На следующее утро за столом Гриффиндора было особенно оживлённо. К Гермионе пикировали совы одна за другой.
– С каких пор Грейнджер стала такой популярной? – фыркнула Пэнси.
– С тех пор, как про неё вышла статья, – не отвлекаясь от дописывания сочинения по истории магии, сказала Адайн.
Драко отвёл упавшую ей на лицо прядку и спросил:
– Почему ты заканчиваешь работу только сейчас?
– Меня последнее время слишком часто отвлекает один самодовольный блондин.
– Кто таков? Давай, я с ним разберусь! – со смехом сказал парень, на что Адайн фыркнула.
– Я так привык за первое полугодие, что вы соблюдаете дистанцию, что ваши телячьи нежности начинают бесить, – ворчливо сказал Блейз.
– Это просто от того, что ты сам смущаешься проявлять нежности на публике, и ты нам завидуешь! – Драко попытался притянуть Адайн к себе, но девушка его обворчала, потребовав не мешаться!
– Иначе заставлю делать за меня в следующий раз!
– Не впервые мне за тебя историю магии делать, – рассмеялся блондин, поцеловав её в щёку.
Адайн даже не заметила, как к ней спикировала сова, и лишь когда Драко потянулся отвязать письмо и получил клювом по пальцам, девушка встрепенулась.
– Прости, мамина Ведьма не любит, когда трогают письма те, кому они не предназначены.
Слизеринка нежно посмотрела на парня, отвязала письмо от лапки совы, дала ей перекусить и попить из собственного кубка, а потом отпустила в совятню, передохнуть.
– Миссис Блэк решила ответить? – поинтересовался Драко, привычно заглядывая в письмо через плечо девушки.
– Ты знаешь, что это неприлично? Вдруг мы с мамой тебя обсуждаем?
– Тогда у меня есть лишний повод сунуться и почитать. Но если попросишь, я так делать не буду.
– Мне придётся дорого за это заплатить? – рассмеялась Адайн.
– За родительские письма – пяток поцелуев, за письма крёстных и друзей – двадцать. За письма Владимира – полчаса в моих объятиях и поцелуях, а если письмо будет от Локи...
– То цену мне лучше не знать, – хмыкнула девушка.
Они сосредоточились на письме, так как девушка сказала, что там не должно быть ничего предосудительного. И действительно. Анабель спокойно ответила дочери, что, во-первых, рада, что они с Драко теперь вместе. Просила быть внимательными и пить средство, что она дала (юноша тут же шёпотом спросил, о чём речь, но Адайн его проигнорировала). После этого она рассказала, что пока занималась улаживанием дел для отца, сама решила завести своё дело, чтобы не жить на деньги бывшего мужа, и не получать укор от него, что даже подарки дочери дарит из чужих средств.
– Врёт, – скривилась Адайн.
– Полагаешь? – нахмурился блондин, забирая у девушки письмо, чтобы перечитать ещё раз.
– Я в этом почти уверена. Но у меня нет никаких доказательств... – покачала головой слизеринка.
– Адайн, – окликнула девушку Валентина. – Ты не против вечером пройтись?
– Конечно, у меня, правда, сегодня на один урок больше, чем у остальных. Руны последние.
– Тем лучше. Встретить тебя после рун?
– Я смею надеяться, что ко мне больше никто не полезет, – хмыкнула слизеринка, а Драко бросил полный ненависти взгляд на Полякова, который старательно делал вид, что он ни при чём.
Когда у блондина от едва сдерживаемое ярости кулаки сжались так, что даже костяшки пальцев побелели, он почувствовал тепло на одном из них. Опустив взгляд, парень увидел маленькую ладошку, мягко поглаживающую его руку. Отведя глаза в сторону, Драко встретился с янтарными очами и нежной улыбкой, которые пусть не остудили его ярость в отношении к Полякову, но позволили ей снова улечься на дно.
– Я её всё равно провожаю и встречаю с рун, Валентина, так что не волнуйся, – Драко поймал ручку Адайн и, поднеся к губам, поцеловал пальчики.
– Тогда встретимся в холле? Пройдемся по территории, – кивнула брюнетка и, подхватив сумку, попрощалась со слизеринцами. Поспешила к поджидавшему у выхода Давыдову.
– Кажется, они с Владимиром пара, – сказала Пэнси, глядя на них.
– С чего ты взяла? – хохотнула Адайн.
– Да они всегда вместе, прям, как вы с Драко.
– Не, не думаю, – усомнилась Трейси. – Они, скорее, выглядят как брат с сестрой.
– Согласна, – хмыкнула рыжеволосая. – Прямо как ты с Владом. Ладно, пойдёмте на урок. У нас сейчас заклинания, а потом урок у Хагрида.
На этих словах все ученики четвёртого курса за столом Слизерина, кто выбрал уход за магическими существами, скривилась, а Адайн только хмыкнула и, подхватив сумку, по пути запихивая туда дописанное сочинение по истории магии, пошла на выход, рядом сразу оказался Драко, забирая у неё сумку из рук и протягивая ладонь. Девушка, недолго думая, схватилась за неё, переплетя их пальцы. Хотя они регулярно ловили на себя взгляды неодобрения, зависти или ревности, обоим было плевать.
Урок заклинаний прошёл спокойно, с хаффлпаффцами слизеринцам нечего было делить, к тому же те всегда держались тише воды, ниже травы. Лишь Аббот, с которой Драко зависал иногда в первом полугодии, то и дело бросала взгляды на парочку, быстрее всех справившуюся с заданием и тихонько что-то обсуждающую за своей партой. Драко, как всегда, с нежностью накручивал на палец длинную рыжую прядку, а Адайн тихо смеялась на какие-то комментарии принца Слизерина.
После заклинаний у слизеринцев был уход за магическими существами, естественно, с Гриффиндором. Несмотря на раннюю весну, было довольно тепло. И это было крайне неприятно, потому что земля раскисла и хлюпала под ногами. Адайн то и дело скользила, и отчаянно цеплялась за Драко, пока они шли в сторону хижины Хагрида.
– Ещё раз поскользнёшься, и я понесу тебя на руках, – предупредил Драко, обнимая девушку, чтобы та была хоть немного устойчивее.
– Ага, и рухнем вместе, как только поскользнёшься ты! Нет уж. Пока мы идём так, есть шанс, что оба останемся на ногах, целы и невредимы.
– Ты меня иногда просто убиваешь. Как можно быть такой до нелепости неуклюжей? И ладно бы во всём так, я бы понял. Но тебя нельзя обвинить в неуклюжести или неосторожности, когда ты варишь зелья или творишь магию, да и на балах и торжествах ты, чаще всего, выступаешь истиной леди. Но в обычной жизни…
– Может, хватит? – надулась Адайн. – Нет бы сказал что-то милое девушке…
Драко хмыкнул и, чуть сбавив шаг, наклонился к её ушку, шепнув своим волшебным голосом:
– Мне очень нравится твоя неуклюжесть. На уроках и торжественных мероприятиях ты всегда такая холодная, сосредоточенная и немного колючая… а в ситуации вроде этой… ты очень милая. Мне ужасно хочется тебя крепко обнять, расцеловать, окружить заботой и любовью. Не меняйся никогда.
Адайн отчаянно покраснела, чувствуя, как его холодные губы касаются кожи за ушком.
За этой перепалкой парочка подошла к дому Хагрида последней, чтобы услышать, как Пэнси, заметив Поттера, крикнула:
– Поттер, ты что, расстался со своей любовью? То-то она за завтраком расстроилась!
Гарри не ответил, а Адайн потянула подругу за рукав.
– Да оставь ты убогих, Пэнси. Пусть они варятся в своём котле.
– Прости, не могу с собой ничего поделать. Как вижу эту троицу, почему-то зло разбирает… я на тебя на первом курсе так не злилась, как на них.
В это время Хагрид начал говорить, что у них сегодня будет практическое задание. И ученики, особенно слизеринцы, напряглись. Последнее практическое задание было по упаковке соплохвостов в ящики на зимовку… и повторять этот опыт никому не хотелось!
Великан повёл их на задний двор своей хижины, продолжая "теоретическую" часть урока.
На прошлом уроке лесничий объявил, что единорогов они уже прошли до конца. Ещё издали дети увидели, что у ограды его огорода стоят ящики. Естественно, все тут же напряглись, вспоминая тех самых, не к уроку Хагрида помянутых, соплохвостов.
Слизеринцы замерли на месте, да и гриффиндорцы тоже. Один лишь Гарри, из любви к Хагриду, осторожно, с опаской подошёл, издали заглянул в ящики и вздохнул с облегчением: там сидели совсем не соплохвосты, а чёрные пушистые длинноносые зверьки.
Когда он сообщил, что всё безопасно, подтянулись и остальные. Но Драко продолжать держать Адайн в сторонке, нагло обнимая за талию и совершенно не стесняясь посторонних взглядов.
http://erolate.org/book/1633/197516
Готово:
