— М-мыт... Кохай-кун... Если вы будете так делать, мои щеки растянутся и станут как рисовые лепешки...
Я тянул Чинами за щеку указательным и большим пальцами, но, услышав её смущенный голосок, наконец отпустил. Впрочем, на этом ласки не закончились. Я приобнял её за плечи и начал легонько щекотать шею, отчего она, чувствуя приятную истому, еще глубже вжалась спиной в сиденье автобуса.
— Ха-а... Хотите... персик...?
— Там остался последний. Съешьте его сами, Наставница.
— Но я вполне могла бы отдать его вам...
— Я съем его позже.
— Ой, ну хорошо... Тогда как насчет этого...?
Всё еще находясь в моих объятиях, Чинами выудила из черного пакета маленькую пластиковую бутылочку. Это был напиток под названием «Джели-Пуё» в милой розовой упаковке. Похоже на персиковое желе... в её стиле. Приняв бутылку из её рук, я произнес:
— Всё-таки у нашей Наставницы золотое сердце. Не то что у некоторых.
— У кого это — «некоторых»...?
— Есть тут одна особа. Попробуйте угадать.
— Хм-м-м...
Пока Чинами погрузилась в глубокие раздумья, наслаждаясь моментом, в наш разговор вмешалась Ренка, которая, судя по всему, приняла мои слова на свой счет.
— Твоя манера общения просто омерзительна. Сразу видно — мусор.
«Говори что хочешь. Вечером за всё ответишь». Проигнорировав ворчание Ренки, я с улыбкой принялся за персик, которым меня угостила Чинами. Ренка, видимо, окончательно разозлившись, закусила губу и незаметно показала мне средний палец.
— Кхм! Подруженька..! Как вы можете делать такие жесты?! И «мусор» — это слишком грубо..! Как можно говорить такие ужасные вещи человеку?
Разумеется, Чинами это заметила и тут же устроила Ренке строгий выговор. Глядя на то, как Ренка стушевалась и отвела взгляд, я втайне посмеивался, продолжая тактильную атаку на Чинами.
— М-мыт... Кохай-кун..! Сейчас не время для...
— Почему?
— Как это — почему...? Подобные действия в общественном месте... Здесь ведь даже не закрытое пространство...
— Ну, тогда здесь мы закончим, а когда выйдем из автобуса, заглянем на минутку в додзё и продолжим?
— Что-о-о?! Нет..! В додзё наверняка будет много ребят... Всем нужно помыться перед праздничным ужином после турнира...
— Вот как? Тогда позвоните мне, когда соберетесь домой. Я вас подвезу.
— А? Разве вы не пойдете на празднование?
— Нет.
— Почему же?
— У меня есть дела. Я уже предупредил тренера.
— А-а... Как жаль.
Пока Чинами сокрушалась, Ренка снова вставила свои пять копеек:
— Какие еще «дела»... Просто ему лень, и он хочет поваляться дома.
Мы говорили вполголоса, но то, что она слышала каждое слово и даже видела выражение лица Чинами, говорило об одном: она во все глаза наблюдала за нашими нежностями. Строит из себя безразличную, а сама ревнует... Настоящая извращенка.
— Чего вы ко мне цепляетесь?
— Просто констатирую факт.
— Вообще мимо.
— Как по-детски.
— И что тут детского?
— Просто само поведение.
— Не придирайтесь на пустом месте.
— А разве не вы этим занимаетесь, Капитан?
— .....
«Давай, продолжай в том же духе. Посмотрим, к чему это приведет». Поймав мой многозначительный взгляд, Ренка вздрогнула и отвернулась.
Усмехнувшись её внезапной покорности, я погладил по волосам Чинами, которая с доброй улыбкой переводила взгляд с меня на Ренку.
— В чем дело?
— Просто мне так приятно видеть, что вы двое так хорошо ладите.
«Хорошо ладим»? После такой перепалки? Впрочем, для Чинами это, должно быть, выглядело как дружеская пикировка старых приятелей. Что ж, раз она так думает — мне только на руку. Пожалуй, пора планировать «Сезон массажа №3».
Следующее утро.
В последний день каникул я лениво валялся дома, когда раздвижное окно приоткрылось и в проеме показалась голова Миюки.
— О, уже пришла? Я даже не слышал, как калитка открылась.
— Так она была открыта. Ты что, только что вернулся с пробежки?
— Нет. Я дома со вчерашнего вечера.
— Что...? Хочешь сказать, калитка была открыта всю ночь? Пока ты спал?
— Получается так.
Услышав мой беспечный тон, Миюки ошарашенно выдохнула:
— Да как можно быть таким безалаберным?! А если бы воры залезли?
— Не залезли же. Тут район спокойный.
— .... У меня слов нет... Это просто верх легкомыслия. Ты понимаешь?
— Понимаю.
— Понимаешь и всё равно не закрываешь... Ха-а... Ладно, с турниром тебя, молодец. Ты ведь не погладил форму?
— Нет.
— Я так и знала. Давай сюда, я поглажу, завтра должен выглядеть опрятно.
А-ах... хозяйственная Миюки... просто мечта. Я уже приготовился расплыться в довольной улыбке, но её следующая фраза заставила меня нахмуриться.
— Помоги мне дотащить вещи. Я принесла гладильную доску, она тяжелая.
— Принесла доску? Сюда?
— Угу.
— Как?
— Мама подвезла.
— Твоя мама? Могла бы сказать мне, я бы...
— Я знаю, что ты бы сказал «позвони мне», но я решила просто приехать.
Миюки ловко перехватила инициативу, предугадав мои слова. Не найдя, что ответить, я лишь проворчал:
— Зачем было тащить всё это барахло? Я же дома, позвонила бы — я бы сам зашел.
— Мама всё равно уезжала по делам, вот я и попросила её подбросить меня.
— В следующий раз всё равно звони.
— Хорошо-хорошо.
— Я серьезно.
— Угу.
Она отвечала правильно, но её широко распахнутые невинные глаза заставляли меня сомневаться: она действительно слушает или всё пропускает мимо ушей?
— Ты меня вообще слышишь?
— Слышу. А ты лучше за калиткой следи, Мацуда-кун.
Пока я переваривал этот «хук справа», к воротам подкатила знакомая машина. Я округлил глаза и поспешил поклониться:
— Здравствуйте, Мидори-сан.
— Здравствуй, Мацуда-кун. Слышала, ты участвовал в турнире?
— Да.
— И даже получил приз MVP! Поздравляю.
Видимо, Миюки уже успела всё разболтать. Впрочем, хвастаться успехами «будущего мужа» перед родителями — дело естественное.
— Спасибо большое.
— Что-то ты совсем перестал к нам заходить, я даже соскучилась.
— Э-эм... Простите.
Я неловко почесал затылок. Мидори, прикрыв рот рукой, рассмеялась и спросила:
— Миюки уже у тебя?
— Да, внутри. Позвать её?
— Нет, не нужно. Просто передай ей вот это.
Мидори протянула мне предмет с пассажирского сиденья. Это был телефон Миюки — видимо, выпал из кармана, когда она выходила.
— Конечно. Передам.
— Ну, я поехала. Развлекайтесь тут.
— Хорошо. Я прослежу, чтобы Миюки вернулась не слишком поздно.
— Договорились.
Мидори лучезарно улыбнулась, помахала рукой и уехала.
«Насколько же это нормально — так запросто привозить дочку к парню домой, привозить гладильную доску...» Я был первым парнем Миюки, и ожидал более консервативного подхода, но...
Возможно, она знала об упрямом характере дочери и просто смирилась, но всё равно — её взгляды казались очень прогрессивными.
От таких мыслей мне и самому захотелось «прощупать почву» с Мидори. Она постоянно давала поводы, от которых кровь приливала к паху. Представив близость с этой зрелой, искушенной женщиной, я едва не потерял голову.
Как она делает мне «пайзури» своей пышной грудью, как её тонкий палец дразнит головку, как её язык умело вытягивает из меня всё до капли... А когда я начну содрогаться в финале, она одарит меня похотливой улыбкой и широко откроет рот...
От этих фантазий сознание поплыло. Мне искренне жаль Ватару-сана, но роль тайного любовника его жены кажется слишком заманчивой...
«Нет. Стоп... Держи себя в руках». Подавив всплеск темных желаний волевым усилием, я подхватил гладильную доску и занес её в дом. Миюки уже успела переодеться в мою домашнюю одежду. Я протянул ей телефон.
— Ты его в машине оставила.
— О, мой! На сиденье лежал?
— Ага. Твоя мама вернулась и отдала мне.
— Правда? Она возвращалась?
— Угу.
— Спасибо. Поставь, пожалуйста, доску у телевизора.
Миюки ни капли не смутило, что мама заходила ко мне. Кажется, мы уже перешли в стадию «молодожены», и это вызывало у меня странное, но приятное чувство. Надо бы довести отношения с Ренкой и Чинами до такого же уровня. Пожалуй, стану еще активнее.
— Прямо сейчас будешь гладить?
— Да. Кстати, завтра мне нужно быть в школе пораньше — дежурство у ворот.
— Дежурство? Зачем?
— Проверять форму у студентов. И следить за опоздавшими. Так что ты, Мацуда-кун, приходи вовремя.
Хм, может устроить ей сюрприз в раздевалке спортзала, как в прошлый раз? Миюки, словно прочитав мои мысли, отрезала:
— И даже не думай о пошлостях.
— Жаль. Значит, мне ехать одному?
— Если будет скучно, можешь заехать за Тэцуей-куном.
— Ну уж нет.
— Почему?
— Не хочу возить мужиков в своей машине.
— .... Ты неисправим...
Покачав головой, Миюки открыла шкаф и достала мою школьную рубашку. Она ловко разложила её на доске и включила утюг.
— Помочь?
— Нет.
— Почему?
— Чем ты мне в глажке поможешь? Сиди смирно.
— Мне скучно.
— Тогда поищи, что мы посмотрим по телевизору.
— Ладно.
***
Повсюду видны студенты в форме Академии Ебони. Кто-то бежит, видимо, опаздывая на встречу, кто-то медленно прогуливается по тротуару, оживленно болтая с другом, кто-то улыбается во весь рот, разговаривая по телефону... Глядя на эту атмосферу юности, я чувствую, как моё сердце начинает биться в такт.
Чтобы полностью прочувствовать момент, я решил не ехать на машине, а воспользоваться общественным транспортом, и не прогадал. Дойдя до школьных ворот, через которые потоком заходили ученики, я заметил Миюки с нарукавной повязкой «Дисциплинарный комитет» (풍기).
Вместе с другим членом студсовета она внимательно проверяла внешний вид входящих. Вскоре она узнала меня и решительно направилась навстречу.
— Привет, Мацуда-кун.
— Привет, Миюки.
Простое приветствие, но от него веет какой-то свежестью. Миюки, кажется, подумала о том же — её лицо озарилось улыбкой.
— Форма сидит идеально, — заметила она.
— Ну еще бы.
Миюки опустила взгляд ниже. Осмотрев чёткие стрелки на моих брюках и длину штанин, она произнесла:
— Проверяла, не укоротил ли ты их втихаря.
Она ведь сама их вчера гладила и заставляла мерить, а теперь ищет подвох. Явно просто хочет поддразнить. Поняв её игру, я пожал плечами:
— К сожалению, под таким жестким надзором укоротить не удалось.
— Вот как? Тогда передай своему «надзору», чтобы продолжал в том же духе.
— Обязательно передам сегодня вечером.
— Угу.
Обменявшись этими бессмысленными шутками, мы одновременно прыснули. В этом диалоге не было ничего остроумного, но из-за того, что мы дорожим друг другом, даже такие пустяки вызывают искренний смех.
— Иди давай. Ты ведь помнишь, что тебе в класс 2-A?
— Первый раз слышу.
— Я же вчера тебе говорила!
— Забыл. А что с партами? Садиться куда угодно?
— Нет. Я же сказала: пока садитесь так же, как в прошлом году.
— Да? Было такое?
— Не пойму: ты притворяешься или правда такой забывчивый? И сумку... не носи на одном плече.
— Понял-понял. Ну и ворчунья...
Поддавшись настойчивости Миюки, я надел сумку правильно. Она легонько подтолкнула меня в спину, мол, «живо в класс», и я, изображая неохоту, зашагал к входу. Переобувшись в новые сменные тапочки и вдыхая знакомый запах школьных коридоров, я по привычке направился к крылу первого года обучения, но вовремя спохватился.
Точно, я же теперь второкурсник. Несмотря на все наставления Миюки, ноги сами понесли по старому маршруту. Привычка — страшная сила.
Окинув взглядом пустой коридор первоклашек, я поднялся на этаж выше, где уже стоял гомон. Найдя табличку «2-A», я отодвинул дверь.
Шурх.
Характерный скрип дерева, и перед глазами открылся вид на класс. Знакомые лица сбились в кучки, обсуждая каникулы, но стоило мне войти, как многие повернулись в мою сторону. В отличие от начала прошлого года, когда в их глазах читались лишь презрение и страх, сейчас я чувствовал обычное дружелюбие.
— Привет, Мацуда-кун.
Одна из девушек даже поздоровалась первой. Проблема в том, что я совершенно не помню имён. Кроме Тэцуи, «Булочницы» и старосты (вице-президента), в моей голове — чистый лист.
— Привет. Как каникулы?
Ответив на приветствия парой дежурных фраз, я приземлился на то же место, что занимал в конце прошлого семестра. Посмотрев на сидящую впереди «Булочницу», которая уже вовсю жевала что-то мучное, я ухмыльнулся:
— Эй, давно не виделись.
— Кха.
— Тише, тише. Не болей.
— Кха-кха!
— Вот и славно.
— .... Кхе..!
— Мне не надо. Сама ешь.
Булочница, протягивавшая мне кусок соборо-пана, медленно кивнула и вернулась к трапезе. Сколько бы я её ни видел, она постоянно что-то ест. Неужели она так любит мучное? Мне вдруг захотелось «угостить» её чем-то другим.
— А ты совсем не изменился. Даже как-то приятно снова тебя видеть.
Это была староста, сидевшая рядом с Булочницей. Я посмотрел на неё, когда она поправляла свои круглые очки.
— Очки сменила?
— О, заметил?
Раньше староста предпочитала строгие прямоугольные оправы или вовсе очки без оправы, а теперь на ней красовались тонкие круглые «тишейды». Образ остался скромным, но градус милоты явно подрос. Ей шло.
— Конечно. Тебе очень идет. Прошлые были так себе, меня аж бесило, когда я... впрочем, неважно.
— К чему эти недомолвки? Миюки тебе за такие слова ничего не говорит?
— Её здесь нет, вот я и смелый.
— Ну, тогда я ей всё передам, когда она придет.
— Вот только давай без этого.
— Ладно, раз уж ты сделал комплимент — так и быть, прощаю.
«Прощаю?» Как она смеет так дерзко со мной разговаривать. Интересно, сохранит ли она этот тон, если её рот будет занят моим членом?
— Кстати, ты же менеджер клуба кендо? Плакаты для набора новичков уже сделал? — спросила староста.
Я озадаченно наклонил голову:
— Какие ещё плакаты?
— Ну, скоро зачисление первокурсников. Чтобы заманить их в клуб, нужны постеры. Чем больше новичков, тем выше бюджет клуба и лучше настроение у всех. Менеджеры обычно очень серьезно относятся к рекламе... Разве нет?
— Хм. Я об этом ничего не слышал. Надо будет сегодня уточнить.
Наверное, плакатами займется Чинами. Предчувствую, что постер будет весь в персиках и котиках — максимально нетипично для сурового кендо. Хотя, возможно, именно такая милота и привлечет девчонок...
— А ты сама в каком клубе? Кажется, ты собиралась в литературный?
— Какой еще литературный? Я в кино-клубе.
— А, ну тоже подходит. А ты, Булочница?
Я указал подбородком на девушку, которая как раз собиралась запить булку молоком. Она привычно закашлялась.
— Кха.
— Клуб кулинарии и выпечки?
— Кек!
Она подтвердила мою догадку энергичным кивком. Помнится, раньше она хоть изредка что-то отвечала вслух... Видимо, теперь считает, что мы достаточно близки, чтобы общаться жестами.
Закончив разговор с девчонками, я глянул в сторону Тэцуи. Тот что-то увлеченно рисовал. Подумав, не Миюки ли он изображает, я заглянул в его тетрадь — там был набросок мужского персонажа в боксерских перчатках.
Персонаж выглядел весьма мужественно и был в меру мускулистым. Неужели Тэцуя проецирует на бумагу образ того, кем хочет стать сам? Для него этот парень был слишком уж красавчиком.
— Эй, Миура. Что рисуешь?
— .....
Ноль реакции. То ли игнорирует специально, то ли так ушел в процесс, что не слышит. Я легонько постучал карандашом по краю его стола. Тэцуя вздрогнул и обернулся.
— Звал?
— Ага. Кто этот персонаж? Из какой-то манги?
— Этот? Да просто так... Набросок.
— Сам придумал?
— Ну да.
— Круто рисуешь.
— .... Спасибо.
Не ожидал от него благодарности. Неужели он всё ещё помнит, как я поддерживал его на турнире? Иногда кажется, что Тэцуя меняется в лучшую сторону, но стоит только об этом подумать — как он выкидывает какую-нибудь глупость. Странный тип.
Пока мы коротали время, в класс вошла Миюки. Уставшая после дежурства у ворот, она обменялась приветствиями с одноклассниками и подошла к нам. Увидев рисунок Тэцуи, она искренне восхитилась.
Затем, одарив засмущавшегося парня улыбкой, она села у окна рядом со мной и принялась поправлять мои растрепанные волосы.
— Ты вел себя хорошо?
— Угу.
— Умница.
Миюки обхватила мой подбородок большим и указательным пальцами и слегка покачала из стороны в сторону. Она делала так во время школьной поездки, но тогда свидетелями были только Булочница и староста, а сейчас — полный класс учеников.
Пусть не все смотрели на нас, но она демонстрировала чувства совершенно открыто, не обращая внимания на десятки глаз. Неужели метит территорию, заявляя права на меня? Почему-то от этой мысли мне стало немного не по себе.
— После первого урока мне нужно будет снова уйти. Так что слушай внимательно, в обед проверю твои конспекты.
Я страдальчески вздохнул:
— Какая еще проверка... Первый день же, пожалей. Тем более учителя вряд ли...
— Мацуда-кун.
— Ладно-ладно. «Учителя вряд ли будут загружать нас в первый день».
— Никогда не знаешь наверняка. Тэцуя-кун, тебя это тоже касается — не расслабляйся. Понял?
Миюки заглянула в глаза Тэцуе, чуть наклонившись над столом. Тэцуя, чье лицо застыло маской при виде наших нежностей, выдавил фальшивую улыбку:
— Конечно.
Довольная ответом, Миюки достала из сумки учебники и пенал. Я начал вертеть в руках её пенал и спросил:
— А куда ты опять уходишь?
— А... Сегодня приходят первокурсники.
— Уже? В первый же день? Им что, заняться нечем?
— Нам нужно показать им атмосферу Академии, провести экскурсию. Они придут еще раза три за зиму.
Странно. В кафе я слышал от Хиёри, что им нужно прийти всего один раз на ориентацию... Видимо, я что-то напутал, или план «минимум» для них — один день, а «максимум» — четыре.
Значит ли это, что я могу встретить Хиёри сегодня? Вряд ли: если посещение не строго обязательное, она наверняка предпочтет погулять с друзьями. Но проверить стоит. А вдруг судьба снова столкнет нас, как в книжном или кафе? Шанс есть, и я его не упущу.
— Ты будешь вести экскурсию?
— Нет, этим займутся старшие из студсовета. Я просто буду на приветствии.
— Тогда зачем тебе идти? Могла бы остаться.
— Студсовет обязан присутствовать в полном составе.
— Эксплуатируют тебя... злыдни.
Миюки ласково похлопала меня по руке. Её тонкие пальцы с ухоженными, блестящими ногтями были очень притягательны. Ей даже лак не нужен, достаточно простого ухода. Мне захотелось взять её за руку и...
Вскоре вошел незнакомый учитель, представился и дежурно поинтересовался, как мы провели каникулы. Получив в ответ вялый хор голосов, старик проворчал что-то об отсутствии дисциплины, быстро отметил присутствующих и начал урок. Впрочем, долго он нас не мучил и вскоре отпустил на перемену.
Понимая, что в первый день все на расслабоне, он решил не жестить. Тем не менее, Миюки прилежно записывала всё в тетрадь и несколько раз перечитывала записи. Глядя на эту образцовую ученицу, я тоже заставил себя сделать пару пометок.
Когда первый урок закончился и Миюки ушла «на фронт», я выждал пару минут и тоже вышел из класса. Заскочив в буфет и купив перекус, который заказали староста и Булочница, я направился к стадиону. Там, у ворот, я увидел Миюки — она с ослепительной улыбкой встречала новоприбывших.
Она раздавала брошюры с таким добрым видом, что мне стало её жаль — намерзнется же. «Вечером обязательно вознагражу её за труды своим особым способом», — решил я.
Наблюдая за ней с безопасного расстояния, я уже собирался вернуться в класс, так как перемена подходила к концу, как вдруг...
— Извините..! Студентка!
— Угу-у?
Услышав этот до боли знакомый голос и характерную интонацию, ответившую на призыв Миюки, я замер и резко повернул голову.
***
Миюки подозвала Хиёри к себе. Причина, по которой она это сделала, стала очевидна, стоило взглянуть на юбку Хиёри. Мне было безумно интересно, как пройдет их первая стычка, поэтому я решил подслушать, даже если это грозило опозданием на второй урок.
Спрятавшись там, где голоса были едва слышны, я максимально сосредоточился. До моих ушей долетели обрывки фраз.
— Тебе не кажется, что... юбка слишком короткая?
— Вовсе нет. По-моему, в самый раз... — ответил звонкий голос.
— .... В «самый раз»?
— А разве нет?
— Совсем нет. Посмотри на других студентов.
— Хм... Ну, может быть, я и правда её немного укоротила.
«Немного»? Да она была экстремально короткой... Наша Хиёри — девушка смелая. Придется мне, как человеку консервативных взглядов, заняться её воспитанием.
— Ты ведь поступаешь к нам в этом году, верно?
— Ага.
— Как твоё имя?
— А зачем вам моё имя? Ой..! Неужели я уже в «черном списке»?
Прямой вопрос, контрастирующий с невинным тоном. Миюки, явно не ожидавшая такой прыти, поспешно покачала головой.
— Н-нет, никакой не список... Просто длина твоей юбки выходит за все рамки дозволенного. Я хотела уточнить твои данные, чтобы предупредить: до начала официального семестра у тебя есть время привести форму в порядок.
— А-а... вот оно что. Но в этой юбке почти нет запаса ткани по шву, длину не вернуть... Неужели новую покупать?
— .....
Миюки впала в ступор от такой беспечности. Хиёри, заметив её замешательство, спохватилась:
— Ой, я не имела в виду, что приду в ней снова. Меня зовут Асахина Хиёри.
— Асахина Хиёри... Хорошо. Если ты так хочешь её укоротить, делай это в пределах школьного устава. В брошюре, которую тебе прислали, есть правила, пункт номер три.
— Угу-у!
— .... В общем, проходи дальше на экскурсию. И не забудь буклет.
— Угу-у!
После бодрого ответа Хиёри послышались шаги. Она уходила.
Всё прошло примерно так, как я и ожидал, но почему я чувствую себя сталкером? Поборов мимолетное чувство вины, я вышел из своего укрытия. Миюки, продолжавшая консультировать других абитуриентов, удивленно округлила глаза.
— Мацуда-кун? Ты что тут делаешь?
Узнала мгновенно. Всё-таки она — моя Миюки. Вальяжной походкой я подошел к ней и вложил в руку пачку мармеладок, которую купил в буфете.
— На, съешь.
— Что это...? Для меня купил?
— Угу.
— Я тронута, конечно... но разве у тебя не начался урок?
— Еще пара минут в запасе.
— Да? Спасибо за мармелад. Беги скорее в класс.
— Понял. Как ты тут? Не сильно устала?
— Да нормально... Только что была одна... очень «смелая» первокурсница.
Она говорила о Хиёри. Ну еще бы, даже для меня юбка была коротковата, что уж говорить о правильной Миюки. Сделав вид, что я не в курсе, я спросил:
— Смелая?
— Ага, егоза какая-то. Юбка у неё — короче некуда.
— Впаяла ей штрафные баллы?
— Они же еще не поступили официально, какие баллы. Просто попросила соблюдать приличия.
— Откуда ты знаешь, что она «егоза»?
— Просто по первому впечатлению. И... она очень красивая.
— Да? А фото нет?
— Откуда?! Иди уже, глупый.
Миюки шутливо толкнула меня в плечо. Смеясь, я пообещал вернуться в класс и направился к зданию школы. Пару раз я оборачивался, чтобы помахать ей рукой. На душе было как-то по-особенному легко — отличное начало дня.
— Привет, Мацуда-кун.
Время обеда. Я ждал Тэцую, который ушел в туалет вместе с Миюки (точнее, они просто вышли из класса одновременно), когда ко мне обратилась незнакомая старшеклассница.
— Привет. А ты кто?
Стоило мне ответить в своей привычной манере, как стоявшая рядом Миюки (уже вернувшаяся) ощутимо ткнула меня локтем в бок. И зашептала:
— Мацуда-кун..! Это же семпай из студсовета..! Ты значок не видишь?
Действительно, на груди у девушки сиял золотой значок — символ власти студенческого совета. Миюки свой обычно не носила, так откуда мне было знать.
Впрочем, вещь эта выглядела до тошноты авторитарной. Сразу захотелось запятнать этот блестящий металл своей белесой вязкой жидкостью.
Я неловко почесал затылок и кивнул в знак извинения.
— А, простите.
— Ничего. Мы ведь виделись в прошлом году в спортзале, не помнишь?
— В спортзале?
— Да. На собрании для родителей будущих первоклассников.
«Это когда я высматривал родителей Хиёри?» Кажется, я припоминаю её лицо в толпе организаторов.
— А... кажется, вспомнил.
— Обидно. Мы ведь пару раз даже глазами встречались, а ты забыл.
«Она заигрывает или просто вежлива?» Лицо у неё было совершенно невозмутимым, так что я запутался.
— Да ладно, я шучу, не напрягайся так. Миюки, зайдешь в штаб после уроков? Нужно кое-что обсудить.
— Поняла, семпай, — ответила Миюки, украдкой погладив меня по спине.
— Угу. Приятного аппетита.
Девушка ушла, а Миюки тут же вцепилась в мой рукав.
— Что?
— Мацуда-кун, ты что, даже членов студсовета в лицо не знаешь?
— А должен?
— Я вообще-то там состою.
— Ну, тебя-то я знаю, этого достаточно.
Видимо, мой ответ ей польстил. Уголки губ Миюки предательски поползли вверх. Со стороны это было почти незаметно, но я, не сводивший с неё глаз, всё считал. Она явно была довольна.
— Нравится?
— Что за чепуха... С чего бы мне радоваться? Я вообще-то тебя отчитываю.
— Да? А мне совсем не страшно.
— Что это за тон?
— Совсем не зашло?
— Не то чтобы не зашло, просто... это очень странно. Тебе не идет быть таким покладистым.
Миюки хихикнула и потянула меня за рукав. Из-за учителей она не могла открыто проявлять чувства, но эта «скрытая» нежность была даже слаще. По сравнению с прошлогодней консервативной Миюки, нынешняя была просто пределом мечтаний.
— Я вернулся.
Хмурый голос Тэцуи раздался за спиной. Парень пристроился рядом с Миюки. «Когда же ты уже отвалишь?» — подумал я, направляясь вместе с ними в столовую. И тут я замер.
Навстречу нам шли две девушки.
— Хиёри, будешь брать обеды в столовой?
— Не-а. Буду носить ланч-бокс. В интернете пишут, что в Академии Ебони еда — так себе.
— Серьёзно? Но на всякий случай может стоит записаться?
— Ну... посоветуюсь с родителями.
Две подруги весело болтали, не замечая нас. Это была Хиёри и та самая девушка из книжного.
В нос будто снова ударил тот самый аромат лимона. Я решил до последнего делать вид, что мы не знакомы, и продолжал идти.
— О! Это же семпай из студсовета! Здравствуйте!
Когда мы сблизились, Хиёри узнала Миюки и вежливо поклонилась. Какая же она всё-таки жизнерадостная — сразу настроение поднимает.
— Здравствуй, Асахина-сан. Осмотрела школу? — спросила Миюки, непроизвольно косясь на её юбку.
Хиёри просияла:
— Да! Почти всё посмотрели, уже уходим.
— Ясно... Пообедали? Для абитуриентов сегодня обед бесплатный.
— Нет, мы решили поесть где-нибудь в городе... О...?
Хиёри взглянула на меня, стоящего рядом с Миюки. Поняв, что момент истины настал, я выдал максимально тупое:
— А?
— О-о-о...? О-о-о-о-о!! — глаза Хиёри стали размером с блюдца.
Пока Миюки и Тэцуя в полном недоумении переводили взгляд с меня на Хиёри, она в упор уставилась на моё лицо и закричала:
— Да это же тот парень из кофейни!!
«Тише ты, полшколы же услышит». У неё на редкость мощные легкие, я даже вздрогнул.
Какую роль мне сейчас сыграть? Изобразить шок? Или сделать вид, что узнал? Решил выбрать второй вариант.
— А, это та самая посетительница?
— Точно! Вы тут учитесь? Вы мой семпай?!
Её энергия просто зашкаливала. Я искренне посочувствовал её подруге — как она выживает рядом с таким вечным двигателем?
— Ну, перешел на второй курс...
— Серьёзно?! А я сюда поступаю!
— Вот как...? В первый класс?
— Да! Обалдеть, какое совпадение..! А это...?
Глаза Хиёри, до этого сиявшие азартом, переместились на Тэцую. Она озадаченно наклонила голову.
Её лицо выражало сомнение. Они виделись в кафе всего раз, так что узнать его было непросто. Но Тэцуя с его специфической аурой «угрюмого задрота» всё же отпечатался в её памяти.
— Здра-авствуйте...?
Мельком глянув на Тэцую и отвесив ему дежурный кивок, Хиёри мгновенно потеряла к нему интерес и снова повернулась ко мне.
— Надеюсь на вашу помощь весной! Меня зовут Хиёри. Асахина Хиёри.
— Мацуда Кен.
Наконец-то мы официально познакомились. Я даже почувствовал некое торжество момента. У Хиёри была привычка сокращать имена людей так, как ей удобно. Тэцую она называла «Митецу», Миюки — «Ханами-семпай».
Как она назовет меня? «Мацукен»? Представив, как она задорно кричит «Мацукен-семпай!», я почувствовал, как по телу пробежала приятная волна.
— А как ваше имя, семпай? — обратилась общительная Хиёри к Миюки.
Миюки, которая до этого момента просто переводила ошарашенный взгляд с меня на Хиёри, наконец пришла в себя и представилась.
Наблюдая со стороны, я не смог сдержать ухмылки: Миюки явно чувствовала себя не в своей тарелке. Обычно она так теряется, только когда мы занимаемся чем-то непристойным.
Хиёри только появилась, а уже перевернула всё с ног на голову. Чувствую, их отношения с Миюки будут непростыми из-за разницы характеров, но именно так и рождается крепкая дружба. А может, они даже составят отличный дуэт.
http://erolate.org/book/1452/184938
Готово:
