Эпизод 2. Снимай одежду
Частные уроки, говоришь?
— Хотите сказать, вы собираетесь учить студентов Академии один на один?
— Именно.
— И это будет приносить деньги?
Репетиторство для курсантов Академии — это не шутки.
Обычный уровень их не устроит.
И на то есть причины.
Наши клиенты — студенты Корейской Академии Охотников, лучшие из лучших среди пробужденных Кореи.
Их гордость и уверенность в своих силах — это барьер, который не так-то просто преодолеть.
— Вы же сами там учились, сонбэ. Знаете, какие они. Общаясь с ними, можно облысеть от стресса.
Жестокая меритократия.
В обществе охотников, если у тебя нет реальной силы, даже выпускника будут ни во что не ставить.
Начинать такой бизнес, имея за плечами лишь диплом Академии, казалось безрассудством.
— Но ведь ты выходец из гильдии «Дэсон», лучшей гильдии охотников. Разве это не сработает?
— И как, сработало?
Он молчит.
Очевидно же.
Ему отказали.
— Кхм-кхм. Но у этого бизнеса огромный потенциал.
Чон Бон Сик откашлялся и сменил тему.
— Скажите честно, сонбэ.
— Что?
— Вы ведь пришли завербовать меня ради моего титула, верно?
— .......
Встретившись со мной взглядом, он отвел глаза.
— Кхм!
Так и не решившись посмотреть на меня, он снова кашлянул и оперся локтями о стол.
— Да. Я пришел, потому что мне нужен этот титул. Лучший выпускник Корейской Академии Охотников. Не знаю насчет остального, но с этим титулом мы могли бы подмять под себя весь рынок репетиторства...
— Вы же знаете, что это невозможно, сонбэ.
— .......
— Ассоциация лишила меня квалификации. Мой диплом, все записи о моей деятельности охотника — всё уничтожено. О чем вы вообще говорите? И вы сами видели, как исчез мой титул.
Это была цена за противостояние с корпорацией «Дэсон», лидером индустрии.
Я потерял всё, чего добивался всю жизнь, но не жалею.
Даже если бы я вернулся в прошлое, я бы сделал тот же выбор.
Молча смотревший на меня Бон Сик сонбэ понизил голос:
— Давай поговорим начистоту. Честно говоря, то, что Ассоциация удалила твой титул, для репетиторства вообще не имеет значения. Злодеем тебя могут объявить, только если ты полезешь в подземелье или применишь силу против гражданских. А мы, наоборот, стараемся наставить заблудших детей на путь истинный. Чего тут стыдиться?
В этом он прав.
Ассоциация классифицирует как злодеев тех, кто незаконно проникает в подземелья или наносит вред пробужденным и гражданским.
Но репетиторство такого не предполагает.
Однако.
— Учить детей — это не мое.
Особенно если это горделивые охотники.
У меня нет никакого желания ввязываться в бессмысленные эмоциональные перепалки.
— Ты что, будешь перебирать, когда речь идет о деньгах?
— Вы же знаете, я не тот человек, который бегает туда-сюда ради денег.
— Ха-а, ты серьезно не хочешь?
— Разве что попадется кто-то, кого стоит учить. Иначе я пас.
— Если будет кто-то стоящий, ты согласишься?
— Да.
Причина, по которой я сказал, что учить детей — не в моем вкусе, проста.
Меня бесят те, кто не понимает элементарных вещей.
Крайне редко попадаются те, кто понимает с десятого раза.
А у меня нет терпения вдалбливать знания таким тугодумам.
Но.
«Те, кто схватывает всё на лету с первого раза — совсем другое дело».
По крайней мере, не придется повторять одно и то же.
Никакого стресса, так что можно попробовать разок встретиться.
Бон Сик сонбэ постучал пальцами по столу и спросил:
— Тогда поехали со мной один раз. Есть один вариант, который тебя заинтересует.
— Вы настойчивы, сонбэ.
