В полутёмном подземелье мужчина средних лет с неряшливым пучком грязных волос выглядел совершенно неопрятным. Царственные синие парчовые одеяния, очевидно, когда-то стоили очень больших денег, но теперь великолепные некогда одежды были запятнаны кровью. Этот вид был по-настоящему невыносимым.
Раздался звук закрывающейся железной двери, и орлиные глаза мужчины средних лет тут же распахнулись. Когда он поднял голову, то увидел Чжун Чжэн Линя, облачённого в зелёные одеяния. Шестой принц спокойно двигался к его камере в сопровождении своей свиты и с гордо поднятой головой.
После того, как сопровождающие достали складной стул и раскрыли его, Чжун Чжэн Линь поднял подол своего парчового одеяния и устроился на стуле. Спина молодого человека была идеально прямой, а поза величественной.
– Изначально будучи одного корня, ты продолжал упорствовать в своих заблуждениях, отчего и оказался в этом плачевном состоянии, – голос Чжун Чжэн Линя был холоден.
– Тот же корень? Бэньцзунь всё ещё думает, что твоя родословная давно забыла предков, и сегодня всё ещё есть лицо, которое упоминает происхождение родословной, – мужчина средних лет презрительно воскликнул, в его насмешках и инсинуациях сквозила сильная ненависть.
– Сегодня я был терпим к тебе и неоднократно предлагал открыть сети с одной стороны (1). С тех пор как ты был изгнан из страны более десяти лет назад, ты скрывался в Шу и строил свои козни. Неужели стоило ждать, когда кого-то пошлют по твои горячим следам, чтобы в итоге оказаться лишённым жизни? – Чжун Чжэн Линь закрывал глаза на его бунтарство и действовал по собственной воле.
– Хватит нести чушь, Чжун Чжэн Линь! Твой дерьмовый прапрадед был братоубийцей! Он убил своего брата и занял его трон! Предку моей семьи посчастливилось сбежать, и он наблюдал, как брат Императора оказался собачьим вором! Такая картина буквально отравила его глаза! Как вы все можете жить с такой семейной ненавистью, нет, ненавистью всего народа?!
– Нет необходимости впутывать в это наследственные обиды. Битва за трон, победа или поражение монарха, решение вопроса жизни и смерти. Все остатки повстанческой партии находятся в окружении. Остался только ты один, которого необходимо доставить в столицу, чтобы там ты дождался решения Императорского суда. Бэньдянь должен позволить тебе безопасно вернуться в столицу. Жаль, что Му-ши когда-то умоляла Бэньдяня захватить тебя живым, так что ты должен сохранить свой злой дух в своём порочном теле ради неё. Теперь тебе предстоит расплатиться за свои долги перед ней. Недолжно ей сердиться.
Чжун Чжэн Линь всегда вёл себя властно, и после ухода из Шэнцзина он был нетерпелив к пыткам, пока продвигался к своей цели шаг за шагом.
Ранее Чжун Чжэн Мин также допрашивал повстанцев в соответствии с указом Министерства наказаний. Тем не менее его методы оказались непродуктивными, и никто из мятежников не сознался. Настала очередь Чжун Чжэн Линя допрашивать, и Его Шестое Императорское Высочество проигнорировал правила и прямо позволил Янь Чэн Чжоу взять верх, выполнив желание Му Си Яо.
В битве в центральном Шу Чжун Чжэн Мин и Чжун Чжэн Линь возглавили тысячи элитных солдат, и с помощью секретного лекарства Юйгу, хотя ситуация была опасной, он, наконец, одержал полную победу.
Повстанческая партия воспользовалась землёй и людьми, однако она упустила из виду способность Чжун Чжэн Линя использовать медицину. Шестой принц полагался на яд во многих отношениях, и это был превосходный трюк, и этот парень попал прямиком в руках Чжун Чжэн Линя. Если обе стороны будут упорно сражаться настоящими мечами и настоящими луками, Великая Вэй не сумела бы добиться такой выживаемости своих солдат, когда солдаты Шу, готовые расстаться с жизнью, бросались в битву. Их наверняка ожидала крайне тяжёлая битва.
– Это так… – Чжун Чжэн Мин находился снаружи, и он слышал, как внутри завывают призраки и волки (2), даже находясь на почтительно расстоянии от темницы. Увидев, что Чжун Чжэн Линь вышел, он поднял брови. – Разве ты не боишься, что отец обвинит тебя в жестокости?
– Этот человек находится на пороге смерти. – слова Чжун Чжэн Линя были лаконичны.
– У меча и копья нет длинных глаз, и он получил несколько серьёзных повреждений во время пленения, – Чжун Чжэн Мин согласился с ним. Даже когда пятый принц говорил глупости, его элегантная красота не уменьшилась ни на йоту.
Они посмотрели друг на друга и вышли бок о бок, оставив мужчину средних лет одного и горько плачущего. Стражникам, оставшимся на дежурстве, было жутко это слышать его вопли.
После инцидента с Шучжуном эти двое повели солдат обратно в Цичэн, но неожиданно встретили кого-то, кто показался знакомым, за городскими воротами. При виде фигуры этого человека выражения лиц обоих Императорских Высочеств сразу же потемнели, как чернила.
– Принесите её! – Чжун Чжэн Мин выразил своё намерение отдав приказ кому-то из собственной свиты, и люди тут же бросились исполнять приказ. Пятый принц тем временем повернул голову и посмотрел на своего брата, лицо которого, как обычно, ничего не выражало.
Чжун Чжэн Линь прищурился и посмотрел на спину женщины, которую поднимали, как паутинку, и его тон действительно был нехорошим:
– Е Кай, пожалуйста, приведи лекаря.
– Шестой брат никогда не договаривался об этом заранее? – как мог Чжун Чжэн Линь терпеть кого-то, настолько похожего на Му Си Яо, пресмыкающимся перед другими, чтобы зарабатывать на жизнь?
_______________________
1. 网开一面 (wǎngkāi yīmiàn) – литературный перевод – открыть сети с одной стороны – идиома, которая означает допущение послабления законов, снисходительное отношение.
2. 鬼哭狼嚎 (guǐ kū láng háo) – литературный перевод – завывают призраки и волки – это метафоричное описание душераздирающих криков, воплей, стенаний.
http://erolate.org/book/1631/196508
Готово:
