Лепреконы опять взвились в небо и на сей раз изобразили гигантскую руку, показывающую очень неприличный жест в направлении вейл. Но те уже окончательно вышли из себя. Они бросились через поле и принялись швырять в лепреконов горстями что-то огненное. Теперь-то вейлы отнюдь не казались потусторонне-прекрасными, напротив, их лица вытянулись в остроклювые, злобные птичьи головы, а из плеч прорезались чешуйчатые крылья.
– Хорошо, что нам не передалась и эта их сущность – Драко брезгливо поёжился, глядя на некогда прекрасных женщин, которые теперь, скорее отталкивали, нежели манили.
Адайн рассмеялась.
– Это точно. По крайней мере, внешне.
– На что ты намекаешь? – вскинул брови блондин, наблюдая за тем, как волшебники Министерства высыпали на арену, чтобы разнять сцепившихся вейл и лепреконов, но куда там! Впрочем, сражение на поле было сущим пустяком по сравнению с тем, что творилось в воздухе.
Адайн покачала головой и посмотрела вверх, глядя на то, как квоффл пулей перелетает из рук в руки.
– Левски… Димитров… Моран… Трой… Маллет… Иванова… снова Моран… Моран… Моран… МОРАН ЗАБИВАЕТ ГОЛ!
Несмотря на радостный момент для команды, ликующие возгласы ирландских болельщиков были едва слышны за воплями вейл, которых теперь бомбили из своих волшебных палочек сотрудники Министерства, и криками разъярённых болгар. Игра немедленно продолжилась – квоффлом завладел Левски, за ним – Димитров. Ирландский загонщик Куигли, круто развернувшись у пролетавшего бладжера, мощнейшим, как из пушки, броском направил его прямо в Крама – тот не успел вовремя нагнуться и получил удар в лицо.
– Небо! – вздрогнула Адайн, подняв ладошки ко рту. Но испугалась не только она. Весь стадион протяжно охнул.
По-видимому, у Крама был сломан нос, он был весь в крови, но Хасан Мустафа не давал свистка. Ему было не до того – какая-то вейла метнула в него пригоршню огня и подожгла судейскую метлу.
– Великий Мерлин! Пригласили не пойми кого, а он даже с маленьким огоньком справиться не может! – возмущалась девушка, сжимая маленькие ладошки в кулачки на коленях. Крам был травмирован, но, казалось, никому до этого и дела нет!
И в этот момент ирландский ловец внезапно перешёл в пике, и Адайн с Драко были совершенно уверенны, что это не финт Вронского; на этот раз всё было по-настоящему…
– Он увидел снитч! Он видит его! Следи за ним!
Не менее половины зрителей сообразили, что происходит; ирландские болельщики встали зеленой стеной, подбадривая своего ловца, но Крам уже завис у него на хвосте. Как он разбирал, куда лететь, Адайн только диву давалась, мельчайшие капли крови шлейфом отмечали в воздухе его след, он поравнялся с Линчем, и вот уже оба вновь несутся к земле.
– Они разобьются! – послышался визг Гермионы.
– Нет! – прокричал Рон в ответ.
– Линч может! – воскликнули одновременно Гарри, Драко и Адайн. И были правы.
Линч второй раз грохнулся на землю со страшной силой и тут же исчез под ордой разбушевавшихся вейл.
– Снитч, где снитч? – на всю ложу заорал Чарли Уизли. Адайн только теперь узнала его, так как много лет не видела второго потомка четы Уизли.
– Он поймал его! Крам его поймал! Всё кончено! – воскликнул Гарри.
Крам, в красной, пропитанной кровью мантии, неторопливо поднялся в воздух – в его высоко поднятой руке искрилось золото. На табло зажегся счет: БОЛГАРИЯ – СТО ШЕСТЬДЕСЯТ, ИРЛАНДИЯ – СТО СЕМЬДЕСЯТ. До зрителей не сразу дошла суть произошедшего. Но затем постепенно, будто неимоверной величины нарастающий поток, гул на трибунах ирландских болельщиков становился всё громче, громче и взорвался громовым воплем ликования.
– ИРЛАНДИЯ ПОБЕДИЛА! – надрывался Бэгмен, который, как и ирландцы, был захвачен врасплох неожиданным окончанием матча. – КРАМ ЛОВИТ СНИТЧ, НО ПОБЕЖДАЕТ ИРЛАНДИЯ! Бог ты мой, кто мог такое ожидать!
– Он мне напоминает тебя, – вскочив на ноги и громко хлопая в ладоши, крикнула на ухо стоящему рядом Драко Адайн.
– А мне тебя, такая же безбашенная, как и он, – хмыкнул Драко.
– Как обидно! Крам – такой великолепный игрок, но команда ему не соответствует. Ирландцы слишком хороши.
Целая толпа врачей пробивалась к Виктору Краму через свалку дерущихся вейл и лепреконов. У него был ужасный вид… Было очень трудно рассмотреть, что происходит внизу, поскольку над всем полем в безумной радости носились лепреконы, но Адайн удалось различить Крама, окружённого медиками. Он выглядел ещё более хмурым, чем когда-либо, и неохотно позволял врачам заняться собой. Вся команда собралась тут же, явно в подавленном настроении, они невесело пожимали друг другу руки. А неподалёку ирландские игроки плясали от радости, осыпаемые золотом слетевшихся к ним бородатых талисманов; по всему стадиону развевались флаги, отовсюду гремел ирландский гимн. Вейлы опять вернулись к своему прежнему очаровательному облику, но вид у них был удручённый и печальный.
– Что ж, они храбро сражались, – послышался мрачный голос с лёгким акцентом.
– Вы говорите по-английски! – возмущенно воскликнул Фадж. – И Вы весь день смотрели, как я объясняюсь жестами!
– Ну, это было очень забавно, – пожал плечами болгарин.
Услышав эти слова иностранного министра, Адайн и Драко не смогли сдержать смеха. Болгарин посмотрел на них с интересом, и девушка, встретившись с мужчиной взглядом, вежливо кивнула, улыбаясь. Тот с усмешкой ответил кивком.
– Ирландская сборная выполняет круг почёта в сопровождении своих талисманов, а Кубок мира по квиддичу вносят в верхнюю ложу! – объявил Бэгмен.
Слепящий магический свет залил Министерскую ложу так, чтобы со всех трибун было видно, что происходит внутри.
Двое волшебников вносили увесистую золотую чашу, которую передали Корнелиусу Фаджу, всё ещё негодующему из-за того, что весь день понапрасну растрачивал свои силы и способности на язык жестов.
– Давайте громко поаплодируем доблестным проигравшим – Болгарии! – громогласно предложил Бэгмен.
И вот в верхнюю ложу по лестнице поднялись семеро потерпевших поражение болгарских игроков. На трибунах прокатилась волна благодарных рукоплесканий.
Адайн, во все глаза глядя на Крама, изо всех сил хлопала в ладоши. Он действительно показал невероятное мастерство. Расчёт, техника – всё было идеально. Ни одного лишнего движения. Девушка искренне восхищалась этим человеком.
Словно почувствовав на себе её пристальный взгляд, Виктор Крам повернул голову и посмотрел своими чёрными глазами в её янтарные. Он благодарно кивнул, как будто ощутил поддержку девушки, прежде чем двинуться дальше.
Болгары один за другим проходили между рядами кресел, Бэгмен называл имя каждого, и сначала им пожимал руку их министр, а затем – Фадж. Крам, шедший последним, выглядел очень неважно: вокруг глаз залегли чёрные тени, на лице запеклась кровь; он всё ещё сжимал снитч.
– Кажется, земля, это не его, – пробормотал Драко, а Адайн была вынуждена согласиться.
Крам, который в небе был подобен Богу: гордый, величественный изящный и ловкий – на земле чувствовал себя гораздо менее уверенным. У него было плоскостопие и очевидный сколиоз. Однако стоило Бэгмену назвать его имя, как весь стадион взорвался громоподобным, разрывающим уши рёвом.
Потом появилась ирландская команда. Эйдана Линча вели под руки Моран и Конолли; второе падение явно не прошло для него бесследно, парень основательно окосел, но всё равно улыбался от счастья, когда Трой и Куигли высоко подняли Кубок, а трибуны под ними бушевали от восторга.
Адайн не аплодировала ирландцам. Когда болгары уступили своё место победителям, девушка демонстративно села на место, теребя шарф на запястье. Это было обидно. Нет, она действительно планировала болеть за Ирландию, когда только узнала о финалистах. Но Крам… этот игрок был слишком хорош. Невозможно было смотреть на других, когда Виктор Крам парил в небе.
Наконец, когда ирландская сборная покинула ложу, чтобы сделать ещё один круг почёта на своих мётлах (Эйдан Линч сидел позади Конолли, крепко обхватив его за талию и по-прежнему ошалело улыбаясь), Бэгмен направил волшебную палочку на собственное горло и произнёс:
– Квиетус! Они будут обсуждать это годами, – прохрипел он. – Вот уж действительно неожиданный поворот… Жаль, что так быстро закончилось… Ах да… я же вам должен... сколько там?
Фред и Джордж перелезли через кресла и уже стояли перед Людо Бэгменом с радостными улыбками и протянутыми руками.
– Давайте выдвигаться, – сказал Люциус Малфой, вставая со своего места и подавая руку жене. – А то мы застрянем в толпе…
Драко помог подняться Адайн и последовал за отцом к министрам. Адайн, увлекаемая блондином прочь, снова ощутила на себе чей-то взгляд. Она обернулась, но вновь не заметила никого, кроме домовихи.
– Странно, мистер Крауч так и не появился… – пробормотала девушка, но Драко ответить не успел. В этот момент болгарский министр, с которым прощались Малфои, взял ладошку Адайн в свою руку и, наклонившись, изящно поцеловал тонкие пальчики.
– Благодарю Вас, юная леди, за такую страстную поддержку команды моей страны. Я рад, что в Хогвартсе учатся столь пылкие и верные своим убеждениям особы.
– Благодарю Вас, министр, – улыбнулась Адайн. – Добрых снов!
http://erolate.org/book/1633/197457
Готово:
