Каркаров поманил одного из учеников, тот подошёл. Крупный, с горбинкой нос, густые чёрные брови...
Адайн от неожиданности потеряла концентрацию, и заклинание развеялось. Испуганно пискнув, девушка упала вниз, но Драко вовремя подхватил её, на миг прижав к себе и, пользуясь случаем, вдохнув аромат вереска, исходивший от волос Адайн.
Это был Виктор Крам, звезда финального матча чемпионата мира по квиддичу.
Адайн не стала взлетать обратно. Гости, а за ними и все ученики Хогвартса, прошли в замок и направились в Большой зал. Уже устраиваясь за столом Слизерина, Адайн толкнула локтями сначала Драко, а потом Трейси:
– Смотрите, Владимир! – указала она на толпящихся у дверей дурмстрангцев. – Ой, а ещё Валентина и Зигфрид!
Девушка подскочила со своего места, куда только уселась, и помахала рукой, надеясь привлечь внимание Владимира, но первой её заметила Валентина. Она ткнула локтем в бок товарища и кивнула в сторону слизеринского стола. Владимир, увидев девушку, радостно улыбнулся и что-то зашептал Краму. Тот посмотрел на Адайн, и в его глазах появилось удивление, а потом узнавание. Он кивнул, и все дурмстрангцы последовали за Виктором к столу Слизерина.
Это вызвало недовольный гул, особенно за столом Гриффиндора, но кому-кому, а гостям и, тем более, слизеринцам было на это откровенно плевать.
Когда ребята подошли к столу, Трейси бросилась к брату, а Адайн, к удивлению Валентины, практически повисла у неё на шее.
– Я так рада тебя видеть! – улыбнулась рыжеволосая.
– Хах, неожиданно, но приятно, – улыбнулась Валентина, приобняв Адайн.
На девушек многие смотрели с удивлением. А когда Владимир, потискавший сестрёнку, подхватил Адайн, как ребёнка, и подкинул её в воздух, даже учителя с удивлением уставились на происходящее.
А когда после этого ещё один дурмстрангец обнял девушку с радостным приветствием, все уже стали нервно шептаться. Последней каплей стало то, что выглядевший уставшим и больным Виктор Крам, когда девушку всё же отпустили, вежливо ей поклонился и поцеловал ручку, что повергло в шок даже только что обнимавшую Адайн троицу.
– Вы знакомы? – удивился Владимир, когда они уселись за стол, и Виктор Крам оказался сидящим между ним и Адайн.
– Лично не представлены, – парни говорили по-русски, поэтому Виктор был достаточно откровенен. – Я просто запомнил эту юную леди с чемпионата. По-моему, это единственная англичанка на поле, которая болела не за меня, а за Болгарию в целом, при этом игнорируя недовольство соседей, болевших за Ирландию.
– Ну, это не совсем так, – сказала Адайн тоже на русском. – Я просто считаю лицемерием болеть за одну команду и поддерживать игрока из другой. К тому же, я искренне восхищаюсь Вашей игрой и тем, как Вы наслаждается небом.
Виктор, который в этот момент собирался отпить из кубка горячего чая с перечными чёртиками, чуть не поперхнулся, а Владимир, постучав друга по спине, виновато сказал:
– Прости, не успел тебя предупредить, Адайн хорошо говорит по-русски. Кстати, давайте уж познакомлю. Адайн, ну, это Виктор Крам, как звезду квиддича ты его знаешь, а так – он мой лучший друг последние три года. До этого мы друг друга убить были готовы, – хмыкнул Владимир. – Вить, это Адайн Шафики, девочка-неловкость, с которой я последние пару лет переписываюсь, а ты надо мной смеёшься. Они с Драко, кстати, справа от неё сидит Драко, Драко Малфой… так вот, они провели это лето с нами в сибирских лесах.
– Как жаль, что я не смог присутствовать там в этом году, рад знакомству, – он хотел было встать, но Адайн ухватила парня за руку, усаживая на место.
– Вы и без того бледны, так что не делайте лишних движений. Вам лучше поберечь силы.
– Я ещё не так стар, чтобы ко мне обращались на Вы, – улыбнулся Виктор, и его хмурое лицо словно озарила восходящая звезда. Многие девушки с ревностью глянули на Адайн.
– Хорошо, тогда на ты, – кивнула слизеринка, пожав ему руку. После этого Виктор вежливо приветствовал Драко, но даже не вспомнил, что рядом с Адайн на игре был блондин, чем, вероятно, обидел Малфоя, но тот старательно не подавал виду.
Адайн представила своих друзей из Хогвартса квартету из Дурмстранга, парни во все глаза смотрели на Крама, иногда, очень смущённо, поглядывая на Валентину. А Блейз и Теодор старательно туда не смотрели, чтобы не вызвать ревность у подруг. Это поведение казалось Адайн очень милым и… болезненным.
"Ну, хотя чего я могу ожидать? Я для Драко только подруга детства…"
– Всё в порядке? – поинтересовался Крам, увидев, что улыбка слизеринки угасла.
– А? – она встрепенулась, и лучезарная улыбка вернулась на лицо. – Всё хорошо. Просто… – но от выдумывания ответа девушку спасло появление преподавателей, шествие которых замыкали директора трёх школ.
Увидев своего директора, шармбатонцы поспешили встать. За соседними столами раздались смешки. Но подопечные мадам Максим невозмутимо оставались на ногах, покуда великанша не опустилась в кресло по левую руку от Дамблдора, стоявшего за столом в ожидании тишины.
– Чего это они? – удивилась Пэнси.
– Проявляют уважение, – сказал Драко. – В Шармбатоне положено приветствовать учителей и директора стоя, и не только во время торжеств, но и простых трапез, кроме того, на уроках то же самое. Только когда садится педагог или даёт своё разрешение ученикам, они могут сесть.
– Добрый вечер, леди, джентльмены и привидения, а главное, наши гости, – наконец начал Дамблдор, когда все расселись и затихли, при этом директор лучезарно улыбнулся иноземным ученикам. – С превеликим удовольствием приветствую вас в Хогвартсе! Уверен, что вы хорошо проведёте у нас время. Не сомневаюсь, вы уже успели оценить удобства нашего замка!
При этих словах одна из шармбатонских девушек, у которой на голове всё ещё был шарф, громко хихикнула, что в тишине Большого зала было отчётливо слышно. Многие ученицы Хогвартса неодобрительно покосились на неё
– Официальное открытие Турнира, – как ни в чём не бывало продолжал Дамблдор. – Состоится сегодня вечером, сразу же после ужина. Угощайтесь, дорогие друзья, на славу. Ешьте, пейте и чувствуйте себя как дома!
Директор сел, а Каркаров сейчас же наклонился к нему и о чём-то оживленно заговорил. Блюда, как всегда, начали наполняться едой. На этот раз эльфы-домовики превзошли себя. Каких только кушаний не было, в том числе и заморских!
Многие ученики Хогвартса с сомнением посматривали на буйабес, фуа-гра, писсальдер – из французской кухни, но ещё больше их отвратило блюдо Смалахове из кухни Норвегии. Это была овечья голова… многие девушки старались держаться как можно дальше от этого блюда.
В зале прибавилось учеников тридцать, не больше, а казалось, яблоку негде упасть. Наверное, из-за одежды гостей. Слишком уж она выделялась на фоне чёрной хогвартской: под шубами дурмстрангцев оказались кроваво-красные мантии. А у учеников Шармбатона форма была королевского голубого цвета, что очень шло некоторым девушкам с блондинистыми волосами. Особенно вон той, с платиновым каре…
– Драко, а твоих кузин нет за столом Рейвенкло? – шёпотом спросила Адайн, не отрывая взгляда от платинового затылка шармбатонки.
– Клэр? Ну да, она должна была приехать.
– И ты молчал?! – на парня посмотрели, как на предателя.
Клэр была именно той девчонкой, которая в прошлом стала причиной падения девушки в пруд в поместье родственницы Малфоя.
– Ну, я только после того, как узнал, что состоится турнир, понял, что она не в поместье гостьей приедет, а сюда…
– После того, как ты узнал, что состоится турнир, прошло два грёбаных месяца, Драко! Бегая за Браун, ты не нашёл минуты, чтобы сообщить мне об этой суке?! – хотя говорила Адайн максимально тихо, её голос звенел от негодования и обиды.
Окружающие из вежливости делали вид, что ничего не слышали, но всё время бросали на них заинтересованные взгляды.
– Я не думал, что ты всё ещё хранишь детские обиды, к тому же, ты же ей отомстила. Клэр пришлось бриться на лысо, так как никто не сумел приготовить противоядие по твоему рецепту, – немного раздражённо сказал Малфой.
– Детские обиды? – прищурилась Адайн. – Вот, чем ты это считаешь? – и, не говоря больше ни слова и не обращая внимания на попытки Драко заговорить, девушка сосредоточилась на еде. Когда с ней пытались заговорить другие, она вежливо отвечала, что не в настроении вести светские беседы, но при этом не является настолько воспитанной, чтобы строить хорошую мину при плохой игре.
Адайн хмуро смотрела на стол Рейвенкло, обдумывая планы мести. Краем уха она слышала, как соседи по столу обсуждают присутствие Барти Крауча-старшего и Людо Бэгмена, которые оказались одними из организаторов турнира, а потому присутствовали на его открытии.
– Не стоит так хмурить брови, – раздался рядом с ухом Адайн немного картавый голос Виктора Крама. – Месть лучше подавать холодной и хорошо продуманной.
http://erolate.org/book/1633/197476
Готово:
