Готовый перевод Strange Sounds in the Infirmary / Из медкабинета доносятся странные звуки: Глава 6

Интересно, что она здесь забыла?

Перебрав в голове сотни вариантов, я остановился на самом правдоподобном: Ли Чжи Юн, похоже, была той еще прогульщицей в школьные годы. Наверняка пришла на дополнительные занятия, но вместо этого забилась в тихий угол и решила «забить» на уроки.

Впрочем, взглянув на её наряд, я засомневался. Та безымянная девушка, которую я встретил днем, была в форме Академии, а на Ли Чжи Юн была обычная гражданская одежда. Мягкий джемпер молочного цвета, открывающий ключицы, и черная юбка-карандаш, плотно облегающая талию. Глядя на юбку, я не мог понять — то ли это часть школьной формы, то ли просто похожий стиль. В любом случае, это не форма этой Академии: цвета немного отличались от тех, что я видел раньше.

Значит, она абитуриентка? Ли Чжи Юн действительно была выпускницей Мирена, вот только её точный возраст я помнил смутно. Но есть ли смысл первокурснице прятаться здесь, слушать музыку и спать? В голову ничего не шло. Сейчас февраль, семестр еще не начался…

А может, она уже выпустилась и просто зашла навестить альма-матер? Нет, она всё еще выглядит как старшеклассница. Кожа, стиль одежды, общая аура…

Ладно, сколько ни смотри, ответов не прибавится. Поколебавшись мгновение, я протянул руку.

— М-м-м?..

Я слегка коснулся подушки, чтобы разбудить спящую красавицу. Ли Чжи Юн была «неограненным алмазом», несравнимым с той безымянной героиней, что встретилась мне днем. Если оставить её в покое, она сама расправит крылья и вскоре её лицо узнает вся страна. Но сейчас мне выпал шанс вмешаться в этот процесс и оставить на ней свой «след», клеймо «моей женщины».

Я должен был действовать осторожно, без лишней спешки. Если я поддамся жадности и распущу руки сейчас, она может проснуться — и это будет гарантированный «Bad End».

— Послушайте.

— У-эп.

Поскольку от прикосновений к подушке она не проснулась, мне пришлось подать голос. Ли Чжи Юн издала странный звук, и её глаза широко распахнулись. Еще по фотографиям в прошлой жизни я помнил этот взгляд — дерзкий, холодный, даже слегка заносчивый. Тот самый взгляд, о котором мужчины в интернете писали: «хочу, чтобы она меня презирала и растоптала», или же наоборот — «хочу надеть на неё ошейник и заставить подчиниться».

— Что вы здесь делаете?

— А? Ч-что?

— Я спрашиваю, что вы, судя по всему, посторонний человек, делаете в медпункте?

Я официально стал «своим» в этой Академии всего двадцать минут назад, так что спрашивал с полной уверенностью. Если мне удастся найти на неё какой-нибудь компромат, это будет ценным приобретением.

В ответ последовало молчание. Короткая пауза в пару вдохов. Она подбирает оправдание? Зачем? По ситуации не похоже, чтобы она совершила какое-то тяжкое преступление. Пока стояла тишина, я продолжал смотреть на неё сверху вниз с сухим, деловым выражением лица.

Её глаза — темно-зеленые, глубокие. Почти такой же цвет, как у той девушки днем. Стоило ли спросить, знакомы ли они? Но Ли Чжи Юн, бросив взгляд по сторонам, предпочла уклониться от ответа.

— ……

Медпункт заливали теплые лучи заходящего солнца. Тишина затягивалась. Мне-то было всё равно, а вот как чувствовала себя она? Дав ей достаточно времени, я сделал шаг вперед. Ровно один шаг. Чтобы расстояние между нами сократилось с трех шагов до двух.

Разумеется, с точки зрения стратегии, мне следовало бы разрядить обстановку и наладить доверительные отношения. Но, честно говоря… я наслаждался моментом.

— Вы не расслышали мой вопрос?

— А, нет. Просто, понимаете…

Вот так. Аккуратно загонять в угол героиню национального масштаба, с которой раньше я не смел даже встретиться взглядом… Слышать, как дрожит голос Ли Чжи Юн… Если не сейчас, то другого шанса может и не быть. Особенно учитывая, что «та» Ли Чжи Юн из будущего славилась своей нелюдимостью: она не разговаривала ни с фанатами, ни с прессой, ни с коллегами-героями.

Я ожидал, что мне это понравится, но реальность превзошла все ожидания. По позвоночнику пробежали искры азарта. Значит, вот каково это — вести тайный разговор со знаменитостью наедине? То самое лицо Чжи Юн, полное растерянности, которое вы никогда не увидите на камерах репортеров, сколько бы они её ни снимали…

А я вижу его прямо сейчас. С такого близкого расстояния.

— Я… дело в том, что…

Не думал, что она настолько не умеет за себя постоять в юности. Даже после того, как она зачищала гнезда злодеев в будущем, она лишь молча кусала губы и пряталась от камер горожан. Видимо, она из тех людей, кому физически тяжело дается общение. Или, возможно, ей особенно трудно говорить с мужчинами.

Я замолчал, давая ей возможность успокоиться. Спустя еще одну неловкую паузу её голос зазвучал более уверенно.

— …На самом деле, я здешняя первокурсница.

— Вот как.

Ли Чжи Юн теребила в руках наушник, который только что вытащила из уха. Она нерешительно подняла глаза на меня. Голос больше не дрожал, но взгляд метался. Похоже, она предпочитает смотреть в пол, а не в глаза собеседнику.

— Я осматривала здание и мне стало любопытно, что это за комната… Простите.

— И поэтому вы так крепко уснули?

— А, нет. Просто у меня хронические головные боли, и я решила прилечь ненадолго, послушать музыку…

Я прислушался: из наушника в её руках едва слышно доносилась мелодия. Это была «Yesterday» группы Beatles.

— У моей сестры скоро закончится факультатив, и я планировала отдохнуть немного и уйти вместе с ней…

— Сестры?

— Да. Она на втором курсе.

То, что она не назвала имя, выдавало её настороженность. Заметив это, я начал узнавать в ней ту Ли Чжи Юн, которую помнил: холодную, отстраненную, безразличную. Идеальный материал для того, чтобы её сломать.

— Как видите, это медпункт. Точнее, он пустовал до сегодняшнего дня.

— Я так и подумала. На столе ничего не было.

— Теперь он будет постепенно заполняться. Раз уж я здесь.

Правда, вместо медицинских справочников я планировал забить полки легкими романами. Когда я так завуалированно раскрыл свою роль, Чжи Юн быстро моргнула несколько раз. Почему-то она напомнила мне породистую кошку.

— Вы… школьный врач?

— Что-то вроде того.

— ? Если врач, то врач. Что значит «вроде того»?

— Санитарный уполномоченный. Слышали о таком?

— Что?

— Комитет здоровья. Не знаете?

Сказав это, я и сам призадумался: а существует ли такая должность на самом деле? Кажется, это что-то из японской школьной тематики.

— …В общем, я студент, но выполняю обязанности школьного врача.

Ли Чжи Юн пристально уставилась на меня своими темно-зелеными глазами. Очевидно, она всё еще не понимала.

— Потому что я — Сверхчеловек исцеляющего типа.

— …А.

Только тогда она издала короткий возглас понимания и принялась изучать мое лицо. Видимо, пыталась вспомнить, не видела ли меня где-нибудь. Тщетно — в сети были только мои детские фото.

Я достал телефон и показал ей статью с новостями, которую нашел недавно. Только тогда подозрение в её глазах окончательно исчезло. «Подумала, что какой-то псих, а он настоящий», — читалось в её взгляде. Знакомый взгляд… Наверное, показалось.

— ……

— ……

Снова наступила тишина, к которой я уже начал привыкать. То милое, растерянное «что же делать?» из начала встречи исчезло, уступив место привычной Ли Чжи Юн, которой «лень разговаривать с людьми». Интересно, как бы она выглядела, если бы я надавил сильнее?

Отложив это удовольствие на потом, я решил сменить тон с угрожающего на дружелюбный.

— Кстати, вы упомянули хроническую головную боль?

— …А, да.

— Раз уж мы встретились, не хотите ли, чтобы я вас подлечил?

— …Что?

На её застывшем лице на миг промелькнуло оживление. Но именно на миг.

— Но у меня нет денег…

— Не беспокойтесь об этом. Я ведь член комитета здоровья.

Снова эти разговоры о деньгах. Поразительно, насколько её слова копировали то, что я слышал днем от той девушки-собачки. Почувствовав странное дежавю, я невольно повторил свою прежнюю фразу:

— И не нужно говорить со мной так официально. Я ведь тоже первокурсник.

— Нет. Мне так удобнее.

— Что ж, как пожелаете.

Полная противоположность той «собачке».

Вспомнив о сестре-второкурснице и глядя в эти подозрительно похожие темно-зеленые глаза, я вздохнул и осторожно протянул руку.

Зная о моей способности и условии её активации из новостей, Чжи Юн вела себя на удивление смирно, когда рука чужого мужчины приблизилась к ней. Она всё еще колебалась, но не отстранилась. Даже когда мои пальцы мягко коснулись её белоснежных волос, она лишь вздрогнула от легкого дискомфорта. Она просто молча сверлила взглядом белую занавеску у кровати.

— Говорите, головная боль?

— …Да.

— После лечения может появиться легкая сонливость. Хотя, раз вы только что проснулись, это не должно стать проблемой.

— ……

Я присел на край кровати рядом с ней, не убирая руки с её головы. Я старался сесть на приличном расстоянии, но не заметил, как она незаметно отодвинулась еще на пол-ладони. Можно было подумать, что я ей просто противен… Но я не обратил на это внимания. Москва не сразу строилась.

Скрывая улыбку, я начал медленно вливать ману в её сознание.

Однако в этот раз всё было иначе. Я с самого начала не собирался исцелять её полностью.

— Как ощущения? Ничего странного?

— …Вроде нет.

Я спросил это совершенно спокойно. Вместо того чтобы полностью разрушить «блоки», мешающие мане циркулировать правильно, я лишь аккуратно стесал их поверхность, оставив сердцевину нетронутой. По опыту я знал: так боль уходит. Точнее, уходит только симптом. Боль исчезает, а «рана» остается. Если бы это была обычная травма, способная зажить сама (как при приеме обезболивающего), это бы помогло. Но поможет ли это при хронической боли?

Ответ прост. Со временем состояние будет только ухудшаться. Ли Чжи Юн никогда не вылечится сама, пока причина остается внутри. И когда голова снова начнет раскалываться…

Ли Чжи Юн сама постучит в дверь моего медпункта. Как зависимый, жаждущий новой дозы. Конечно, если делать это постоянно, рано или поздно возникнут подозрения. Но первые пару раз она ничего не заметит.

— ……

По мере того как боль утихала, напряжение на лице Ли Чжи Юн сменялось заметным облегчением. Отлично. Почва подготовлена. Теперь, раз уж я всё равно касаюсь её, стоит прощупать её скрытые склонности…

— Ты здесь?

В этот момент дверь медпункта с грохотом распахнулась, и в комнату влетела знакомая фигурка.

— А! Ли Чжи Юн, ты тут… О? Что?! Ты же говорила, что ты не первокурсница?!

— …Эй. Ли Ха Юн. Заткнись… Тише ты…

— Ого, Уджин лечит твою голову?

— Откуда ты знаешь его имя?.. А, стоп. Неужели…

— Ну как? Круто же, да?

— ……

— Я сама обалдела! Стоило немного подождать — и всё прошло!

Это было знакомое лицо. В отличие от аккуратного каре Ли Чжи Юн, у вошедшей был длинный черный хвост, который энергично мотался из стороны в сторону. Если Чжи Юн была одета опрятно, то на Ха Юн форма висела как попало — она даже рукава не потрудилась вдеть нормально.

В общем, это была та самая «собачка», как я её окрестил про себя.

— Короче, эй, Со Уджин.

— Да, нуна.

— Ты же мне сказал, что даже документы на поступление не подавал! Почему ты тогда здесь? И почему в медпункте?

— …Я не врал. Просто так сложились обстоятельства.

Судя по реакции Ли Чжи Юн, её зовут Ли Ха Юн.

Судя по всему, эта шумная девчонка — действительно её сестра.

Я мысленно приклеил новый «стикер» к собранной информации.

— «Так сложились обстоятельства»?

— Именно.

— …Серьезно? Не врешь? Точно-точно?

— Зачем мне врать по такому поводу?

— Хм-м-м… Подозрительно… Очень подозрительно…

— Что именно?

— Ну… просто часто бывает, что люди влюбляются с первого взгляда в героев, которые спасли их из беды.

— …Что?

— Признавайся! Что тебе в нуне так понравилось? Хочешь, я тебя обниму в качестве фан-сервиса?

— …Прости его. За мою позорную сестру, — прошептала Чжи Юн.

— ……

— Может, моя ответственность? То, как я бросила школу, чтобы спасти гражданина?..

— ……

— Или мой боевой дух? Готовность идти на таран, даже со сломанной лодыжкой?..

— ……

— Или просто моя внешность…

Ли Ха Юн, влетев, наговорила за минуту больше, чем мы с Чжи Юн за всё время. Пока я слушал её болтовню, продолжая держать руку на голове Ли Чжи Юн…

Я изо всех сил старался унять бешеное сердцебиение.

Ли Чжи Юн.

Вопреки её внешности… её вкусы…

Судя по тому, как она сама себя тайком щипала, и по тем «царапинам», что я нащупал маной… её «слабое место» было очень глубоким.

Она была точь-в-точь как её сестра.

Такая же…

Глубокая.

И радикальная.

---

http://erolate.org/book/1392/177832