)
На балконе третьего этажа внутри зала показался мужчина.
Ослепительно серебристые волосы, ясные голубые глаза.
Красивый мужчина, обладавший утонченными чертами лица, в мундире, расшитом белыми и синими нитями.
Айтер Ардженвальд.
Первый принц империи и главный герой мужского пола в игре [Создатель леди].
Это один из ключевых персонажей, с которым Ирион столкнулся впервые после Реноа с момента своего перемещения в этот мир.
«Честно говоря, не хотелось бы с ним встречаться».
Ирион и сам был не прочь увидеть персонажа, который ему довольно сильно импонировал, но, к сожалению, сейчас было не лучшее время для этого.
Айтер — словно герой из игры, который должен победить злодейку Реноа и привести всех к хэппи-энду.
По сюжету Реноа питает симпатию к Айтеру, но тот предан исключительно главной героине.
Не получив взаимности, Реноа начинает творить всякие злодеяния против героини.
Она не ограничивается простыми издевательствами и, используя черную магию, накладывает на ту проклятие, но в итоге оказывается разоблачена Айтером.
Более того, именно благодаря усилиям принца вскрывается правда о том, что дом Эдельхайд практикует черную магию.
Другими словами, он сыграл огромную роль в гибели дома Эдельхайд, выступив в качестве помощника главной героини.
Иными словами, для Ириона Айтер — сейчас самый опасный человек. Лучший вариант — не связываться с ним.
Ирион вовсе не хотел приходить на этот банкет, но из-за твердой позиции своей госпожи Реноа у него не было выбора.
Заполнившие зал аристократы затаили дыхание, взирая на балкон третьего этажа.
Они ждали, пока главный герой сегодняшнего вечера откроет рот.
Поймав на себе взгляды всего зала, Айтер заговорил:
— Благородные господа, являющиеся надежной опорой империи.
Его голос был таким же чистым, как и его ясные голубые глаза.
— Эта ночь — благословенное время, когда молодая кровь, которой предстоит нести на своих плечах будущее империи, становится истинными взрослыми под именем императорской семьи.
Мягкая улыбка и вежливый тон.
Однако за этим скрывалось достоинство, к которому невозможно было подобраться без должного почтения.
— От лица императорской семьи выражаю глубокое восхищение и приветствую благородных леди и юных господ, сделавших свои первые шаги в высшем свете.
Айтер на мгновение умолк. Он повел головой, оглядывая каждый уголок банкетного зала.
— Начиная с этой церемонии совершеннолетия, я хочу объявить об одном важном решении, которое принимаю как представитель императорской семьи.
Айтер стер улыбку с лица, и его выражение стало решительным.
— В грядущую весну я намерен официально поступить в Императорскую академию.
Началось.
Ирион проглотил эти слова про себя.
Тем временем весь зал погрузился в гул от слов Айтера. Принц не поддался атмосфере и продолжил спокойно:
— Как потомок императорской семьи, чтобы полноправно править империей, я должен быть ближе всего к жизни народа, чтобы понимать и чувствовать её. Поэтому я намерен отбросить привилегию своего статуса и учиться наравне со всеми.
— …
— Академия — это колыбель благородных знаний. Там, вне зависимости от высоты происхождения, аристократы и простолюдины будут доказывать свою состоятельность лишь мудростью и талантами.
Голубые глаза Айтера просканировали множество молодых талантов, собравшихся под балконом.
— Поэтому, если среди вас, тех, кому предстоит вести империю к светлому будущему, есть желающие присоединиться к этому значимому пути — я буду искренне рад. В грядущем семестре я хочу постоять рядом с вами в храме знаний, сбросив оковы статуса, и обсудить наше завтра.
Софистика, вооруженная идеализмом.
В то же время — это пролог, открывающий мир [Создателя леди].
Мир, где высота, которой может достичь протагонист, зависит от того, сколько усилий игроки вложат в развитие персонажа.
Императорская академия — сцена такой игры.
Храм знаний, чьи двери открыты для всякого, кто жаждет обучения, вне зависимости от их происхождения.
Однако всё это лишь внешняя оболочка, фасад.
Высокородные аристократы в центре власти не ступают на порог этого заведения.
И немудрено: семьи, обладающие огромными богатствами и властью, могут просто пригласить лучших учителей империи в свои поместья для получения высшего частного образования.
У них не было ни малейшей причины оставаться в одном пространстве с простолюдинами или мелкими дворянами низкого ранга.
И вот, принц объявил, что сам поступит в академию.
Благородный поступок — добровольно отказаться от привилегий, которыми он мог бы пользоваться по праву, и шагнуть вперед наравне с простолюдинами.
Безупречный идеализм и дух самопожертвования, воплощенный в действие.
«Неудивительно, что героини от него без ума».
Даже мужчине вроде него это кажется крутым, что уж говорить о женщинах?
Леди, присутствующие здесь, уже светились от восторга, точно влюбленные девочки.
«А Реноа…»
Ирион скосил глаза и мельком взглянул на неё. Реноа тоже смотрела на Айтера.
Ключевой вопрос — как отреагирует Реноа, увидев Айтера.
Он решил прощупать почву.
— Принц сделал воистину громкое заявление.
— И то правда. Я порядком удивлена.
— К тому же он такой красивый.
— Неужели?
— У вас совсем нет никаких мыслей?
— Никаких.
— Серьезно? У вас не возникает желания, например, сделать его своим, даже если придется убить всех женщин рядом?
На столь бессмысленно конкретный вопрос Ириона Реноа повернулась к нему.
— К чему этот вопрос?
— Да так, просто стало любопытно.
— Если будешь нести чушь, хочешь, чтобы я отправила тебя на улицу?
— Эй, я должен защищать вас рядом, миледи.
— Тогда прикуси язык. Ты мешаешь.
— Слушаюсь.
Ирион послушно замолчал.
«Что за…»
Он ожидал, что Реноа влюбится в Айтера с первого взгляда или что-то в этом духе, но её реакция была до крайности сдержанной.
«Она что, изначально к нему равнодушна?»
Взгляд такой, словно она смотрит на камешек на дороге.
Ирион думал, что Реноа, которая жаждет изменить свою судьбу, обязательно проявит к нему интерес, но…
Айтер поднял бокал, который держал в руке.
— Я слишком затянулся. В эту ночь отложите правила этикета и??, просто наслаждайтесь праздником. Желаю, чтобы будущее империи было столь же блестящим, как и ваше грядущее.
Как только его звонкая поздравительная речь подошла к концу, музыка снова заполнила зал, став еще более оживленной.
Аристократы в едином порыве разразились аплодисментами.
Принц исчез за балконом. Люди начали оживленно обсуждать его слова.
— Что нам делать? Не стоит ли и нашему дому отправить ребенка в академию?
— Разумеется. Принц лично изволит присутствовать, где еще найти шанс установить столь прочные связи с императорской семьей?
Тем, кто до этого момента до смерти ненавидел перемешиваться с простолюдинами, не потребовалось много времени, чтобы прийти к выводу о поступлении в академию.
Принц идет в академию.
Это не тот вопрос, на который можно ответить: «Идите сами».
Это принц.
Да еще и первый принц.
Человек, ближайший к трону императора.
Возможность поговорить с ним в одном пространстве — это не что иное, как политическая веревка, за которую можно ухватиться, чтобы в будущем занять место в ближайшем окружении императорской семьи.
— Очевидно, что ради того, чтобы снискать расположение принца, в академию хлынут отпрыски бесчисленных аристократических домов.
— Если не явиться, можно отстать в формировании связей в высшем свете.
— А если враждующий дом наладит с принцем хорошие отношения…
Все это было уловкой Айтера.
Хоть он и упаковал всё это в добровольный призыв, на деле это была приманка, брошенная с учетом повадок аристократии, боящейся оказаться в хвосте.
Чтобы они были вынуждены прийти в академию.
Конечно, впечатления Ириона, попавшего в этот мир извне, были немного другими.
«Хотя это всего лишь игровые настройки, призванные оправдать то, что принц и аристократы учатся в одном пространстве с простолюдинами».
Тем не менее, видеть вживую сцену, которую раньше наблюдал только в игре, было очень необычно. Наверное, именно за это люди платят огромные деньги, чтобы посмотреть 4D.
— Принц оказался не так прост.
— Иначе он не смог бы принять решение пойти в академию.
— Как думаете? Теперь у вас изменилось мнение? Не хотите сделать его своим, даже если придется убить всех женщин рядом?
— Ирион. Я убью тебя первым.
— Шучу.
Ирион как раз беседовал с Реноа, когда…
— Прошу прощения, что прерываю ваш разговор.
Айтер, который незаметно спустился в зал, подошел к ним двоим.
Ирион и Реноа одновременно склонили головы.
— Приветствую принца Айтера.
— Я заинтересовался вами еще сверху, поэтому пришел сразу. Леди Эдельхайд и тот самый знаменитый раб-рыцарь.
— Для меня большая честь, что принц знает о таком ничтожном существе, как я.
Ирион, даже находясь перед принцем, не растерялся и вел себя спокойно.
Все благодаря трем годам рядом с Реноа. Ни в этом мире, ни где-либо еще человека страшнее её не было.
Даже если бы пришлось разговаривать с самим императором, он бы уже не испугался.
— Не стоит себя принижать. История о том, как вы выбрали рыцаря, опираясь лишь на его способности и не оглядываясь на статус, стала примером, достойным подражания даже со стороны императорской семьи. Верно ведь, леди?
Голубые глаза Айтера естественно обратились к Реноа.
— Думаю, вы внесли огромный вклад в то, чтобы привести его к такому результату. Я восхищен вашей проницательностью.
— Недостойна столь лестных похвал. Я лишь нашла человека, соответствующего моим нуждам, и оставила его рядом.
— Разве это легко, как звучит в словах? Раз уж даже император выразил вам признание, можете гордиться собой.
Реноа всё еще склоняла голову. Айтер улыбнулся и снова продолжил:
— Но что ж, на этом с любезностями покончим. Оба, поднимите головы. Нечего быть такими скованными в такой радостный день.
Айтер вдруг перешел на более легкий тон.
Ирион и Реноа осторожно подняли головы.
— Находясь всё время в столице, я порядком истосковался по новостям об Эдельхайдах. К тому же ваш дом славится своей закрытостью.
— Приношу свои извинения.
— Ничего. Как поживает Касиус?
— Это…
— Не стесняйся. С ним мы знакомы с самого детства. Раз вместо него приехала ты, значит, он занят делами поместья по горло.
Мягкий разговорный тон, как будто он спрашивал о личном.
Это было непринужденное и даже хитрое отношение, словно он общался со старым другом.
— Как вы и сказали, наследник занят делами поместья, потому я приехала вместо него.
— Вот как. Касиус, ну что же ты… У него есть такая красавица-сестра, а он ни разу не обмолвился. Видимо, очень уж он бережет леди.
— …
— Хотел бы поговорить подольше, но меня ищет слишком много людей. Леди, вы собираетесь в академию?
— Думаю, мне стоит вернуться домой и всё обсудить.
— Очень надеюсь, что приедете. Хотелось бы обстоятельно побеседовать с вами. И…
Взгляд Айтера упал на Ириона.
— Ты тоже.
— Прошу прощения, но он всего лишь раб.
— А какая разница, если мы не делаем скидок на статус? Не отказывайся. Я разрешу от своего имени.
— Это я тоже обсужу по возвращении домой.
— Что ж. Было приятно встретиться. Пойду.
Айтер двинулся с места вместе со своей свитой. Он прошел мимо Реноа.
— А.
Он остановился, словно вспомнив, что забыл кое-что важное.
— Этот браслет. Тебе не неудобно с ним?
— Браслет… вы об этом?
— Ученые в этот раз постарались и создали эту вещь. Эдельхайды — известный род магов, мне хотелось бы услышать отзыв. Ответишь честно?
Реноа посмотрела на браслет.
— Он так препятствует течению маны, что даже не тянет пробовать использовать магию.
— Правда? А если его наденет злая ведьма?
— Не то что ведьма, даже великий маг, надев его, был бы не лучше несмышленого ребенка.
— Вот как… Раз уж в Эдельхайде так говорят, значит, эффективность подтверждена. Спасибо. Надеюсь, еще увидимся.
Вскоре Айтер полностью удалился. Он начал разговаривать с другими аристократами.
— Фух…
Даже Реноа, видимо, было непросто общаться с принцем, раз она так тихо выдохнула.
— Вы в порядке?
— Да. Ничего особенного. Просто немного понервничала.
— Понервничали? Неужели принц…?!
— Хлысь!
— Ой!
Реноа стукнула Ириона каблуком по голени.
— Это за то, что насмехаешься над хозяйкой. Получи по заслугам.
— У-у-у…
Ирион согнулся, потирая ногу.
Реноа посмотрела на него сверху вниз с жалостью, а затем перевела взгляд на Айтера, затерявшегося в толпе.
Айтер Ардженвальд.
Принц империи.
Бесспорно, он был человеком, сияющим ярче всех в этом зале.
Если бы это была Реноа из прошлого, она, возможно, пошла бы на всё, рискуя жизнью, лишь бы заполучить его.
Нет, определенно именно так бы и было.
Ведь он — самая надежная веревка, которая могла вытащить её из клетки под названием Эдельхайд.
Ведь это было бы идеальным успехом и спасением, которого так жаждала Реноа.
Однако сейчас в зеленых глазах Реноа, глядящих на Айтера, не было ни капли жажды или жадности.
Удивляясь сама себе, Реноа в то же время лучше всех понимала причину.
— …
Взгляд Реноа скользнул с профиля принца на её собственного раба, который скулил от боли.
Сияние Айтера — это свет из оранжереи, данный ему с рождения, в котором нет ни пятнышка.
Он получил его не благодаря своим усилиям, а просто по счастливому стечению обстоятельств при рождении.
Но Ирион был другим.
Это свет, который он добыл, валяясь в грязи, покрытый кровью на самом дне того ада.
Этот грубый блеск, не потускневший даже перед лицом смерти, был тем, с чем свет из оранжереи не мог даже сравниться.
В глазах Реноа свет, который носил в себе простой раб, был куда более ярким, чем у принца империи.
Раз уж она уже получила существо, принадлежащее только ей, созданное ею и предназначенное только для неё, чужой пустой свет её больше не привлекал.
Реноа тайком едва заметно улыбнулась.
— Пора возвращаться. Если задержимся дольше, Биби начнет ворчать.
http://erolate.org/book/1302/165991
Готово:
