Время шло. Изменения в отношениях между Драко и Адайн были замечены сразу же. Дурмстрангцы, из тех, кто хорошо относился к ребятам, сразу тепло поздравили их. Но большинство учеников и учениц Хогвартса и приезжих школ смотрели на пару с ревностью.
Драко, как за последние месяцы стало известно, был очень популярен у девушек, а Адайн после Святочного бала была признана одной из выдающихся красавиц Хогвартса. Парни смотрели с завистью и редко скрываемым восхищением, а то и желанием, а девушки – с ненавистью и отчаянной ревностью, ведь у многих официально их парни заглядывались на Адайн.
Больше всего злились Клэр, которая не могла более уверять, что Адайн недостойна Драко из-за "элементарного отсутствия женственности"; Чоу, которая начала встречаться с Диггори, а сейчас видела, что некогда "первый парень на деревне" постоянно пялится на слизеринских стол; Лаванда, которую не только "прокатили" с баллом, ведь Драко её не пригласил, но и после красавец-блондин на неё ни разу даже не взглянул; и, как ни странно, Анджелина Джонсон, ведь Фред Уизли тоже постоянно поглядывал на Адайн, пихая локтем брата в бок.
Но новоиспечённой парочке было откровенно плевать. Они наслаждались свободой от скрываемых чувств и недомолвок. Адайн, которой больше не нужно было прятаться за наигранным весельем или тягостным спокойствием, словно расцвела. Смех девушки, подобный звону хрустальных колокольцев, часто слышался в стенах замка и за его пределами. Но и ярость, если кто-то пытался ей или друзьям сделать пакость, проявлялась стократ жёстче.
Так Клэр, которая рискнула на лестнице повторить свой детский трюк с подножкой, была обездвижена Петрификусом Тоталусом, лишена палочки и заперта в чулане Филча до того самого момента, как старый завхоз полез туда за шваброй. Палочка же обнаружилась у Пивза, который ею воспользовался "по прямому назначению", то есть мешал дурно пахнущее варево на призрачном очаге прямо в центре холла. Это варево потом полетело в учениц Рейвенкло и Хаффлпаффа, среди которых находились Чоу Чан и Ханна Аббот, две наиболее ярых сплетницы об Адайн в последние дни. Палочке, кстати, досталось. Сложно сказать, что Пивз добавил в варево, но магический инструмент стал вонять как портянки тролля, а выглядеть так, словно его пытались грызть мыши.
Но кто бы что не предпринимал, рассорить Драко и Адайн было, кажется, невозможно. Нет, они ругались и довольно громко, когда Драко в очередной раз задирал троицу из Гриффиндора, но обычно это заканчивалось тем, что Малфой, игнорируя окружающих их учеников и, если это был не урок, учителей, притягивал сопротивляющуюся рыжеволосую малявку к себе и горячо целовал.
Это ещё больше бесило ревнивцев, но в то же время поражало остальных. Нет, в Хогвартсе не запрещалось иметь отношения, но так открыто их обычно не выражали. Возможно, стеснялись? Или боялись Снейпа, который регулярно списывал баллы с парочек, жмущихся по углам. Как ни странно, с Адайн и Драко баллы не списывал за это никто из учителей, и когда, не выдержавшая несправедливости Ханна Аббот на одном из уроков спросила у МакГонагалл, почему с неё списали баллы за поцелуй с её парнем, а со слизеринцев, которые ворковали прямо перед кабинетом трансфигурации – нет, профессор ответила спокойно:
– Они не пытались спрятаться за редким гобеленом тринадцатого века, а просто стояли в обнимку в коридоре. Это правилами не запрещено, – но хотя она так сказала, губы МакГонагалл были поджаты, было очевидно, что всегда сдержанная дама не могла спокойно терпеть подобные вольности, но, так как слизеринцы никогда не переходили грани дозволенного, то и наказать их она могла, разве что пожурив. Однако на уроках ребята вели себя прилично, лишь Драко накручивал, как раньше, прядку волос девушки на палец, но ведь раньше она за это не ругала, так почему должна делать это сейчас?
У Северуса с Валентиной, судя по всему, тоже всё шло хорошо. И если по Валентине о хорошо складывающихся отношениях могли узнать только хорошо с ней знакомые люди, то изменения в зельеваре видели многие. Во-первых, он практически перестал появляться с грязной головой, а цвет лица стал менее болезненно-жёлтым. Во-вторых, хотя наказания баллами никуда не делись, стало значительно меньше наказаний с отработками. На них нарывались только самые отчаянные хулиганы или подвергались им те, кого Снейп больше всего недолюбливал. Ну и в-третьих, иногда Северуса видели… улыбающимся?
А вот Хагрид не появлялся в школе до второй половины января. Казалось, лесничий совсем скис. Даже Гарри с компанией не пускал в свою хижину.
Слизеринцы, конечно, потешались, да и большинство учеников Хогвартса с радостью посещали уроки нового преподавателя, но гриффиндорское трио и, как ни странно, Адайн, были не в восторге от новой профессорши.
В выходной, когда ребят отпустили в Хогсмид, Адайн под предлогом плохого самочувствия туда не пошла. Драко, естественно, решил составить ей компанию. Однако девушка, шепнула что-то ему на ушко, что вызвало недовольное выражение на лице слизеринского принца, громче добавила, что хотела попросить его кое-что купить, и парень неохотно согласился, пообещав сразу же вернуться.
Стоило ученикам покинуть замок и отправиться на прогулку, как Адайн вышла из гостиной факультета и направилась к Хагриду.
Дверь была заперта, как и всегда в последние дни. Девушка несколько раз стучала, но лесничий не открывал.
– Хагрид, либо открой, либо я выломаю дверь! – крикнула девушка и уже достала палочку, когда замок щёлкнул, а в дверях появился Дамблдор.
– Не ожидал увидеть тут именно Вас, мисс Шафики. Проходите.
Адайн, которая совсем не выглядела удивлённой при виде директора, кивнув, вошла внутрь.
Хагрид сидел за столом, на котором стояли две большие кружки чаю. Вид у него, прямо сказать, был ужасный: глаза опухли, лицо в красных пятнах, а уж о волосах и говорить нечего – нечёсаные, они смахивали на огромный моток спутанной проволоки.
– Ну, привет, Хагрид, – качая головой, сказала Адайн.
– Угу, – буркнул полувеликан и высморкался в носовой платок размером со скатерть.
– Хотите чаю, мисс Шафики? – как гостеприимный хозяин предложил директор.
– С удовольствием, спасибо, – девушка сняла плащ и, бросив его на стул, уселась сверху. Она дождалась, пока Дамблдор не наколдует чашку чая, спасибо, вполне миниатюрную, а не как у Хагрида, и, сделав глоток ароматного и горячего напитка, начала: – Хагрид, хватит прятаться. Ты, не страшась, готов выступать даже против Министерства магии, а теперь прячешься по углам из-за никчёмной писаки?!
Хагрид молча уставился в свою необъятную кружку, никак не отвечая на слова слизеринки. Дамблдор тоже молчал, с интересом глядя на Адайн. Девушка под этим взглядом чувствовала себя довольно неловко.
– Послушай, Хагрид. Я знаю, что к тебе периодически наведывается наше знаменитое на всю школу трио, – лесничий всхлипнул. – И тебе, должна сказать, очень повезло. Тебя, кажется, считают хорошим другом, в отл… кхм… – она хотела сказать "в отличие от меня", но не стала заканчивать фразу. – В любом случае, тебе хватит сидеть тут и распускать нюни! Ты, в конце концов, взрослый мужчина, прекрасный лесничий и интересный учитель, когда не пытаешься нам втюхать флоббер-червей!
– Ты к соплам ни разу не подошла, – сквозь рыдания прорычал Хагрид.
– И не подойду, будь это моя воля! Но и к единорогам этой Граббли-Планк я тоже не подойду! Уж лучше флоббер-черви!
– Хо? А чем Вас не устроили единороги, мисс Шафики? – удивился Дамблдор.
– Помимо напоминаний о плохом? Мне, если честно, больше нравятся гиппогрифы, мантикоры, драконы, наконец… с существами, которые общепринято светлыми считаются, пусть лучше гриффиндорцы общаются. А я лучше фестралов изучу.
– Как интересно, но единороги тоже являются частью программы, – начал директор.
– И я прекрасно это знаю, а также знаю их особенности, как за ними ухаживать, и чем они опасны. Не интересно. Хагрид чем хорош, так это тем, что идёт против программы, и даёт нам познакомиться с существами, к которым обычно в школе мы и подойти бы не смогли! И кстати, Хагрид! Я для кого выстраивала легенду о завезённых к нам соплохвостах в прошлое появление Скитер на твоём уроке? Зачем ты ей разболтал, что вывел их сам?!
– Она была у вас на уроке? – нахмурился Дамблдор.
Адайн кивнула и подробно рассказала о произошедшем на одном из уроков, когда приперлась репортёрша.
– Хагрид, почему же ты мне ничего не сказал? – нахмурился директор. Великан лишь пожал плечами, а седовласый старец вздохнул. – Мисс Шафики, в следующий раз сообщите мне об этом сразу, чтобы я был способен принять незамедлительные меры.
– Хорошо, я пришлю Вам журавлика, – согласилась Адайн и снова посмотрела на Хагрида. – Слушай, я из-за тебя пропускаю Хогсмид, может, ты хоть раз оторвёшь от лица этот огромный платок?
Но великан не успел ничего ответить.
http://erolate.org/book/1633/197505
Готово:
