В течение десяти минут Ирландия забила ещё дважды, упрочив своё лидерство до тридцати – ноль, чем вызвала шквал оглушительного рёва и аплодисментов со стороны украшенных зелёным болельщиков. Игра пошла ещё быстрее, но стала жёстче. Волков и Волчанов, болгарские загонщики, лупили по бладжерам со всей свирепостью, целя в ирландских охотников, и старались помешать тем применить их коронные приёмы; два раза болгары были отброшены, но вот наконец Иванова сумела прорвать оборону противника, обыграла вратаря Райана и забила первый болгарский гол.
Адайн инстинктивно повернулась, обняла Драко за плечи и закрыла ему уши ладошками в тот момент, когда вейлы затанцевали. Парень рассмеялся, чуть повернувшись и прижав девушку к себе уже обеими руками, и прокричал на ухо Адайн, перекрикивая рёв толпы:
– Малышка, на меня их чары не работают!
– Так надёжнее! – крикнула Адайн, когда вейлы перестали танцевать и опустились на траву. Она хотела отстраниться, но Драко её не пустил.
– Так надёжнее! – с усмешкой повторил парень её же слова.
Игра возобновилась, и Болгария вновь владела квоффлом.
– Димитров! Левски! Димитров! Иванова! Вот это да! – кричал Бэгмен. Сто тысяч волшебников и колдуний затаили дыхание, когда двое ловцов – Крам и Линч – спикировали прямо через кучу охотников на такой скорости, что, казалось, они просто спрыгнули с ковров-самолетов без какого-либо спасательного средства или заклинания.
Драко, ещё мгновение назад, увлечённо рассматривающий профиль Адайн, сосредоточился на игре. Он пытался разглядеть снитч, но просто не мог его найти. И когда Адайн рядом с ним заливисто рассмеялась, шепча: "вот же хитрюга!" – он понял, что болгарский ловец ловко провёл оппонента.
И действительно, в самую последнюю секунду перед столкновением с землёй Виктор Крам вышел из пике и отвернул прочь, чем вызвал бурные аплодисменты Адайн, чуть не вскочившей со своего места. Однако Линч ударился о землю с глухим стуком, слышным по всему стадиону. С ирландских трибун раздался чудовищный стон.
– Какая прекрасная обманка! – восхитились девушка, сверкая своими янтарными глазами.
– Тайм-аут! – объявил Бэгмен. – Подождём, пока прибывшие на поле медики обследуют Эйдана Линча!
– Финт Вронского – опасное отвлечение ловца, – нахмурился Драко. В этот момент он ощутил, как его руку схватила Нарцисса, и удивлённо поднял голову на мать.
– Никогда! Слышишь, никогда не выкидывай ничего подобного!
– Мам, так обычно Адайн хулиганит, так что ты её предупреждай! – рассмеялся Драко.
Миссис Малфой явно собиралась что-то сказать девушке, но та восторженно заговорила сама, не обращая внимания на окружение:
– Это же поразительно! Он словно рождён для неба! Кажется, ему даже метла не нужна! – Адайн повернулась к Драко, немного напугав его своим горящим взглядом. – В детстве, когда я смотрела за твоими полётами, мне казалось, что ты такой же. Ты дышал небом, сияя в лучах солнца. Казалось, сам ветер готов был нести тебя туда, куда ты пожелаешь! Это было великолепно! Волнующе! Наверное, именно тогда я…
Но она, словно поняв, что чуть не сболтнула лишнего, торопливо отвернулась.
Драко почувствовал некоторое разочарование, но ни на чём не настаивал. Он тоже посмотрел на Крама, который, пользуясь случаем, кружил высоко над ирландским ловцом, которого медики приводили в себя. Виктор Крам внимательно осматривал поле своими острыми чёрными глазами. Пока Линч приходил в себя, болгарин пользовался возможностью без стеснения и помех искать снитч.
Наконец Линч поднялся на ноги, к буйной радости бурлящих зелёным трибун, уселся на свою "Молнию" и оторвался от земли. Его воскрешение, похоже, вселило в ирландцев второе дыхание. Как только Мустафа дал свисток о продолжении игры, ирландские охотники бросились в бой, демонстрируя немыслимые чудеса мастерства. Пятнадцать минут пролетели в жарких схватках, и Ирландия вырвалась вперёд ещё на десять голов – теперь они вели со счётом сто тридцать – десять, и игра стала откровенно грязной.
Когда Маллет в очередной раз помчалась к голевым шестам, крепко прижимая к себе квоффл, болгарский вратарь Зогров рванулся ей навстречу. Всё произошло настолько быстро, что многие не успели ничего уловить, но дружный вопль гнева ирландских болельщиков и долгий, пронзительный свисток Мустафы возвестили о нарушении правил.
– Мустафа разбирается с болгарским загонщиком относительно нанесения удара – запрещённый толчок локтем! – сообщил Бэгмен распалённым зрителям. – Так… Да, Ирландия пробьёт пенальти!
Лепреконы, в злости поднявшиеся в воздух, словно рой сверкающих ос, когда Маллет была неправильно атакована, теперь, слетевшись вместе, образовали слова: "ХА-ХА-ХА". На другой стороне поля прелестницы вейлы разом вскочили на ноги, яростно распушили волосы и вновь с жаром заплясали. Адайн снова закрыла ладошками уши Драко, но тот только тихо смеялся, поглаживая её по спине.
– Малышка, – смеялся парень. – Посмотри на судью!
Адайн подчинилась и глянула вниз, тоже зайдясь хохотом.
Хасан Мустафа приземлился прямо перед танцующими вейлами и вытворял действительно что-то очень странное – картинно напрягал мышцы и залихватски подкручивал усы.
– Так, это уже чересчур! – заявил Бэгмен, хотя в его голосе звучало изрядное веселье. – Кто-нибудь, тряхните судью!
Колдомедик, заткнув пальцами уши, стремглав промчался через поле и с силой пнул Мустафу в голень. Судья будто пришёл в себя. Мустафа выглядел до крайней степени смущённым и что-то кричал девушкам, которые прервали танец и всем своим видом выражали негодование.
– Если я не слишком ошибаюсь, Мустафа пытается удалить с поля талисманы болгарской команды! – комментировал Бэгмен. – Такого мы ещё не видели… Ох, это может принять плохой оборот…
И верно, болгарские загонщики, Волков и Волчанов, приземлившись по обе стороны от Мустафы, затеяли с ним ожесточенный спор, указывая на лепреконов, которые теперь радостно сгруппировались в слова "ХИ-ХИ-ХИ". Болгарские аргументы, однако, не произвели впечатления на судью – он тыкал пальцем в небо, явно приказывая болгарам вновь подняться в воздух, и, когда они отказались, дал две короткие трели из своего свистка.
– Ирландия пробивает уже два пенальти! – гаркнул Бэгмен, и болгарские трибуны отчаянно взвыли. – А Волкову и Волчанову лучше бы вернуться к своим мётлам… Да… они улетают… а Трой берёт квоффл…
С этого момента уровень жестокости в матче перешагнул все пределы. Загонщики обеих команд действовали без всякой жалости – Волков и Волчанов особенно усердствовали, неистово молотя битами и не разбирая, бладжер или человек попался им под удар. Димитров налетел прямо на Моран, которая владела квоффлом, и едва не сбил её с метлы.
Адайн периодически охала, неодобрительно качала головой, а в особо жестокие моменты утыкалась личиком в плечо Драко, который с улыбкой гладил её по волосам.
– Нарушение! – разом взревели ирландские болельщики, поднявшись единой зелёной волной после атаки Моран.
– Нарушение правил, – эхом отозвался магически усиленный голос Бэгмена. – Димитров толкает Моран – умышленный толчок с налёта, – сейчас должно быть ещё одно пенальти… Да, звучит свисток!
– Профессиональный спорт – жестокая штука, – пытался подбодрить Адайн Драко, но та лишь хмуро поджала губы. – Не хмурься!
Но девушку смутило вовсе не жестокое поведение игроков. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, но когда посмотрела в направлении, откуда появилось это ощущение, то увидела там только домового эльфа, которая закрывала глаза в ужасе.
Тряхнув головой, Адайн снова повернулась к полю.
http://erolate.org/book/1633/197456
Готово:
