Стоило Тантан вытащить свой маленький блокнотик, как лица всех присутствующих сяньцзюней помрачнели.
Когда она закончила зачитывать список, трое сяньцзюней уже лишились чувств — ими оказались Сяньцзюнь Дань, Фея Хэюнь и Фея Бицюань. Какое совпадение, ровно те трое, чьи имена значились в списке на самых видных местах.
Сяньцзюнь Тайсюй посмотрел на упавших без сознания коллег, затем перевёл взгляд на Тантан, болтавшую ногами на троне, и тяжело вздохнул.
В этом вздохе таилась такая усталость, которую не рассеяли бы и тридцать тысяч лет культивации.
— Маленький предок, — робко начал Сяньцзюнь Тайсюй. — Ваш список… не кажется ли вам слишком длинным?
— Длинным? — Тантан склонила голову набок и задумалась. — По-моему, нормально. Сначала я хотела записать двадцать пунктов, но потом подумала, что вы слишком бедные, и сократила до пятнадцати.
Сяньцзюнь Тайсюй: «……»
Благодарю за заботу о нас.
— Тогда… — Сяньцзюнь Тайсюйт стер пот со лба. — С кого начнем?
Тантан опустила голову, полистала блокнотик, подняла взгляд, и ее взор безошибочно упал на Сяньцзюня Дань, который, сцепив зубы, прятал бороду в самом углу.
— Дедушка Дань, — с улыбкой позвала Тантан, и ее голос звучал так сладко, что аж сводило зубы. — Ты первый.
Сяньцзюнь Дань вздрогнул всем телом.
Он прожил тридцать шесть тысяч лет, прославившись в Трех Мирах своим искусством алхимии, каких только зрелищ он не повидал!
Но сейчас трехлетняя малышка назвала его по имени, и у него даже поджилки затряслись.
— М-маленький предок, — Сяньцзюнь Дань выдавил из себя улыбку, которая была хуже слез. — Какие пилюли вам нужны, старый слуга сам сходит и принесет…
— Не нужно тебе ходить, — Тантан спрыгнула с трона, короткими шажками подошла к Сяньцзюню Дань и подняла голову, глядя на него. — Я знаю, где они, сама возьму.
В груди у Сяньцзюня Дань что-то ёкнуло:
— Откуда вы знаете…
— Я все-все знаю, — Тантан захлопала ресницами, невинно улыбаясь. — Дедушка Дань, дай мне немного тех драгоценных пилюль, что ты прятал, меняя по восемь тайников за три дня, а?
Улыбка на лице Сяньцзюня Дань окончательно застыла.
Менять по восемь тайников за три дня.
Это была его привычка, о которой не знал даже Дицзюнь, откуда же этому ребенку об этом известно?
— Дедушка Дань, не нервничай ты так, — Тантан встала на цыпочки, похлопала его по тыльной стороне ладони с видом я-тебя-понимаю. — Я же не просто так их беру, я буду скучать по тебе, когда отправлюсь в Мир Людей.
Сяньцзюнь Дань: «…………»
Мне все равно, будешь ты скучать или нет, я лишь хочу, чтобы мои пилюли не пострадали.
— Тогда… — Сяньцзюнь Дань сжал зубы. — Старый слуга сам принесет их вам.
— Не надо-не надо, — Тантан отмахнулась. — Я сама. Твои пилюли спрятаны — под тремя кирпичами под кроватью в Обители Алхимии, ведь так?
Лицо Сяньцзюня Дань мгновенно позеленело.
— А еще, — Тантан принялась загибать пальцы, — под тем деревом десятитысячелетней сосны в аптечном саду у тебя закопан кувшин, у третьего камня на берегу Небесной Реки спрятана коробочка, а еще…
— Хватит! — Сяньцзюнь Дань был близок к краху. — Маленький предок, откуда вам всё это известно?
Тантан наклонила голову:
— Я же говорила, я все-все знаю.
Сяньцзюнь Дань посмотрел на Сяньцзюня Тайсюй, во взгляде так и читалось: «Это ты ей рассказал?»
Сяньцзюнь Тайсюй отчаянно затряс головой, глазами показывая: «Да я что, с ума сошел ей рассказывать».
Сяньцзюнь Дань перевел взгляд на остальных сяньцзюней, каждый из них мотал головой.
— Не смотрите, — Тантан подергала Сяньцзюня Дань за рукав. — Я все ваши переглядывания вижу, не старайтесь зря. Веди дорогу, я пойду забирать пилюли.
У Сяньцзюня Дань подкосились ноги, он побрел вперед, дрожа всем телом, с единственной мыслью в голове:
Конец, его дом обокрали.
---
Хотя Обитель Алхимии уже взрывали однажды, Сяньцзюнь Дань вовремя принял меры, и главная конструкция устояла.
Едва перешагнув порог, Тантан учудила густой аромат пилюль, глубоко вдыхнула и удовлетворенно кивнула:
— Мм, пахнет неплохо.
У Сяньцзюня Дань кровь из сердца капала — это же плоды его трехтысячелетних трудов!
— Под кроватью, — Тантан указала на старую кровать в углу. — Под тремя кирпичами.
Сяньцзюнь Дань не сдвинулся с места.
Тантан посмотрела на него.
Сяньцзюнь Дань по-прежнему стоял неподвижно.
— Раз ты не двигаешься, — вздохнула Тантан, — я сама.
Она присела на корточки, запустила ручонку под кровать, безошибочно нащупала те самые три шатающихся кирпича и приподняла их.
Внизу аккуратными рядами лежало больше десятка нефритовых склянок, на каждой были наклеены ярлычки.
— Пилюли Возвращения Души Девяти Поворотов, Пилюли Созидания, Пилюли Продления Жизни, Пилюли Концентрации Духа… — Тантан перечисляла их одну за другой, и ее глаза сияли все ярче. — Дедушка Дань, как же здорово ты прятал.
Сяньцзюнь Дань закрыл лицо руками.
— Дай-ка я посмотрю, — Тантан доставала нефритовые склянки по одной и нюхала, откупоривая пробку. — Мм, настоящие, не подделка. Дедушка Дань меня не обманул.
Сяньцзюнь Дань: «…………»
Разве я посмел бы подсунуть тебе подделку? Ты же даже знаешь, где я все прятал, если бы я дал фальшивку, ты бы непременно учудила это по запаху!
— Три склянки Пилюль Возвращения Души Девяти Поворотов забираю все. — Тантан сунула три склянки в пространственное хранилище.
Сердце Сяньцзюня Дань обливалось кровью.
— Десять коробок Пилюль Созидания забираю все.
Сяньцзюнь Дань схватился за сердце.
— Пять склянок Пилюль Продления Жизни забираю все.
Сяньцзюнь Дань оперся о стену.
— Восемь склянок Пилюль Концентрации Духа забираю все.
Сяньцзюнь Дань осел на пол.
Тантан складывала пилюли в хранилище одну за другой, а закончив, оглянулась на распростертого на полу Сяньцзюня Дань и детским голосочком произнесла:
— Дедушка Дань, не переживай ты так. Когда я уйду, сможешь наварить новых.
У Сяньцзюня Дань задрожали губы:
— Наварить новых? На создание Пилюль Возвращения Души Девяти Поворотов уходит тысяча лет…
— Ну так и вари тысячу лет, — с видом абсолютной правоты заявила Тантан. — Все равно ты живешь долго.
Сяньцзюнь Дань: «…………»
Какое ни слово у этого ребенка — все прямо в сердце.
— И еще, — Тантан отряхнула руки от пыли. — То, что зарыто у тебя в аптечном саду под той тысячелетней сосной, я еще не забрала.
Сяньцзюнь Дань подскочил с пола, словно пружина:
— Маленький предок, это трогать нельзя!
— Почему?
— Это… это старый слуга оставил себе на старость!
Тантан призадумалась:
— Тебе же тридцать шесть тысяч лет, какая еще старость? Если еще подкопить, то совсем дряхлым станешь.
Сяньцзюнь Дань: «……»
Услышав это из-за двери, Сяньцзюнь Тайсюй чуть не рассмеялся в голос, но при мысли о том, что следом придет его очередь, смех сразу пропал.
---
В аптечном саду та тысячелетняя сосна раскинула пышную крону, ее возраст был солиднее, чем у большинства присутствующих сяньцзюней.
Тантан обошла сосну пару раз и, склонив голову, посмотрела на Сяньцзюня Дань:
— Где ты их закопал?
Сяньцзюнь Дань указал на корневище.
Тантан извлекла из пространственного хранилища маленькую лопатку — неизвестно, когда успела стащить — и принялась копать.
Не успела она углубиться и на три дюйма, как наткнулась на что-то твердое.
Она разгребла землю, обнажив изящную нефритовую шкатулку.
Открыв ее, она увидела аккуратно уложенные в ряд двести золотистых пилюль, каждая из которых источала мягкое сияние.
— Что это? — Тантан взяла одну и понюхала. — Как вкусно пахнет.
У Сяньцзюня Дань почти слезы наворачивались:
— Это Пилюли Десяти Тысяч Лет Жизни, одна такая способна продлить жизнь на три тысячи лет…
— Двенадцать штук, — у Тантан загорелись глаза. — Значит, тридцать шесть тысяч лет. Дедушка Дань, ты что, собрался до семидесяти двух тысяч лет дожить?
Сяньцзюнь Дань: «…………»
— Ты и так старый, зачем тебе жить так долго? — Тантан по одной убрала все двенадцать Пилюль Десяти Тысяч Лет Жизни в хранилище. — Отдай их мне, я молодая, они мне нужнее.
Сяньцзюнь Дань наконец не выдержал и горько заплакал.
Тантан взглянула на него, помедлила немного, достала из хранилища одну Пилюлю Десяти Тысяч Лет Жизни и протянула обратно:
— Ну… хочешь, я тебе одну оставлю?
Сяньцзюнь Дань остолбенел.
— Только одну, угу, — подчеркнула Тантан. — Больше нельзя. Мне самой еще есть надо.
Сяньцзюнь Дань взял эту Пилюлю Десяти Тысяч Лет Жизни, не зная, плакать ему или смеяться.
Этот ребенок — если сказать, что она жадная, так она же оставила одну штуку. А если сказать, что щедрая — из двенадцати отдала лишь одну.
— Благодарю маленького предка… — Сяньцзюнь Дань утирал слезы, его голос дрожал.
— Не за что, — великодушно махнула рукой Тантан, а затем добавила: — Кстати, ту коробку с Пилюлями Созидания под твоим алхимическим котлом я ведь еще не забрала.
Сяньцзюнь Дань только что унял слезы, как они хлынули с новой силой.
---
Под алхимическим котлом Тантан откопала еще одну коробку Пилюль Созидания.
На этот раз она забрала не все, оставив две штуки — не из щедрости, просто коробка оказалась слишком маленькой, больше не поместилось.
— Дедушка Дань, — Тантан проверила содержимое своего пространственного хранилища и удовлетворенно хлопнула в ладоши. — Все твои вещи забрали. Можешь идти.
Сяньцзюнь Дань словно получил помилование, крутанулся на месте и бросился бежать, но, пробежав пару шагов, вернулся и крепко сжал в ладони ту самую Пилюлю Десяти Тысяч Лет Жизни и две Пилюли Созидания, смертельно боясь, что Тантан передумает.
Тантан проводила взглядом его удаляющуюся спину, вздохнула и произнесла, обращаясь к стоявшему рядом Сяньцзюню Тайсюй:
— Какой же дедушка Дань жадина, я ведь взяла совсем капельку, а он аж разревелся.
Сяньцзюнь Тайсюй посмотрел на ее набитое до отказа пространственное хранилище, затем на свои пустые руки и тяжело вздохнул.
Совсем капельку?
Ты утащила у человека большую часть его трехтысячелетних накоплений, и называешь это капелькой?
— Дедушка Тайсюй, — Тантан резко повернулась к нему. — Следующий, кажется, ты?
У Сяньцзюня Тайсюй подкосились ноги, и он чуть не рухнул на колени прямо на месте.
— Маленький предок, — голос Сяньцзюня Тайсюй дрожал. — У старого слуги нет никаких сокровищ, старый слуга — просто бедный старик…
— Ты врешь. — Тантан закатила глаза. — Ты в прошлый раз тайком преподнес Дицзюню Жемчужину Фиксации Души, я видела.
Лицо Сяньцзюня Тайсюй моментально побелело.
— А еще я видела тот корень тысячелетнего женьшеня, что ты спрятал в своей трости.
Сяньцзюнь Тайсюй инстинктивно попытался спрятать трость за спину.
— А еще та картина, что висит у тебя в изголовье — это же подлинник древности, верно?
У Сяньцзюня Тайсюй ноги окончательно превратились в вату.
Что за глаза у этого ребенка?
— Не прячь, — Тантан похлопала его по трости. — Я же не просто так беру. Когда отправлюсь в Мир Людей, буду скучать по тебе.
Сяньцзюнь Тайсюй не знал, плакать ему или смеяться.
Мне все равно, будешь ты скучать или нет, я лишь хочу, чтобы мои сокровища не пострадали.
Но вслух он этого произнести не смел.
Потому что знал: толку от этих слов не будет.
То, на что падал глаз этого ребенка, она непременно забирала себе.
http://erolate.org/book/1644/199407
Готово:
