]
Взять в оруженосцы?
Причин для раздумий не было никаких.
— Да, я согласен.
— Пока в ней нет ничего особенного. Это лишь моё мнение, но у этого ребёнка блестящий талант.
— Хорошо, я так и сделаю. Прошу вас, встаньте.
— Это не слепая родительская любовь. Когда она была маленькой, её обволокли десятки цветов — световые вихри и потоки ветра, — и это явно было знаком особого благословения Рюнара. Если она получит достойное образование… нет, я лезу не в своё дело. Просто возьмите её к себе в оруженосцы, прошу вас.
— Да, я возьму её в оруженосцы. Поднимайтесь же.
— Умоляю вас. Я понимаю, что это наглость с моей стороны… А? Э?
…?
Хозяин неуверенно поднял голову и тихо выдохнул: «А…»
Наконец-то расслышал мои слова.
— Простите… что вы сказали?
— Да. Возьму в ученицы. Или в помощницы — как угодно.
— …!
По его лицу разлилось потрясение.
— В-вы серьёзно?!
— Да, совершенно серьёзно.
Я протянул руку и поднял его на ноги.
Окружающие пялились во все глаза — немного неловко.
— Пройдёмте внутрь, поговорим.
— Да, да! Конечно!
Я двинулся следом за ним и мельком оглянулся: девочка смотрела на меня с растерянным видом.
— Заходите.
— А… да.
Только после моих слов она опомнилась и засеменила в дом.
Дождавшись, пока она войдёт, я тоже переступил порог.
Внутри было небогато.
Ни дивана, ни даже кровати.
Несколько стульев да постель прямо на полу — вот и всё убранство.
С первого взгляда было ясно: жизнь здесь не балует.
— Я, я принесу чаю.
— Не нужно.
Оба — и отец, и дочь — не находили себе места, и я поневоле тоже начал чувствовать напряжение.
Когда так ведут себя люди, которым я обязан, — это невыносимо неудобно.
— Может… скрепим всё Клятвой?
— А? Что вы имеете в виду?
Хозяин переспросил, но, поняв мою мысль, помрачнел.
— Если возможно… я был бы очень признателен.
— Папа!
— Лена. Нужно закрепить это надёжно…
— Нельзя же быть такой наглой с нашим благодетелем! Имей хоть каплю стыда!
— …Да. Ты права.
Вот это да. Прямолинейная девочка.
Наверняка это заслуга строгого воспитания хозяина.
Как ни крути, внешне он похож на разбойника — но внутри человек глубокий.
Вчера он явно мог бы скрутить тех громил и сам.
Тот осторожный здоровяк… кажется, его звали Пагин, рассказывал: когда дошло до схватки, они сами оказались прижаты к стенке, однако стоило им раскрыть свой статус, как хозяин заколебался. А когда в ход пошла угроза дочерью, он просто позволил себя избить.
Говорят, ему нанесли десятки мощных ударов под дых, но он всё ещё мог свободно двигаться — это доказывало его невероятную силу.
Грязные ублюдки.
Найти бы их снова и прописать им сотню таких же ударов под дых.
Добро нужно возвращать сполна, а зло — с лихвой.
Я подавил тёмные мысли и обратился к девочке, которая всё ещё кипела от негодования, — к Лене.
— Всё в порядке, Лена.
— Я… я могу и не ехать, господин Дрегон. Я знаю своё место.
— Не нужно беспокоиться…
… Э?
Что? Дрегон?
Она сейчас меня так назвала?
— Доченька, нужно говорить «господин Дре».
— Ой. П-простите.
— Ничего…
Интересно, откуда взялось это обращение.
Хотелось спросить, но момент был не тот, и я промолчал.
— Правда, мне не нужно ехать. Я не считаю себя талантливой.
— Это не так, доченька! Ты за что ни возьмёшься — всё у тебя получается ловко, и ещё…
— Таких ловких рук в мире полно.
В её голосе — усталость человека, которого жизнь уже успела помять.
Ребёнок ли она вообще, хочется спросить.
Сколько ей? Чуть больше десяти?
— К тому же, папа. Если я уеду, ты один справишься со всем хозяйством? И потом — даже если я попаду в Академию Прюнар, нет никакой гарантии, что из этого выйдет толк.
Хозяин поник головой — слова дочери попали в цель.
Его отцовская любовь ощущалась совершенно явственно, и она невольно напомнила мне об одном человеке.
О том, кого не забыть.
…
Я несколько секунд молча смотрел на неё: она говорила твёрдо, но в глазах стояла глубокая тоска.
Потом спросил.
— Лена.
— Да, господин Дре.
— Сколько тебе лет?
— Скоро исполнится двенадцать.
Кстати, какой сейчас месяц? Даже не следил за этим.
Как бы то ни было, она совсем ребёнок.
Сколько всего ей пришлось пережить, чтобы вырасти такой взрослой в свои годы.
— Лена. Ты права.
— …
— Ловких людей в мире и правда полно. И талантливых — больше, чем кажется.
Стоит оглянуться вокруг — и людей с даром в той или иной области хватает с избытком.
В ответ на мои слова Лена чуть улыбнулась — той усталой улыбкой, в которой живёт смирение, — а хозяин сверкнул глазами. Чёрт, вот это взгляд.
— Господин Дре…!
По голосу слышно — он не злится, просто сам вид у него такой суровый…
Но смысл ясен: разговор ещё не закончен.
Ну, послушайте же дальше.
— Но, Лена.
— Да, господин Дре.
— Я — не ловкий человек.
— …?
— Ты за что ни возьмёшься — справляешься, а я за что ни брался — всё шло наперекосяк. Особенно в быту. Так что твоя помощь мне точно пригодится.
Ложь. Я всегда справлялся со всем не хуже других.
Но сейчас мне не нужна удобная правда.
Я встал со стула, опустился перед ней на колено и посмотрел ей в глаза.
— Чего ты сама хочешь?
— …
— Ты хочешь поехать в Академию Прюнар? Или остаться ради отца?
— Я…
— Неправильно спросил. Ты хочешь спрятаться за отца и сбежать от всего?
При этих словах Лена пронзила меня взглядом, а хозяин заёрзал на месте.
Но я знал.
Знал: пока прячешься за оправдания и не выкладываешься до конца — мечта останется мечтой.
— Лена.
— Да.
Обращение «господин Дре» куда-то пропало. Голова опустилась вниз.
Надулась.
Прелестно.
Наконец-то в ней проступило что-то детское, и меня охватило тихое тепло.
Я всегда думал, что дети меня раздражают, — но такой ребёнок, как Лена, мог бы быть рядом сколько угодно.
— Помнишь, в конюшне — когда я сидел там, дрожа как последний дурак, — ты укрыла меня одеялом и положила мокрое полотенце на лоб. Это была ты, правда?
— …Да.
Да. Помню.
Помню ту тёплую душу, которая позаботилась о жалком существе, на которое никто не обращал внимания.
— Талантливых и ловких людей в мире немало, но тех, у кого есть ещё и сердце, — единицы. Не знаю, много ли желающих стать моей ученицей или помощницей, — но мне лично ближе не тот, кто просто умелый, а такой человек, как ты: и ловкий, и добрый.
Лена подняла голову.
Глаза её засветились.
— Лена. Так чего же ты хочешь?
Лена посмотрела на отца, потом снова на меня — и крепко зажмурилась.
Потом выдавила из себя:
— Я х-хочу пое… поеха… ай! Ой… хотя бы немного, но я хочу учиться!
На полуслове прикусила язык.
Невыносимо милая.
— Лена…
Хозяина захлестнуло волной чувств — на глазах заблестели слёзы.
Человек явно с тонкой душой.
— Хорошо. Так ты предпочтёшь быть моей оруженосцем… или помощницей? Что из двух лучше?
— К-куда мне в помощницы, что вы! Лучше в оруженосцы!
— Договорились. Тогда одно условие.
Одно условие. При этих словах лицо Лены окаменело.
Конечно — при таком счастливом повороте она ждала подвоха.
— Л-любое условие, я согласна. Даже если… даже если… моё… моё…
Мне придётся что?
Почуяв, что она собирается сказать что-то не то, я поспешил вставить слово.
— Первое: фраза «куда мне» — под запретом. Не унижай себя.
— Ой.
— Это бросает тень и на того, кто будет рядом с тобой. Ты поняла?
— Д-да, поняла!
Чёткий ответ. Хотелось бы, чтобы она держалась свободнее, но пока сойдёт и так.
Так у меня появился первый оруженосец.
Сам тут важничал, а ведь желающих занять это место всё равно не нашлось бы — чего было так усердствовать.
Я улыбнулся, и только тогда Лена тоже несмело улыбнулась в ответ.
Хороша.
Вырастет — сотни мужчин сердца поломает.
— Ах да, я ведь принёс подарок.
— О, я убрала его.
Я бросил его на пол перед тем, как разбираться с теми громилами, — а сейчас он лежал на видавшем виды столике, аккуратно и бережно. Приятно.
— И вот ещё. Это — плата за то, что я беру вашу дочь на несколько лет.
Я вытащил из-за пазухи все деньги, что заработал, и протянул.
Сплошь золотые монеты. Хех.
По меркам моего мира — что-то около ста десяти миллионов вон.
— Плата?
Хозяин принял тяжёлый кошелёк, и в глазах его что-то дрогнуло.
Но стоило ему открыть кошелёк, как он без колебаний протянул его обратно мне.
— Не могу принять.
— Нет, должны.
— Я сделал для вас самую малость: пустил переночевать из жалости да дал пару советов. Вы и без того уже делаете для нас нечто несоразмерно большее — берёте Лену в Академию Прюнар. Я не знаю, куда деваться от стыда…
— Если не возьмёте деньги — не возьму и Лену.
…!
Воспользовавшись его замешательством, я силой сунул кошелёк обратно.
— Для вас, может, это была мелочь — но то, что вы с Леной сделали для меня, останется в памяти на всю жизнь. Не обесценивайте мою память.
Ха.
Язык сегодня особенно гладко работает.
Я сам едва не растрогался собственными словами — и тут хозяин зашевелил губами.
— Но всё-таки…
— Никаких «всё-таки». Если единственный отец будет бедствовать, разве Лена сможет нормально работать, не тревожась о вас?
Лена при словах о том, что я не возьму её, мелко затряслась.
И как она умудрялась поначалу отнекиваться, если так рвалась ехать.
— Берите. Если откажетесь — значит, не верите в мои возможности. Такие деньги я заработаю снова в любой момент.
Ну, давно не хвастался — можно разок.
— Спасибо, спасибо вам. Когда-нибудь… я обязательно отплачу вам за это, даже ценой жизни.
В словах хозяина была неподдельная искренность.
Помогать хорошему человеку, платить добром за добро — это и есть настоящая награда.
— Тогда я планирую выехать примерно через пять дней. К тому времени подготовьте всё необходимое.
Если задержусь, он непременно попытается вернуть деньги.
Сам бы с удовольствием помогал им время от времени — но получать деньги обратно не хотелось.
Лучше быстро уйти.
Отдал деньги — и сам же чувствую неловкость. В моём мире такое было бы немыслимо… хотя нет, пожалуй, было.
Всплыло одно горькое воспоминание — и в этот момент Лена шевельнулась.
— Ой…
Она потянулась ко мне рукой — и опустила её.
… Понятно. Тревожно на душе?
Я пообещал взять её в оруженосцы, но ни договора, ни Клятвы мы не подписали — только моё устное слово. Ждать и верить на слово — тяжело.
Давеча Лена и сказала отцу, что требовать Клятву — это уже слишком, — но такое чувство никуда не денешь.
Я отдал немалую сумму, и если просто уеду из деревни Мирф, для Лены это было бы только выгодно, — но этому ребёнку важнее не деньги, а учёба.
— Или… пусть это будет ранним прощанием с отцом, но не хочешь ли переехать в гостиницу, где я остановился?
Хотел сказать «отель», но слово прозвучало бы странно, и я остановился на «гостинице».
Хозяин, которого я ожидал услышать против, напротив, обрадовался.
— Буду очень благодарен!
— Хорошо.
Я обернулся, чтобы забрать Лену. И в этот момент.
Дзынь!
…? Ты здесь что делаешь?
▲ СИСТЕМНОЕ ОПОВЕЩЕНИЕ ▲
[Секс-симуляция активирована!
Лена Артез.
Девственница: да.
Раса: человек.
Расположение: 67 (влечения нет, но дружеская привязанность — на пределе)]
«Я так ему благодарна. Буду служить изо всех сил.»
Какая замечательная девочка! В течение трёх ближайших лет она превратится в настоящую красавицу!
Сейчас её чувства к вам — лишь привязанность, уважение и благодарность к благодетелю, но стоит чуть изменить направление — и это превратится в глубокую любовь!
Вырастить её для себя — тоже неплохой вариант…]
Пик.
Я немедленно закрыл системное окно.
Что за бред несёт эта дрянь.
Про ребёнка — и такое.
Неужели системные задания и сообщения и правда посылает мой бог-покровитель?
Лавхарт. Она и раньше была та ещё особа, но если этот навык и эти сообщения — действительно её рук дело, то это меня знатно разочарует.
…
Хотя нет. Не похоже на неё.
Что-то здесь другое…
[Хе-хе-хе…]
…?
Это не галлюцинация.
Какого чёрта вообще происходит.
Системное окно? Или за мной подглядывает какой-то извращенец?
Надо бы разобраться.
Но сколько я ни вглядывался — ни взгляда, ни подозрительного присутствия.
После того как недавно видел бога воочию, казалось, смогу почуять, если за мной наблюдает кто-то из высших. Но — ничего.
То, что за мной наблюдают, особо не пугало — но раздражало изрядно.
… Ладно, пока отложим.
Попрощался с хозяином и вышел вместе с Леной.
Поначалу шёл, ни о чём не думая, но шаги у нас не совпадали, и она всё время отставала.
Было забавно смотреть, как она молча старается изо всех сил не отстать — видно, не хотела с первых же минут оплошать, — и я немного понаблюдал за ней.
Но потом заметил, что она, кажется, набила ноги, и замедлил шаг.
— Не нужно меня жалеть, господин.
— …Давай без «господина».
Услышит кто — не так поймут.
У меня никогда не было тяги к маленьким девочкам.
Если на то пошло, мне нравятся зрелые женщины.
Например — такие, как Нила.
Нила… хотелось бы встретиться, но при встрече, наверное, ноги сами не пойдут.
Стоп. Терпи.
Видя, что Лене идти всё тяжелее, я — невзирая на её протесты — подхватил её и усадил к себе на плечо.
Лена взвизгнула и с видом, где пополам смешались смущение и растерянность, стала проситься вниз, — но я молча продолжал идти, и она в конце концов тихо поблагодарила меня и умолкла.
Прелесть.
«Завести дочь» — это, пожалуй, уже слишком громкая мысль, но мужчин, без памяти влюблённых в своих дочерей, я теперь готов был понять.
Сам я от брака и детей держусь подальше. Но это так, к слову.
Мы добрались до гостиницы, где я остановился.
У входа стояли двое рыцарей в сверкающих доспехах — они чётко отдали мне честь.
— Вернулся.
— Добро пожа… ловать?
Рыцарь-женщина осеклась на полуслове, разглядев Лену у меня на плече.
По тому, как окаменело её лицо, было ясно: она думает о чём-то неподобающем.
Я снял Лену с плеча.
Двое рыцарей в доспехах — было бы неудивительно, если бы она растерялась, — но Лена молодцом поклонилась им.
— Здравствуйте.
— Здравствуй.
Рыцарь-женщина произнесла сухо, с явным напряжением:
— Господин Дре. Если позволите спросить… ваши предпочтения… ах, впрочем, это не моё дело…
Да что же это такое.
— «Оруженосец!» — в один голос ответили мы с Леной.
— Оруженосец? Для Академии Прюнар?
— Именно.
— Вы сами её привели, господин Дре? Из какого она благородного дома?
Не нужно про «благородный дом».
Не подашь виду — а ребёнок всё равно почувствует.
— Обычная горожанка. Но расторопная, и мне по нраву.
— Вот как.
Рыцарь-женщина обменялась взглядом с напарником и произнесла осторожно:
— Господин Дре. Простите, что позволяю себе лишнее…
— Раз позволяете лишнее — лучше не надо.
— Что?
— Я сам выбрал её по своей воле. Мне незачем выслушивать чужое мнение.
Тон был ровный, но слова — резкие.
Рыцарь-женщина — всегда безупречно вежливая — широко раскрыла глаза и тут же вытянулась по струнке.
— Прошу прощения! Извините за бестактность!
— Нет, это я резковато выразился. Прошу вас — найдите комнату для моего оруженосца. К кому лучше обратиться?
— Мы сами всё устроим! Рон!
— Понял!
Рыцарь сорвался с места.
… Вот за что люди и любят власть.
Правда, в моём случае власть скоро испарится — Голд меня невзлюбил.
Подумал об этом — и снова кольнуло тоской. Интересно, сильно ли он разозлился.
— Идёмте.
— Да. Го… учитель.
Учитель.
Лучше, чем «господин».
И на следующий день.
Я понял наконец, что именно хотела сказать мне та рыцарь.
Гул. Шум. Гомон.
Снаружи гостиницы — небывалое столпотворение.
«Уж не Голд ли пожаловал?» — мелькнула мысль, и я высунул голову в окно.
— Это господин Дре!
— Господин Дре! Я священнослужитель из Священного Государства! На меня снизошло божественное откровение!
— Я маг из Магической Башни, специализируюсь на точных площадных заклинаниях, и…!
— Господин Дре. У меня много денег! Я готов вас поддержать!
Хлоп.
Я закрыл окно.
… Академия Прюнар. Вот это сила.
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
http://erolate.org/book/137/20552
Готово:
