Готовый перевод I Became an Extra Who Collected the Defeated Heroines / Я стал статистом, который подбирает проигравших героинь: Глава 3

Увидев парочку, воркующую, словно они встречаются первый день, Рави стремительно помрачнела.

То же самое было и с Ренис и Эльфин, которые ели в другой части зала.

Ещё бы. Только вчера их собственные любовные истории закончились, и видеть, как парень, который им нравился, обрёл счастье с соперницей... от такого, конечно, станет тошно.

Зная или нет о том, что творилось на душе у этих троих, парочка Брайден-Селин, набрав еды, искала столик. Увидев, что я сижу напротив Рави, они поспешно направились в нашу сторону.

— Эй, Альвис! Ты опять пристаешь к Рави?! Сегодня же выпускной, неужели ты даже в последний день…

Стройный красавчик с длинными черными волосами.

Как и положено главному герою ромкома, он был из тех, кто по умолчанию выигрывает за счет внешности. А в будущем... нет, даже не в будущем. Совсем скоро ему суждено было стать Святым Воином, избранным светом, — главным героем оригинального ранобэ и протагонистом игры-продолжения.

Когда этот самый Брайден начал меня отчитывать, меня это слегка задело.

Из-за кого, по-вашему, я тут ее успокаиваю и утешаю? Не то чтобы он был виноват, но…

Но в любом случае, они дали повод, так что мне пора было потихоньку исчезнуть.

Они вдвоем здесь, и если я уйду, то они втроем, включая Рави, смогут поговорить. И тогда, в будущем, они, вероятно, не дойдут до того, что будут сражаться друг с другом.

— Думал, раз сегодня последний день, мое отношение к тебе резко изменится?

На мои слова Селин, глядя на меня сверху вниз, ответила:

— Ты всё-таки совсем не меняешься. Быстро освободи место. Ты же смущаешь Рави. Что ты творишь, мешаешь ей спокойно поесть.

— Я не мешал. Она сидела вся мрачная, так что я просто подошел немного поднять ей настроение. Ну и отлично. Вы ведь с ней гораздо ближе, чем я, так что теперь вы поговорите…

▶Вы получаете Отдачу 1-го уровня.◀

Скрутило

В тот момент, когда я собрался встать, чтобы оставить Рави им двоим, я снова схватился за живот от резкой боли.

Да что опять!? Я же всё устроил, чтобы оставить Рави с ними и дать им возможность откровенно поговорить!

Неужели это неправильный выбор? Нельзя оставлять Рави с ними?

Но если я просто оставлю всё как есть, неизвестно, что случится потом, и с высокой вероятностью всё закончится той самой дерьмовой концовкой, которую я видел в той поганой игре…

«Чёрт… Мы же уже прошли финал оригинального «Лавхолика»! Как можно так издеваться надо мной, не давая ни единой подсказки!»

Обливаясь холодным потом от боли в животе, я отчаянно соображал.

Отдача 1-го уровня ясно дала понять: оставлять её с ними — неправильный выбор.

Я быстро сменил тактику.

— ...я как раз собирался попросить вас поговорить с ней, но теперь я, кажется, понял причину.

— Причину?

— Причину, по которой наша леди-кролик с самого утра сидит с кислой миной и мрачнее тучи. Вы начали встречаться?

Я указал на парные кольца Брайдена и Селин, и они оба, покраснев, кивнули.

В этот момент лицо Рави помрачнело еще сильнее, и я, решив, что это мой шанс, надавил на парочку:

— В таком случае, это вам лучше уйти. Брайден, даже я, посторонний, прекрасно видел, кем ты был для Рави. Ты хоть подумал, каково ей будет, если ты будешь маячить у нее перед глазами со своей девушкой?

— А?! Э-это…

— Я знаю, что вы с Рави близки, но сейчас вам действительно лучше уйти. Не нужно стоять тут с улыбками и бередить ей душу. Идите, поешьте и поворкуйте где-нибудь в другом месте.

Видимо, Брайден и Селин и сами поняли, что не стоит стоять и что-то говорить перед «проигравшей героиней», которая всего день назад выбыла из любовной гонки. Они с неловкими лицами ретировались.

Перед уходом Селин с виноватым видом сказала Рави: «Прости, Рави…», но та даже не подняла на нее глаз.

Они ушли, и мы с Рави снова остались одни.

Боль в животе не вернулась.

Неужели это и есть правильный путь? Я должен лично позаботиться о Рави?

Рави по-прежнему не смотрела мне в глаза, но всё же выразила благодарность.

— ...Спасибо.

— Тебе, должно быть, сейчас паршиво. Не буду говорить банальностей вроде «всё будет хорошо» или «время лечит». Я всё равно не могу знать, что ты сейчас чувствуешь.

— Да, так и правда лучше.

— Вряд ли какие-то слова тебя сейчас утешат, но сегодня же выпускной. Если ты будешь с таким лицом, когда церемонию будут записывать на кристалл, потом всю жизнь жалеть будешь. Постарайся немного прийти в себя, чтобы улыбнуться хотя бы в тот момент. Хочешь, дам пару макарунов? От сладкого должно стать немного легче.

— Пф, как неожиданно. Я и не знала, что у Альвиса есть такая серьезная сторона. Всегда считала вас просто донельзя легкомысленным и ветреным.

— И ты говоришь мне это прямо в лицо? И какой толк от того, что ты поняла это в день выпуска? Узнала бы пораньше.

— Ну, лучше поздно, чем никогда.

Рави, чье выражение лица немного смягчилось, отрезала кусочек салата, проглотила его и перевела взгляд на меня.

— Кстати, Альвис, у вас что-то болит?

— М? Нет.

— А по-моему, да. Когда вы раньше говорили с Брайденом, с вас же ручьем лил холодный пот.

— Э-э… это, наверное, потому что я столкнулся с Брайденом, вот и занервничал... Ты же знаешь, сколько раз он меня отчитывал и гонял.

— Ложь.

Рави отрезала одним словом, и я замолчал.

— Я из племени Банни. Я по одному запаху могу отличить пот от волнения и холодный пот от боли. Альвис, вам ведь больно, да? Что у вас болит? Судя по тому, как вы потели, это что-то серьезное.

Чёрт, я совсем забыл, что у Банни не только отменный слух, но и превосходный нюх.

Подумав, какое бы оправдание придумать, я состряпал подходящую ложь.

— ...Да уж, нос Банни не обманешь. Можешь сохранить это в тайне от остальных?

— Да.

— У меня хроническая болезнь. Сказали, какая-то редкая, я и сам названия толком не знаю. Иногда вот так случаются приступы.

— Что?! Но за все три года вы ни разу…

— Естественно, я же не хотел, чтобы другие это видели, поэтому постоянно контролировал себя. Но, видимо, сегодня расслабился, раз уж последний день. Похоже, ошибся с дозировкой лекарства.

Хоть это и была ложь, придуманная на ходу, она звучала довольно правдоподобно. Да и боль, приходящая так внезапно, вполне могла сойти за хроническое заболевание.

— Т-тогда, вы в порядке? Я до сих пор и не подозревала, что у вас такая болезнь…

— Я и сам не знаю, как далеко могут зайти симптомы. Поэтому, пока учился в академии, я и пытался насладиться «радужной юностью», приударяя за тобой, Селин, Ренис и Эльфин. Хм, правда, меня зрелищно отвергли, и всё пошло прахом. Знал бы, что так будет, снизил бы планку.

— Почему и за мной… С остальными тремя понятно, но…

— Что за странные вещи ты говоришь. Разве есть причина, по которой я не должен был к тебе приставать? По моим стандартам, ты одна из самых выдающихся девушек в этой академии. На самом деле, я вообще не понимаю, почему племя Банни так дискриминируют.

Это я говорил искренне.

Как можно дискриминировать такую чертовски привлекательную натуральную девушку-кролика только из-за того, что она принадлежит к другой расе?

Она же выглядит точь-в-точь как человек, если не считать кроличьих ушей. Разве это не «здравый смысл», что по уровню привлекательности девушка-кролик даже превосходит обычного человека?

Увидев, что другие студенты в столовой один за другим начинают уходить, я поспешно закончил есть и поторапливал Рави.

— Я отнял у тебя слишком много времени. Скоро выпускная церемония, так что я пойду первым. Тебе тоже лучше прийти, как только немного соберешься с мыслями. Будет некрасиво, если опоздаешь в последний день.

— А? А, да…

К счастью, до этого момента боль в животе не возвращалась.

Наверное, я в целом неплохо со всем разобрался, да?

Когда Рави придет в себя, она сможет снова смотреть Брайдену в глаза.

Отличная работа, я (в теле Альвиса)!

Оставшись одна, Рави отнесла пустой поднос и стала обдумывать слова Альвиса.

В его словах не чувствовалось лжи.

Все три года она считала его просто странным типом, который без устали клеился к ней, Селин, Ренис и Эльфин. Но сегодня, впервые за три года, она увидела его по-другому.

Обычно он обладал таким присутствием, что, появляясь, врывался, словно шторм, и вносил сумятицу. Но сегодня его присутствие почему-то ощущалось как тихий, спокойный ветерок.

Он заметил, что она подавлена, и сам подошел, чтобы поговорить с ней. Он понял, что ей тяжело видеть Брайдена и Селин, и заставил их уйти. А самое главное — его явное и доброе отношение к племени Банни.

Было очевидно, что далеко не каждый способен на такое: человек, страдающий хронической болезнью, не обращает внимания на собственную боль, замечает чужое горе и приходит, чтобы утешить.

Уши Рави, до этого безвольно обвисшие, слегка приподнялись, словно немного воспряв духом.

«Если бы он с самого начала был таким, как сегодня… я бы, наверное, относилась к нему совсем иначе…»

Тот Альвис, с которым она говорила всего несколько минут сегодня, оставил в ее памяти гораздо более сильный след, чем тот Альвис, которого она наблюдала последние три года.

http://erolate.org/book/1294/165178