— Продавец должен быть настойчивым. Даже если тебе отказали десять раз, нужно иметь смелость прийти в двадцатый.
Подожди, продавец?
— Вы что, собираетесь свалить обучение детей на меня?
— О-хо! Это просто к слову. Кхм-кхм. Неужели ты думаешь, я всё брошу на тебя? Я все-таки бизнесмен.
— Так вы говорите, есть стоящий ученик?
— Конечно. Я же говорил, бизнес уже запущен. У нас в команде немало учителей. Но есть одна студентка, с которой, по их словам, трудно справиться. Девочка умная, но вот сотрудничать с учителями у неё не очень... Эй, я еще не закончил!
— Я же сказал. Я не собираюсь учить тех, кто не слушает.
— Судя по её конспектам, она смышленая.
— Проблема с практикой?
— Вроде того.
Самый геморройный случай.
Те, у кого голова набита знаниями, но применить их в реальном бою они не могут.
Проблема в том, что советы учителя они тоже часто не воспринимают.
Почему?
Из-за высокомерия и уверенности, что их способ — единственно верный.
— До каких пор ты собираешься жить, занимаясь одной только оценкой?
— .......
— Ты должен отомстить. После того, что сделала с тобой «Дэсон», ты собираешься просто сидеть здесь и оценивать вещи? Ты, великий Ким Си У?
— Бон Сик сонбэ, следите за языком.
— Это я к слову. Если говорить прямо, ты ни в чем не виноват. Это всё они натворили, ты же никого не убивал.
Я не ответил.
Нет, я не мог ответить.
Из-за соглашения с «Дэсон».
Обязательство о неразглашении.
Условие, на котором они забрали иск и замяли дело.
— В любом случае, представь, что дети, которых ты воспитаешь, станут лучшими в мире. «Дэсон» придется договариваться с тобой, чтобы переманить твоих учеников, и тогда, возможно, удастся разрешить старые обиды?
Слова Бон Сика сонбэ заставили мой мозг заработать.
А что, если мои ученики действительно станут лучшими, как он говорит?
«Разве это не может стать моим оружием?»
У меня были только пассивные навыки.
Отсутствие полезных активных навыков было моим недостатком, но мои навыки специализировались на поддержке роста.
До сих пор меня окружали люди, которым нельзя было доверять, поэтому я использовал эти навыки только для себя.
Но если я применю их на студентах и сделаю их сильными, то эти ученики, выросшие благодаря мне, станут моим оружием.
Если направить их не в «Дэсон» или «Тэсан», а в гильдию, способную сдерживать их.
Может быть, однажды месть «Дэсон» станет возможной.
Моя ошибка в противостоянии с «Дэсон» была в том, что я пошел против них как одиночка, как Ким Си У.
Но если я буду не один, а во главе группы, равной им по силе?
«Стоит попробовать».
— Я оплачу выезд. Если не понравится — можешь отказаться. Ну как?
— Сколько дадите?
— Два миллиона вон.
— Нехило для одного выезда.
— Я же говорю, мы хорошо зарабатываем.
— Если мне действительно не понравится, я тут же уйду, наплевав на ваш бизнес и всё остальное.
— Без проблем. Если ты откажешься, мне все равно придется вернуть деньги, полученные от неё.
Дело было не в сумме.
Важно было то, что я получу достойную оплату.
— Хорошо.
— Отлично. Тогда увидимся завтра после работы.
— Договорились.
Завершив сделку, Бон Сик сонбэ встал.
Я тоже принял следующего клиента.
— Прошу, оцените это!
Это был обычный день.
Ничем не примечательная рутина.
Гораздо более стабильная и спокойная работа, чем походы в подземелья.
Но заработок оставлял желать лучшего.
Пусть я и лучший оценщик в отрасли, зарплата наемного работника имеет свой потолок.
Едва дотягивает до дохода охотника ранга С.
Денег катастрофически не хватало.
Занимаясь оценкой, я часто вспоминал времена своей активной службы, когда бегал по подземельям.
И дело не только в деньгах.
Восторг и напряжение, которые испытываешь на поле боя, где льется кровь, — это то, чего не найти больше нигде.
Охотники-ветераны, начавшие раньше меня, как-то говорили:
— Подземелье — это наркотик. Попробовав раз, уже не сможешь соскочить.
Раньше я не понимал, что это значит, но в последнее время мне кажется, что я начинаю понимать.
— Чертовски хочется курить.
Вспомнились сигареты, которые я бросил, уйдя из охотников.
Дзинь-дзинь!
Прозвенел звонок, возвещающий об окончании рабочего дня.
Я тут же собрал сумку и встал.
— Хорошо потрудились.
— А? Уже уходишь? Си У, тут еще много клиентов, которые искали именно тебя.
Тимлид явно намекал на сверхурочные.
Но сегодня это невозможно.
У меня появилась подработка на два миллиона вон.
— Закончил?
— Сонбэ, у вас дел нет? Ждете уже полчаса.
— Хоть и не скажешь, но я занятой человек.
Я сел в машину Бон Сика сонбэ.
— Это довольно дорогая иномарка, да? Сонбэ, похоже, вы действительно неплохо зарабатываете.
— Я же говорил, дела идут хорошо.
Наслаждаясь плавным вождением Бон Сика сонбэ, мы ехали на встречу с той самой «умной» ученицей.
Всю дорогу я просто болтал с сонбэ, сидя на пассажирском сиденье.
Место, куда мы прибыли, выглядело довольно ветхим для жилья человека, способного заплатить два миллиона за один выезд репетитора.
— Приехали.
— Не похоже, что здесь живут люди, у которых есть деньги на такие дорогие уроки.
— Это я сделал скидку, так сказать, себе в убыток.
— И сколько это стоит?
— Пять миллионов вон за семестр с человека.
— Цена внушительная.
— По сравнению с платой за обучение в Академии — это копейки.
Действительно, семестр в Академии стоит больше двадцати миллионов.
Отличникам дают стипендию, а остальным?
Место, где можно учиться, только выложив сумму, от которой кружится голова.
Но поскольку диплом Академии гарантирует блестящее будущее, инвестиция того стоила.
— Значит, ваша целевая аудитория — дети богатых пробужденных.
— В основном.
Бон Сик ухмыльнулся.
— Конечно, есть и исключения.
— В смысле?
— С тех, у кого хорошие оценки, мы берем меньше. Что-то вроде стипендии. Мол, смотрите, мы воспитываем таких талантливых детей. Маркетинговый ход.
— Эта студентка тоже из таких?
— Нет. Я же говорил, с практикой у неё беда.
Похоже, ситуация со студенткой хуже, чем я думал.
— Ладно, давайте встретимся с ней.
— Погнали.
Дин-дон.
— Кто там?
— Студентка Ю А Ра, репетитор.
— А... Неужели опять тот человек? Он мне не понравился.
— Я привел нового учителя. В его квалификации я уверен.
После короткой паузы дверь открылась.
На пороге стояла девушка с юным лицом.
Длинные черные волосы, доходящие до пояса, были собраны сзади, а на нас смотрели уставшие глаза.
Она что, училась всю ночь?
Изможденная.
Это обычное состояние для студентов Академии.
Хроническая усталость.
Программа Академии была настолько жесткой, что даже пробужденным было тяжело за ней поспевать.
Видимо, дело в этом.
Или, может быть, она стала нервной из-за оценок.
Но одно было несомненно.
Даже сквозь усталость пробивалась её выдающаяся красота.
Должно быть, в Академии она пользуется популярностью.
Особенно впечатляли её карие глаза, сияющие даже на изможденном лице.
— Этот человек... новый репетитор?
— Ха-ха, именно так. Учитель, который будет заниматься с нашей А Ра. Если кратко представить его послужной список...
Бон Сик сонбэ на мгновение взглянул на меня, словно спрашивая разрешения, и произнес:
— Он лучший выпускник Корейской Академии Охотников.
При этих словах выражение лица Ю А Ра изменилось.
— Лучший... выпускник?
В ответ на её недоверчивый взгляд Бон Сик достал документы.
Мой диплом с отличием.
— Видите печать Академии? Ха-ха, очень надежный учитель.
— А-а...
Как только Ю А Ра потянулась, чтобы рассмотреть документ поближе, Бон Сик быстро убрал его обратно во внутренний карман.
— Итак, учитель проведет диагностику текущего уровня студентки Ю А Ра и немного продвинется по программе сегодня.
— Бон Сик... то есть, господин директор, а вы где будете?
— У меня встреча неподалеку. Как закончите — позвоните.
Бон Сик сонбэ изобразил рукой телефонную трубку, помахал нам и вышел, закрыв за собой дверь.
Бах.
Мы остались вдвоем со студенткой.
— Вы действительно сонбэ, который выпустился лучшим на курсе?
— Верно.
— Тогда почему вы не работаете охотником, а...
— Есть разные обстоятельства.
— А...
Повисло неловкое молчание.
— Опустим обстоятельства. Я пришел учить студентку, так что давай сосредоточимся на этом.
— А, да.
Я последовал за Ю А Ра в её комнату.
Маленькая квартирка: одна комната и гостиная.
Вероятно, жилье, которое сняли родители, чтобы ей было удобнее добираться до Академии.
Для жилья одинокой девушки здесь было слишком неуютно.
Комната была завалена книгами о пробужденных, охотниках и подземельях.
Чувствовалось, насколько серьезно она относится к профессии охотника.
— В отчете сказано, что ты сильна в теории, но слаба в практике. Это так?
— Да, верно. Теория у меня почти идеальна, но...
— А практика?
— Неуд.
Дело плохо.
В Академии Охотников теория составляет лишь 30% оценки.
Даже если получить высший балл по теории, провал на практике означает итоговый неуд.
Значит, студентка Ю А Ра, стоящая передо мной, не просто «хороша в теории».
«Она на грани отчисления».
— Ты уже получала неуд, так?
— Да.
— Значит, в этом году останешься на второй год, а в следующем...
— Этого нельзя допустить.
— Почему?
— Я уже один раз оставалась на второй год. Если получу неуд сейчас — меня отчислят.
Лицо Ю А Ра вспыхнуло от стыда.
Вот почему она наняла дорогого репетитора.
Отчисление.
Ситуация безнадежная.
Корейская Академия Охотников славилась своей жестокой конкуренцией.
Студенты, не набравшие проходной балл на четырех регулярных экзаменах в году, получали неуд. А тех, кто получал неуд дважды в год, оставляли на второй год.
Такова была политика Академии: выживают только сильнейшие.
Если же студент, уже оставленный на второй год, снова проваливался, его безжалостно отчисляли.
«Они предпочли выгонять отстающих, чем позволить им умирать в подземельях».
— Мне ни в коем случае нельзя провалиться в этот раз. Поэтому я и наняла дорогого репетитора... Я не могу здесь сломаться. Я обязательно должна стать охотником.
В её голосе слышалось отчаяние.
Но отчаянием проблем не решишь.
— Но если практика на нуле, ты снова провалишься.
— Поэтому я и заплатила большие деньги, чтобы найти учителей. Вы же можете помочь?
Бон Сик сонбэ.
Говорил, «есть кого растить».
Да это же полный провал, нет?
Неудивительно, что плата такая высокая.
— Ты настолько в отчаянии? Готова на всё?
— Да. Я поставила на это всё.
— Поставила всё, говоришь...
Ну что ж, раз так.
Посмотрим, насколько далеко простирается твоя решимость.
— Тогда для начала, может, снимешь одежду?
http://erolate.org/book/1453/184947
Готово:
