Хомячки.
Ошибки, которые совершают новички, только пришедшие на биржу, обычно…
— Разве неправильно инвестировать, глядя на финансовые показатели компании?
— Чего? Ты собралась заниматься стоимостным инвестированием?
— Ну да.
— Ты реально вообще ни черта не понимаешь.
— В смысле?
…почти всегда одинаковы.
Особенно эта слепая вера в стоимостное инвестирование.
«Принимают стоимостное инвестирование за какую-то простую и легкую схему обогащения».
— И что такое, по-твоему, стоимостное инвестирование?
— Ну… верить в фундаментальную ценность бизнеса и вкладывать в него?
— А откуда тебе знать, хорошая компания или плохая?
— Э-э… я смотрела финансовую отчетность. Да и аналитики говорят, что перспективы отличные.
— Ха-а-а-а-ах…
Сейчас на каждом углу в YouTube трубят одно и то же: купи акции хорошей компании, держи зубами — и озолотишься.
«Даже не подозревают, что от корейского KOSPI отказался сам Уоррен Баффет».
Отец стоимостного инвестирования. Человек, чья стратегия стала эталоном для всего мира: «Хорошая компания рано или поздно вырастет! Покупайте недооцененные активы!»
— Ты хоть знаешь, почему дедушка Баффет стал настолько успешным?
— Ну, как я и сказала: верил в ценность бизнеса, инвестировал в недооцененные компании…
— Нет. Просто он инвестировал в NASDAQ.
— …
Секрет успеха кроется вовсе не в заумных дебрях. Незачем искать его за тридевять земель.
*«Мой успех объясняется тем, что мне посчастливилось вытянуть один шанс из сорока и родиться в Америке».* — Уоррен Баффет (Warren Buffett).
Индекс NASDAQ на протяжении последних ста лет непрерывно ползет вверх. В таких условиях даже в минус уйти — надо еще постараться.
Родиться с золотой ложкой во рту да еще и получить элитное образование… С таким фулл-баффом от самого рождения грех было не преуспеть.
«Родись он в Корее — был бы сейчас не Оракулом из Омахи, а дедом с кувалдой на стройке».
Конечно, при тех же вводных прогорели миллионы. И разработка принципов стоимостного инвестирования — действительно великое достижение.
— Наш KOSPI вырос всего в два раза за то время, пока NASDAQ взлетел в двадцать раз. И ты всерьез собираешься заниматься здесь стоимостным инвестированием? Я этого в упор не понимаю.
— Но в будущем они же могут вырасти…
— Да господи, какая же ты непробиваемая!
Не инвестируй Баффет в американский рынок, он ни за что, ни при каких обстоятельствах не добился бы нынешней славы.
Да что там…
«Он бы в жизни не сунулся на такую откровенную скам-помойку, как KOSPI, топчущуюся на месте последние двадцать лет».
Впрочем, Баффет в свое время действительно присматривался к корейскому рынку. Ведь слова Соры — чистая правда: фундаментальные показатели! Бизнес-модель! Потенциал роста! На корейской бирже полно привлекательных, дико недооцененных компаний.
— И почему, по-твоему, они недооценены?
— Людям не хватает интереса к ним…
— Так почему интереса-то не хватает?! Вот ты, например: рожа смазливая, а характер настолько паскудный, что ни один мужик на пушечный выстрел не подойдет. Здесь ровно то же самое!
— Ты охренел, сука?!
Если недооценка длится не пару дней, а годами… Если KOSPI маринуется на дне целыми десятилетиями — у этого есть железобетонная причина.
«Их не недооценивают. На самом деле их оценивают абсолютно справедливо».
Котировки акций зависят не только от внутренней ценности самой компании. На них прямо и косвенно давят мировая политика, экономика, общественные настроения, культура и военные конфликты.
Плюс ко всему нужно копать глубже. Истинная причина, по которой корейские эмитенты обречены стоить копейки…
— Запомни базовую истину любого трейдера на KOSPI: никогда не покупай акции, если к ним приложили лапу кланы Ку или Хо.
— Кланы Ку и Хо?
— Они одного поля ягоды, кровная родня. Семейки аферистов на генетическом уровне.
Они на корню отбивают всякое желание инвестировать. У владельцев этих чеболей совесть отсутствует как класс.
Они не считают акционеров совладельцами бизнеса. Для них миноритарии — не более чем дойные лохи, которых положено стричь.
— Не слишком ли… предвзято?
— И в чем же я не прав?
— Ну, «Hell-G» и «KS» — уважаемые в Корее гиганты…
«Hell-G», знаменитая своей бытовой техникой, и «KS», известная на каждом углу круглосуточными магазинчиками. В глазах обывателей у обеих корпораций вполне приличный имидж.
«Вот только отпетые мерзавцы всегда лучше всех притворяются паиньками».
Среди инвесторов они пользуются дурной славой. Эти чеболи выросли, обдирая частных розничных инвесторов всеми мыслимыми способами:
1. Намеренное банкротство дочерних фирм с последующим поглощением за бесценок.
2. Слив токсичных долгов на подконтрольные дочерние структуры.
3. Физическое выделение лакомых кусков бизнеса (spin-off) с полным размытием долей старых акционеров.
— Знаешь, какова средняя доходность долгосрочного инвестора на корейском рынке?
— Ну… процентов сто двадцать?
— Минус семьдесят четыре процента. И я сейчас не шучу ради красивой цифры.
— Что?..
И подобный беспредел творится повсеместно. Семейки Ку и Хо наглели больше всех, но и остальные чеболи от них ничуть не отставали.
«На корейской бирже сама компания — твой злейший враг».
Стоит котировкам хоть немного подрасти, руководство тут же лихорадочно придумывает, как обобрать вкладчиков до нитки. Вот главная причина, почему на KOSPI категорически запрещено играть вдолгую.
— То есть остерегаться нужно только Ку и Хо?
— Если бы. Концерн «Ханва» гремит ничуть не меньше.
— А это кто такие?
— Не знаешь «Ханва Лайф»? Великий Морган! Морган из Ханта! Несокрушимый Морган! Не слыхала про «Ханву», которую бережет Морган?
— Ну… Моргана с топором вместо руки из «Ван-Писа» знаю.
Грязи здесь хватает с головой. Некоторые корпорации сознательно удерживают котировки на дне.
Казалось бы: разве рост акций — это не благо? С точки зрения элементарного здравого смысла — безусловно.
Но здесь на здравый смысл плюют с высокой колокольни. В Корее полно эмитентов, которые костьми ложатся, лишь бы не допустить роста собственной капитализации.
«Из-за вопросов наследования».
Налог на наследство. Налог на смерть в самом буквальном смысле. Для богатейших чеболей его ставки измеряются астрономическими суммами.
— Вот они и давят котировки вниз собственными руками.
— А…
— Чем выше капитализация, тем чудовищнее налог придется отвалить государству при передаче власти наследникам. На KOSPI полно компаний, которые стоят необъяснимо дешево при гигантских прибылях, и почти всегда за этим кроется схема ухода от налога на наследство.
Классический пример — та самая «Ханва». Седьмой по величине чеболь страны имеет капитализацию всего в два триллиона вон.
Притом что их операционная прибыль легко переваливает за те же два триллиона! Даже с поправкой на дисконт холдинговых структур эта цена — откровенный абсурд.
«Они целенаправленно душат курс: платят акционерам копеечные крохи дивидендов и проводят открыто дискриминационную политику».
— А еще есть вывод заказов на своих.
— Это еще что такое?.. Звучит как-то жутко.
— Самые жирные и прибыльные контракты сливают карманным фирмам трех сыновей председателя, а на публичную компанию вешают весь шлак и убытки. Так накачивают капиталом конторы сыночков, чтобы минимизировать налог на дарение при передаче активов.
Схем для кидалова изобретено немерено. Обобрать розничного инвестора — это вековая традиция корейского фондового рынка.
Лицо Соры помрачнело. Похоже, сказочный мир инвестиций, о котором она грезила, разбился вдребезги.
— И всё же…
— Что «всё же»?
— Неужели нет нормальных компаний? Например… «Мирэ Моторс» — они тоже плохие?
В ее голосе зазвенели слезы.
Видеть, как эта дерзкая, хамоватая девчонка готова расплакаться, доставляло неописуемое удовольствие.
«Реальность всегда раза в три паршивее любых фантазий».
Уж лучше бы ей вообще этого не знать. Но если ты ступаешь на стезю трейдинга, то обязан смотреть правде в глаза.
Суровой правде. Каким бы токсичным ни казался вопрос, анализировать рынок нужно с холодной головой и железобетонными фактами.
— «Мирэ» по сравнению с первыми двумя — почти святые.
— Фух…
— Но зато они пригрели на груди опаснейших паразитов.
— Паразитов?
— Ага. Лет через пять выйдет культовое кино с таким названием, запомни на будущее.
— ?
Радикальные профсоюзы.
Про так называемую «рабочую аристократию» хоть раз слышал каждый, кто включает телевизор или читает новости.
«И самое отбитое их логово сидит как раз в „Мирэ“».
Психопаты, которые варят самодельные огнеметы, мастерят обрезы, запасаются коктейлями Молотова и силой захватывают заводские корпуса.
Убытки, которые они приносят бизнесу, колоссальны. Причем профсоюзные боссы прекрасно осознают свою силу и шантажируют руководство вполне осознанно.
— Стоит делам у завода пойти в гору — эти тут же объявляют бессрочную забастовку. Акциям просто физически не дают взлететь.
— Но ведь…
— Что опять «но ведь»?!
— Разве они не борются за права рабочих? Сама идея профсоюза ведь не несет в себе зла…
Право трудящихся на объединение и защиту своих интересов священно, спору нет. Здоровое общество — это общество, где люди могут открыто заявлять о недовольстве.
«Беда в том, что наше общество оказалось слишком мягкотелым».
Неэластичный рынок труда. В Корее законодательство устроено так, что уволить штатного сотрудника практически нереально. И этой системой защиты трудовых прав откровенно злоупотребляют.
Ради шкурных интересов верхушки. Паразиты, которых руководство мечтает вышвырнуть за порог в первую же секунду, выбивают себе заоблачные льготы и намертво блокируют развитие компании.
*Daily News: «„Мы — главные грешники“: почему профсоюз автогиганта SsangDoo льет слезы раскаяния, когда завод уже пошел ко дну».*
Доходит до полного краха. Каждая крупная забастовка оборачивается астрономическими дырами в бюджете. Компании с мировым запасом прочности еще как-то держатся на плаву, но менее гибкие игроки просто идут на дно.
— На KOSPI происходит столько закулисной грязи, о которой ты в жизни не догадаешься, пока сама не влезешь в торги. Если не держать всё это в голове и не учитывать при анализе, никакой реальной торговли у тебя не выйдет.
— Вот как…
— Именно так, салага.
И институциональные игроки прекрасно об этом осведомлены. Фонды знают: корейский индекс структурно не приспособлен к органическому росту.
«Поэтому стоит котировкам хоть немного приподнять голову, как фонды тут же начинают шортить их всеми доступными объемами».
Вот и вся тайна недавнего падения металлургов. Никакой мистики: акции просто подросли, и об них тут же открыли короткие позиции.
— Разве так можно?!
— Еще как можно.
— Но я слышала, что у шорта теоретически бесконечный убыток, поэтому открывать короткие позиции слишком рискованно…
— Ха-а-а-а-а-а-ах!..
Корейский шорт — зверь уникальный. Игра всухую без покрытия, бессрочные займы бумаг, исключения из правил Uptick Rule, ручной бумажный учет и копеечные процентные ставки — институционалам выдали полный арсенал читерского оружия.
«Процент прибыльных шортов у фондов в Корее — 97,5%».
И вовсе не потому, что там сидят финансовые гении. Просто само поле для игры безнадежно перекошено. Шорт, смертельно опасный на других мировых площадках, на корейском рынке практически лишен рисков для крупных игроков.
— Серьезно?..
— Ты чего реветь вздумала?!
— Н-но ведь… это же полный бред! Кто вообще тогда будет сюда инвестировать?!
— Вот поэтому девяносто пять процентов частных хомячков и сливают депозиты под ноль. Ты статистику вообще видела?
Она окончательно сникла. Осознание того, насколько реальность далека от розовых грез о карьере крутого трейдера…
Возможно, эта горькая пилюля досталась ей рановато. Чем выше были ожидания, тем больнее падать с небес на землю.
«Знай люди изнанку — никто в здравом уме не понес бы деньги на корейский рынок».
Проще поехать в казино «Канвон Лэнд» и поставить всё на баккару — математическое ожидание выигрыша там и то выше. Биржевая торговля, особенно в Корее, не имеет ничего общего с обывательскими фантазиями.
— Если судить по твоим словам… тут вообще нечего покупать…
— В этом-то и заключается вся прелесть KOSPI.
— Что?..
— У любой медали две стороны: где минусы — там и жирные плюсы. Так уж устроен наш бренный мир.
Если лезть на биржу с наивными шаблонными догмами — разденут до нитки в первый же день. Высшие хищники сожрут и костей не оставят.
«Таковы правила игры».
Это как браузерная игра в червячков «Slither.io»: глупый щенок, не знающий страха перед тигром, непременно врежется в препятствие и рассыплется на светящиеся точки.
Но если включить мозги? Если знать, как именно работает эта механика?
— Мы прекрасно знаем формулу победы в этой игре.
— Я знаю эту игру…
— Чем меньше червячок, тем он юрче и маневреннее, верно? Мелкий частник — точно такой же червяк. Используешь преимущество в скорости — и у тебя появляется реальный шанс сорвать куш.
Ее глаза снова загорелись любопытством. Необработанный алмаз. Пока трудно сказать, какая грань заблестит после огранки, но…
«Запал у девчонки есть, этого не отнять».
Самый важный фактор. Базовый интерес и правильный настрой присутствуют. Но сперва нужно закрыть один старый должок.
— На этом вводная лекция окончена. Убедил?
— Да… Судя по вашим словам, всё так и есть.
— Раз убедил — помнишь наш уговор?
— …
Есть одна вещь, которую я до безумия хочу провернуть с этим ее телом.
http://erolate.org/book/1343/173939
Готово:
