотой:
— Я… я кошелёк потерял…
— Т-ты… с-сейчас… это что, в о-оправдание говоришь?
На мгновение хозяин так запнулся, что я грешным делом принял его за Канну.
Шота, сгорающий от стыда и не знающий, куда деваться, и растерянная Инаба – оба оказались в заложниках у владельца.
Вот ведь.
Обедать за чужой счёт, Шота – это уж слишком. Так нельзя.
В такое нелёгкое время кошмарить малый бизнес – совсем совесть потерял?
— Э-э… А мо-можно… в долг?
— Ты… Фу-ух… Ты сам-то веришь в то, что говоришь?
Хозяин проговорил это, потирая затылок, будто у него подскочило давление.
Лицо его постепенно синело от гнева.
Впрочем, в моих мыслях это выглядело иронично, но атмосфера в реальности напоминала какую-то драму.
Старшеклассник, съевший дорогой обед без гроша в кармане и сгорающий от беспомощности.
Девушка рядом с ним, чьи глаза расширились от охватившей её тревоги.
И хозяин заведения, смотревший на них взглядом: «Вы что, серьёзно?!»
На самом деле, даже дойдя до этой точки, Сасаки не испытывал особых эмоций.
В конце концов, это ведь я сотворил всю эту ситуацию.
Прояви я сейчас сочувствие, меня скорее можно было бы назвать психопатом, верно?
К тому же у меня была вполне конкретная цель.
Главная задача заключалась в том, чтобы не дать Инабе начать воспринимать Шоту как мужчину.
Я подошёл к кассе абсолютно непринуждённо.
Теперь перед глазами не было никаких препятствий.
Сегодня я впервые смог разглядеть Инабу как следует.
От нервозности она стояла у стойки, прижав руки к груди.
Одета она была с иголочки – явно старалась принарядиться.
Джинсовая мини-юбка выше колен и белый топ на тонких лямках.
А поверх – аккуратно накинутый белый кардиган.
Идеальный наряд для свидания, бьющий прямо в мужское сердце.
Руки, прижатые к груди, слегка сдавливали топ, подчёркивая соблазнительные изгибы фигурки.
Тот самый наряд из оригинала.
У меня перехватило дыхание.
Это было совершенно не то же самое, что смотреть на Судзуме.
Если тогда я просто восхищался красивой девушкой, то сейчас казалось, будто персонаж с экрана ожил прямо у меня на глазах.
Я не мог оторвать от неё взгляда.
Ведь среди всех героинь Инаба всегда была моей любимицей.
Сасаки едва взглянул на её наряд – и сразу всё понял.
Пусть сейчас на её лице застыла лишь паника, ещё пару минут назад она наверняка сияла улыбкой.
Ни одна девушка не станет так наряжаться ради простой встречи с другом детства, если не воспринимает его как парня.
Впрочем, не то чтобы чувства Инабы к Шоте уже успели перерасти в настоящую романтическую привязанность.
Пока это лишь крошечное семечко.
Но я не намеревался закрывать на это глаза.
Стоит семени пустить корни – и вырвать его потребует в десять раз больше усилий.
Я признал свою ошибку.
Признал, что относился к этому миру слишком легкомысленно.
Но это реальность.
Десять лет – крепкая, проверенная временем связь Шоты и Инабы.
Я думал, что одной этой ситуации хватит для перелома.
Я переоценил свои силы.
Это мир ромкома, и кто бы что ни говорил, главный герой в нём – Шота.
С этим не поспоришь.
Даже если я предотвратил одно событие, где-то за моей спиной может вспыхнуть другое.
Расстояние между ними оказалось куда короче, чем я рассчитывал.
Идти влобовую для меня убыточно.
Что же мне теперь, ждать десять лет, чтобы дорасти до их уровня близости? Целых десять лет?!
Я тут же отбросил эту мысль.
Ответ уже давно был известен.
Ну уж нет. С какой стати?
Для меня Инаба – любимая героиня, но то же самое касается и других девушек.
Так что тратить десятилетия на неспешную выслугу доверия у одной-единственной, как Шота, я просто не могу.
Однако я не падал духом.
С самого начала честный путь был не для меня.
Если ты, Шота, пробыл с ней рядом десять лет как друг детства, то я наблюдал за вами по ту сторону экрана больше десяти лет.
Я знаю её скрытые стороны даже лучше тебя самого.
Так что такое небольшое срезание углов вполне допустимо, верно, Шота?
Считай это моей заслуженной наградой за все десять лет ожидания.
Я определился со своей тактикой.
Знания об Инабе, к которым Шота пришёл бы лишь методом проб и ошибок, я воссоздам прямо сейчас.
Я точно знаю.
Каким именно голосом можно завораживать Инабу.
Какой характер её привлекает.
Какое поведение и атмосфера приходятся ей по душе.
Поэтому я примерю на себя роль идеального мужчины её мечты.
К счастью, её идеал совсем не похож на застенчивого Шоту.
Человек, который в оригинале служил надёжной опорой для главного героя…
Сасаки Джунпей как раз и был ближе всего к её представлениям об идеале.
Сдержанный, надёжный, способный взять на себя ответственность в нужный момент.
Приняв решение, я медленно постучал пальцем по стойке кассы.
Тук. Тук.
Тихий стук сухо прозвучал над столешницей.
Хозяин заведения вместе с Шотой и Инабой тут же повернулись на этот звук.
— Ах, прошу прощения! Я сейчас вас быстро рассчитаю.
— Всё в порядке. Гм… Включите их счёт в мой, пожалуйста.
— Что? Но зачем вам?
Хозяин выглядел совершенно сбитым с толку, но я просто протянул ему банковскую карту.
Если не я, тебе придётся вызывать полицию. А это такая волокита.
Бери уже.
Рядом раздался изумлённый возглас – кажется, они наконец узнали во мне знакомое лицо.
Я проявлял ангельское терпение и нарочно не поворачивался к Инабе.
В таких ситуациях девушки ценят не бахвальство, а сдержанную демонстрацию благородства.
Сейчас я покажу тебе настоящий класс.
Я снизил голос, придавая ему бархатистый, низкий тембр.
Восприятие человека строится на трёх основных каналах: зрение, слух и осязание.
Правильно сочетая их, я смогу внедрить в сознание Инабы нужный мне образ.
Это вам не детские игры с Канной.
Тут ставка – всё или ничего.
Благодаря этой ситуации мой образ намертво запечатлеется в её разуме, и она уже не сможет от него избавиться.
Включаю режим «всерьёз».
http://erolate.org/book/123/18813
Готово:
