18 августа 2025 года. Поздняя ночь, приблизительно 23:35. Мелен. Штаб Эвилус. Ночь перед отправкой.
Комната была пустой и холодной. Единственное окно было заколочено, и свет проникал только от двух масляных ламп, стоявших на полу. Харухиме сидела на голом каменном полу, прислонившись спиной к стене. Её руки были скованы за спиной, а на ногах - тяжёлые кандалы. Длинные волосы, когда-то ухоженные и блестящие, сейчас висели грязными прядями, закрывая лицо. Она уже не плакала - силы кончились, осталась только глухая пустота внутри.
Дверь отворилась, и в комнату вошла богиня Иштар. Она была высока, смугла и гибка, как дикая кошка. Длинные тёмно-фиолетовые волосы струились по обнажённым плечам, переливаясь в тусклом свете, а из её рта исходил слабый запах табака. В руке она держала трубку и докуривала то, что осталось в ней.
Красно-оранжевая ткань едва прикрывала её грудь, а парео вокруг талии доходило до лодыжек, оставляя босые ступни открытыми. На ней сверкали золотые браслеты на запястьях и лодыжках, массивное ожерелье на шее и диадема с крупными драгоценными камнями на голове. Её аметистовые глаза смотрели на Харухиме с холодным любопытством - без злобы, но и без капли сочувствия.
"Ты знаешь, куда тебя отправляют?" - спросила богиня, останавливаясь перед девушкой.
Харухиме медленно подняла голову. Её взгляд был пустым, но в глубине зрачков всё ещё теплилась слабая искра - последний огонёк надежды, который никто не мог погасить до конца.
"Куда?" - прошептала она.
"К тем, кто знает, как использовать твой дар." - ответила Иштар, обходя её по кругу. Её голос был мягким, почти ласковым, но в нём чувствовалась сталь, - "Твоя магия «Волшебный Молот» слишком ценна. Ты станешь частью очень важного дела. Те, кто тебя купит, знают, как обращаться с такими, как ты."
"Я не хочу…" - прошептала лисичка. В её голосе читался страх и нежелание быть использованной.
"Ты хочешь или нет - не имеет значения." - перебила Иштар, останавливаясь за её спиной. Её тонкие пальцы коснулись спутанных волос девушки, и Харухиме вздрогнула, - "Ты - ценная вещь. Вещь, которая приносит пользу. И ты будешь делать то, что тебе скажут. В конце концов, это единственное, для чего ты годишься."
Она говорила спокойно, без злобы - как о чём-то само собой разумеющемся. Для Иштар это было естественно. Она не видела в Харухиме человека, она видела инструмент, красивый и редкий, но всего лишь инструмент.
"Я… я хочу домой." - прошептала рейнар, и её голос дрогнул.
(ОТ АВТОРА: С ВАШЕГО ПОЗВОЛЕНИЯ, Я БУДУ ПИСАТЬ НЕ РЕЙНАР, А КИЦУНЭ, ТАК КАК ЗНАЧЕНИЕ ЭТИХ СЛОВ ПОХОЖЕЕ +-)
"Домой?" - богиня рассмеялась, и смех её был холоден, как зимний ветер, - "У тебя нет дома. У тебя есть только те, кто за тебя заплатил. И они ждут не твоих слёз, а твоей магии."
Иштар наклонилась к уху девушки, и её дыхание коснулось кожи Харухиме.
"Ты будешь служить тем, кто сильнее тебя." - прошептала она, - "И если ты будешь послушной, возможно, тебе позволят жить. Я слышала, твои новые хозяева не любят непокорных рабов."
Харухиме сжала кулаки, но промолчала. По её щеке скатилась одинокая слеза. Богиня выпрямилась и отошла на шаг, окидывая девушку оценивающим взглядом.
"Не понимаю, почему ты так переживаешь." - сказала она, и в её голосе послышалось искреннее недоумение, - "Ты красива. У тебя есть дар. Ты будешь жить в роскоши, носить дорогую одежду, есть вкусную еду. Многие в твоём положении мечтают о таком."
"Я хочу свободы... Зачем всë это, если ты как Джин будешь заперт в лампе и выходить только когда её потрут?"
"Свободы?" - Иштар усмехнулась, поправляя диадему, - "Ты перечитала много сказок, милая. Свобода - это иллюзия. Все мы к чему-то привязаны. Ты - к своей магии, я - к своей красоте. Разница лишь в том, что я знаю, как использовать свою цепь, а ты всё ещё надеешься, что кто-то придёт и разорвёт твою. Но этого не будет. Знаешь, почему?"
Кицунэ лишь помолчала. Она прекрасно понимала слова, что сказала Иштар. Харухиме же по факту проститутка, хоть и некогда не становилась взрослой. Почему? Если судить по аниме, то стоит Харухиме увидеть ключицу мужчины, как она тут же теряет сознание и это спасало её, когда, например, какой-то некрасивый, толстый или старый мужик заказал лисичку на ночь. Сама судьба, видимо, хотела, чтобы Санджоуно была счастлива и была с тем человеком, который спасёт её и подарит ей счастье.
"Вот-вот... Смирись уже, ибо сказки - всего лишь пустая выдумка для детей." - проговорила Иштар и подошла к двери и остановилась, бросив на Харухиме последний взгляд, - "Собирайся. Завтра на рассвете ты покинешь Мелен. И запомни: если ты попытаешься сбежать или навредить себе, твои новые хозяева будут очень недовольны. А мне не нужны проблемы."
Она вышла, и дверь за ней захлопнулась.
Харухиме осталась одна в полумраке. Она сидела, уставившись в одну точку, и её губы беззвучно шевелились, повторяя одно слово:
"Помогите… кто-нибудь… помогите…"
Она понимала, что недостойна спасения, и что никто не услышит её мольбы о помощи. Но в глубине души, в самом тёмном углу её сердца, теплилась искра. Слабая, почти угасшая, но всё ещё живая. Надежда на то, что однажды придёт кто-то, кто спасёт её. Герой, о котором она мечтала в детстве, когда была ещё маленькой лисой, а не рабыней. Харухиме не знала, что этот герой уже ехал к ней по пыльной дороге.
***
На следующий день, за два часа до рассвета.
Вова стоял у окна, глядя на тёмное небо. На столе перед ним была разложена карта Мелена с отмеченными маршрутами конвоя. Он взял телефон и набрал номер.
"Генриетта." - сказал Шут, когда на том конце ответили, - "Мне нужна твоя помощь."
"Вова? Что случилось?" - голос принцессы был встревоженным.
"Мы сейчас в Мелене. У нас важная операция. Помнишь Ваньку, который женился недавно? Так вот, я отправляю его на перехват конвоя Эвилус, который везёт Харухиме, но ему нужна поддержка. Сможешь отправить Агнес и пару мушкетёров через Кольбера?"
"Агнес? Она же в Тристейне."
"Я знаю. Но она нужна мне здесь. Конвой хорошо охраняется, и один Иван может не справиться."
"Хорошо. Я поговорю с Кольбером, он что-нибудь придумает. Агнес будет у тебя через час."
"Спасибо. И пока, Генриетта." - сказал Вова и отключился, после повернулся к карте, - "Агнес придёт вовремя. Теперь остаётся только ждать."
***
В коридоре старого здания, служившего временным штабом Эвилус, царила холодная суета. Бойцы в чёрных куртках проверяли оружие, грузили ящики, переговаривались вполголоса. В центре этой активности стояла Иштар - высокая, смуглая, в своём неизменном откровенном наряде из красно-оранжевой ткани и золотых украшениях, а её аметистовые глаза смотрели на происходящее с ленивым безразличием.
"Приведите её." - сказала она, не повышая голоса.
Двое бойцов кивнули и скрылись в глубине коридора. Через минуту они вывели Харухиме.
Девушка-лисица выглядела ужасно. Её светлые волосы, когда-то блестящие и ухоженные, сейчас висели грязными прядями, закрывая лицо. Зелёные глаза были пустыми, безжизненными. Лисьи уши безвольно свисали, хвост волочился по полу. На ней была тонкая, рваная одежда, которая едва прикрывала тело. Руки были скованы за спиной, на ногах - тяжёлые кандалы, мешающие идти.
Она двигалась медленно, словно каждое движение давалось ей с трудом. Бойцы подталкивали её в спину, но она не сопротивлялась - у неё не было сил. Она уже смирилась. Она уже не ждала.
Иштар подошла к Харухиме и остановилась в шаге от неё. Её лицо было спокойным, почти безразличным. Она оглядела лисичку с головы до ног, как оценивают товар.
"Ты выглядишь ужасно." - сказала богиня без тени сочувствия, - "Мои люди не должны были обращаться с тобой так грубо. Ты - ценный груз, а не мешок с картошкой, который продают на рынке."
Харухиме подняла на неё пустой взгляд. Она не ответила.
"Впрочем..." - продолжила Иштар, - "Это уже не моя забота. Твои новые хозяева сами разберутся с тобой. Я слышала, они ценят послушных рабов."
Она шагнула ближе и протянула руку, коснувшись подбородка Харухиме, заставляя её поднять голову. Девушка не сопротивлялась.
"Ты красива." - сказала богиня, разглядывая её лицо, - "Даже сейчас, грязная и оборванная, ты красива. Это хорошо. Твоя красота будет служить тебе."
"Я не хочу…" - прошептала Харухиме, - "Я не хочу быть красивой. Я не хочу быть вещью."
Иштар усмехнулась.
"Ты не хочешь, но ты ею станешь. Такова участь тех, кто рождается с даром, но без силы, чтобы его защитить. Ты - сосуд для магии. И твои новые хозяева будут использовать тебя так, как посчитают нужным."
Она отпустила подбородок Харухиме и отошла на шаг.
"А, знаешь, я могла бы оставить тебя у себя. Ты была бы полезна в Квартале Удовольствий, хоть и постоянно теряешь сознание при виде сильного мужчины. Но твоя магия слишком ценна, чтобы тратить её на развлечения. Те, кто тебя купил, заплатили хорошую цену. И я не собираюсь терять эту сделку."
Харухиме вздрогнула. Она знала, что её продают. Знала, что её везут к новым хозяевам. Но слышать это из уст Иштар было особенно больно.
"Зачем вы это делаете?" - спросила Харухиме, и в её голосе впервые за долгое время прозвучала эмоция, - "Зачем вы продаёте меня? Я могла бы быть вам полезна. Я бы служила вам, если бы вы позволили."
Иштар посмотрела на неё с лёгким удивлением.
"Ты предлагаешь мне верность?" - спросила она, - "После всего, что я сделала?"
Харухиме не ответила. Она смотрела в пол. Богиня же покачала головой.
"Ты слишком наивна, Харухиме. Даже сейчас, после всего, что ты пережила, ты всё ещё веришь в доброту. Ты думаешь, что если будешь хорошей, тебя полюбят. Но мир так не работает. В этом мире ты либо сильный, либо полезный, третьего не дано. Ты - полезная. И ты будешь служить тем, кто заплатил за тебя."
Она махнула рукой бойцам.
"Погрузите её в последний КамАЗ, как вы изволили выразиться. И проследите, чтобы с ней ничего не случилось в дороге. Она нужна целой и невредимой."
"Слушаемся, мэм." - сказал один из солдат.
Вы спросите откуда КамАЗы? Как мы помним, Эвилус сотрудничает с Адом и кое с кем ещё, который предлагает своим партнёрам снаряжение его мира (нашего мира).
Бойцы подхватили Харухиме под руки и поволокли к выходу. Она не сопротивлялась. Её ноги волочились по полу, оставляя на пыльных досках светлые следы.
Когда они вышли на улицу, Харухиме подняла голову и посмотрела на небо. Оно было тёмным, беззвёздным. Ветер дул с моря, неся запах соли и водорослей. Она думала о том, что, возможно, видит это небо в последний раз. Возможно, её новые хозяева запрут её в подземелье и она никогда больше не увидит света.
Она думала о сказках, которые читала в детстве. О героях, которые приходят, чтобы спасти тех, кто в беде. Она верила в них тогда. Она хотела верить в них сейчас. Но время шло, а герой не приходил. Харухиме уже смирилась с тем, что раз она проститутка, то не достойна быть спасённой героем.
"Садись в машину." - сказал один из бойцов, открывая задний борт последнего КамАЗа.
Харухиме подняли на руки и закинули в кузов. Она упала на колени, ударившись о деревянный пол. Внутри уже сидели трое бойцов - двое с автоматами, один с мечом. Они смотрели на неё безразлично, как на груз.
"Сиди смирно." - сказал один из них, кивая на угол, - "И не пытайся бежать. Даже если выберешься из машины - мы тебя догоним. И не факт, что в целости ты доберешься до босса."
Харухиме послушно отползла в угол, поджав колени к груди. Лисьи уши прижались к голове, хвост обвил талию. Она слышала, как снаружи хлопнула дверь, как заскрежетал засов. Теперь она была заперта вместе с охранниками.
Они переговаривались между собой, иногда поглядывая на неё. Кто-то из них усмехнулся, увидев, как она дрожит.
"Не бойся." - сказал тот, что с мечом, - "Мы тебя не тронем. Нам приказано доставить тебя живой и целой. Но если ты попытаешься сбежать - обещаю, будет больно."
Харухиме не ответила. Она закрыла глаза и прошептала:
"Помогите… кто-нибудь… помогите…"
Но ответа не было. Только гул моторов и запах выхлопных газов. Она не знала, что в этот момент по пыльной дороге к ней мчался герой. Что через несколько часов она увидит его лицо. Что она снова поверит в сказки. Но пока - она была одна в темноте, в окружении врагов.
***
За час до рассвета.
Peugeot 206 WRC стоял у ворот постоялого двора, готовый к старту. Его сине-бело-красная ливрея Total мерцала в предрассветном тумане, огромные номера «206» на дверях казались вызовом самому времени. Спойлер, способный резать ветер, и широкие колёса с гравийными шинами придавали машине хищный, агрессивный вид.
Иван сидел за рулём, привычно положив руки на баранку. Его большие пальцы лежали на двух кольцах - верхнем и нижнем - встроенных в обод руля. Это была фирменная система переключения передач Peugeot 206 WRC: верхнее кольцо для понижения, нижнее для повышения. Каждое движение занимало доли секунды. Он чувствовал машину каждой клеткой тела - её вес, её мощь, её готовность рваться вперёд.
Он был одет в свою фирменную броню, а в инвентаре был супердробовик и РШ-12, остальное оружие не понадобится. Рядом, на пассажирском сиденье, лежала карта с маршрутом. Олефир выкупил на днях карту Мелена и района, где будет проезжать конвой (по чистому совпадению).
"Пора." - сказал юноша сам себе и завёл двигатель. Турбина засвистела, и Peugeot сорвался с места, оставляя за собой облако пыли.
Иван мчался по пустынной дороге, огибая холмы. Его руки двигались быстро и точно: верхнее кольцо - от себя большим пальцем, понижение, нижнее кольцо - на себя, повышение. Каждое переключение отдавалось резким металлическим щелчком секвентальной коробки X-Trac. Турбина выла, гравий стучал по днищу, и машина неслась вперёд, словно пуля.
Первый поворот - правый, близок к Fast Right (по стенограмме Бёрнса. Для большего понимания, рекомендую посмотреть Onboard с Бёрнсом и Макреем, и другими пилотами ралли). Ваня повернул руль, нажал на тормоз левой ногой и одновременно нажал на верхнее кольцо, понижая передачу. Машина скользнула, но он удержал её, выходя из поворота на полном газу.
Второй поворот - левый, более крутой. Если была бы стенограмма, юноша присвоил бы этому повороту цифру 2 (по стенограмме Колина Макрея, а если по стенограмме Бёрнса, то - Medium Left или K-Left). Иван снова понизил передачу, входя в поворот с контролируемым заносом, сделанным с помощью ручника. Поворот имел особенность: угол поворота усложнялся, то есть становился более крутым. В ралли это называется в основном - Tightens или усложняется. Гравий летел из-под колёс, но Peugeot держал трассу.
Спустя несколько минут внезапно на горизонте показались огни. Несколько машин - три КамАЗа с длинными тентами и две маршрутки «Соболь». Конвой двигался медленно, но уверенно, растянувшись по дороге.
Иван сбросил скорость, чтобы не привлекать внимания. Он знал, что охрана вооружена автоматами и луками, и если они заметят его слишком рано, операция может провалиться.
Он уже готовился к атаке, когда заметил вдалеке всадников. Две фигуры на лошадях, которые неслись по параллельной дороге с невероятной скоростью.
"А вот и она..." - сказал Ваня.
Это была Агнес. Капитан мушкетёров Тристейна. С ней - ещё двое, они тоже скакали на лошадях. Позади Агнес, рядом с ней, сидела её помощница, а за спиной у капитана была та самая ВССК "ВЫХЛОП", подаренная Шутом за отличную службу.
Агнес, заметив машину, направила лошадь к нему. Она была одета в лёгкий дорожный костюм, но при оружии - меч и пистолет. Её лошадь, чёрная, как смоль, была вся в мыле, но держалась бодро. Павлов замедлил ход и поравнялся с девушкой.
"Ваня!" - крикнула она, - "Я от Генриетты. Шут предупредил меня."
"Я знаю. Вова, я и Агнес пересеклись."
"Вас понял." - сказал Шут, сидя на базе, - "Действуем вместе согласно плану."
"Я прикрываю тебя." - ответила Агнес, - "Рядовой - со мной. Мы уничтожим охрану в повозках, что едут. А ты бери повозки большие с длинными прямоугольниками."
"Договорились." - сказал Ваня, пояснять что эти повозки - Соболи и КамАЗы с прицепами не было времени. Он нажал на газ, и Peugeot рванул вперёд.
Агнес пришпорила лошадь. Чёрная кобыла, чувствуя настроение хозяйки, рванула с места. Ветер свистел в ушах, грива развевалась, и земля мелькала под копытами. Она держалась параллельно конвою, выбирая момент для атаки.
"Держись рядом." - крикнула она мушкетёру, - "Мы ударим по этим повозкам, когда Иван начнёт."
"Понял." - ответил тот, натягивая поводья своей лошади.
Мушкетёр выхватила винтовку, придерживаясь ногами за кобылу и прицелилась. Её лошадь неслась так быстро, что ветер выбивал слёзы из глаз, но она не моргала. Она была мушкетёром. Она была капитаном. Она не имела права промахнуться.
Она знала, что Павлов уже рядом. Она знала, что он начнёт атаку через несколько секунд. И она была готова к выстрелу.
Иван поравнялся с первым КамАЗом. В кузове стояли бойцы Эвилус с автоматами и луками. Они заметили Peugeot и открыли огонь.
"Ну, автопилот, не подведи." - сказал юноша и включил функцию самоходного движения автомобиля.
После, он открыл дверь на ходу и, используя свою нечеловеческую ловкость и силу, перепрыгнул на крышу грузовика. Пули свистели мимо, но Иван двигался быстрее. Он перекатился по крыше, перерубил тент и ворвался в кузов.
Внутри было пятеро бойцов. Двое с автоматами, трое с мечами. Они не ожидали атаки. Павлов выхватил скрытый клинок и рубанул первого, не дав ему поднять оружие. Клинок вошёл в плечо, и боец рухнул.
+30 опыта. Быстрое убийство
Второй выстрелил, но Иван ушёл в сторону, перекатился и вонзил клинок в грудь стрелка.
+30 опыта. Быстрое убийство
Ещё двое бросились на него с мечами - он ушёл от ударов, контратаковал и убил чёткими выстрелами в голову из РШ-12 за секунду.
+50 опыта. Выстрел в голову х2.
Последний попытался сбежать через задний борт, но Иван настиг его и убил его из револьвера.
+10 опыта.
Опыта до следующего уровня: 44575
"Первый чист." - сказал юноша сам себе, вытирая клинок и перезаряжая РШ-12.
Агнес сделала свой выстрел из винтовки прямо в заднюю часть маршрутки. Пуля пробила заднее стекло, а вскоре и лобовое стекло, и «Соболь» вильнул, съезжая с дороги.
"Второй твой!" - крикнула она мушкетёру. Тот выстрелил из арбалета, и вторая маршрутка закрутилась на месте, потеряв управление.
"Чисто. Идём дальше." - сказала Агнес, перезаряжая винтовку. Её лошадь, привыкшая к бою, не дрогнула ни от выстрелов, ни от криков.
Иван взобрался на крышу первого КамАЗа и перепрыгнул на второй. После, он расправился с водителем первого грузовика.
+10 опыта
Здесь охрана была готова к бою. Бойцы ждали его. Автоматные очереди прошили крышу, но юноша ушёл в сторону, перекатился и ворвался внутрь через задний борт.
Шестеро бойцов. Огонь из автоматов, мечи, копья. Иван двигался как вихрь - он уклонялся от пуль, перерубал древки копий, уходил от ударов мечей. Один из бойцов попытался выстрелить в упор, но Павлов перехватил его автомат, сломал приклад о голову и отбросил тело в сторону.
+25 опыта. Добивание.
Остальных он просто расстрелял из супердробовика. Дробь разлетелась во все стороны и внутреннее убранство прицепа было окрашено в красный цвет от обилия крови и внутренностей гадов.
+50 опыта
Опыта до следующего уровня: 44505
"Второй чист."
Иван перепрыгнул на третий КамАЗ, убив водителя второго.
+10 опыта.
Для начала, Павлов залез в кабину водителя и выкинул его наружу, затем он осторожно остановил грузовик, так как там находится Харухиме. Как он это понял? КамАЗов три, а в Соболях лисицы нет, поэтому пришлосб проверить все прицепы на наличие Харухиме.
+10 опыта.
Здесь охрана была слабее - всего трое бойцов, но они были вооружены автоматами. Иван не дал им выстрелить - он ворвался в кузов и уложил всех троих за несколько секунд с помощью пистолета.
+20 опыта.
В углу кузова сидела Харухиме. Закованная в цепи, с растрёпанными волосами, но с глазами, в которых ещё теплилась искра надежды. Увидев юношу, она замерла. Её сердце пропустило удар.
"Вы…" - прошептала она, не веря своим глазам. Её голос дрожал. Она боялась, что это сон. Что он исчезнет, как только она моргнёт.
"Я пришёл, чтобы спасти тебя." - ответил Иван, подходя к ней.
Он выхватил меч, что валялся на полу и одним ударом перерубил цепи. Они упали на пол с глухим звоном. Сила Палача Рока была настолько велика, что какие-то жалкие цепи не стали для него помехой.
"Кто вы?" - спросила Харухиме, глядя на него снизу вверх. В её глазах блестели слёзы.
"Твой герой." - сказал Иван, протягивая ей руку.
Она не могла поверить. После стольких лет страданий, после стольких лет одиночества, он пришёл. Он действительно пришёл. Харухиме взяла его руку. Её пальцы дрожали. Она чувствовала тепло, настоящее, живое тепло, несмотря на то, что на Павлова была надета броня.
"Вы настоящий? Или я просто схожу с ума?"
"Я настоящий. И я не дам тебя в обиду, не бойся."
Харухиме заплакала. Слёзы текли по её щекам, но это были слёзы облегчения. Она улыбалась сквозь слёзы.
"Вы пришли… Вы наконец пришли..." - прошептала она, - "Так долго ждала..."
"Я знаю." - сказал юноша, помогая ей подняться, - "Но теперь всё будет хорошо."
Она прижалась к нему, уткнувшись лицом в его грудь. Её плечи вздрагивали от беззвучных рыданий.
"Я боялась, что меня никто не спасёт, что умру там, куда меня везут."
"Ты не умрёшь. Я не позволю."
Ваня и Харухиме уже направились к выходу из прицепа, когда из-под обломков тента поднялся один из бойцов - тот, которого Иван посчитал мёртвым. Он был ранен, но всё ещё держал нож. Он схватил Харухиме за волосы, приставил лезвие к её горлу и отошёл подальше от Павлова
"Ни с места!" - крикнул он, тяжело дыша, - "Ты убьёшь меня - она умрёт!"
Харухиме замерла, её глаза расширились от страха. Ваня же нацелил револьвер на голову подонка.
"Отпусти её." - сказал он спокойно, - "Ты не умрёшь, если отпустишь её. Даю слово."
"Я не верю тебе!" - крикнул боец, - "Ты убил всех моих товарищей!"
"Они напали первыми. Но ты ещё можешь уйти. Живым."
Боец колебался. Нож дрожал в его руке.
"Отойди от нас!" - крикнул он, - "Отойди, или я перережу ей горло!"
Юноша сделал шаг назад. В его глазах не было страха - только расчёт, стратегия и немного импровизации.
"Ты уверен, что хочешь этого?" - спросил он, - "Если ты убьёшь её, я не дам тебе уйти. Ты умрёшь медленно."
Солдат заколебался. Его взгляд метнулся к Харухиме, потом к Ване
"Я тебя не боюсь! Отойди!" - повторил он, но голос его дрогнул. Иван сделал ещё шаг назад. Его палец готовился нажать на спусковой крючок.
"Ты знаешь, кто я? Я - тот, кто убил твоих товарищей. Я - тот, кто остановил конвой. Я - тот, кто спасёт её, чего бы это не стоило."
Боец замер. В этот момент Харухиме резко дёрнулась, ударив его локтем в живот. Он охнул, ослабил хватку, и Иван воспользовался моментом и всадил все пять пуль во врага: с 1 по 4 в грудь, а пятую в голову.
+25 опыта. Выстрел в голову.
Опыта до следующего уровня: 44440
Харухиме отшатнулась, прижимая руки к горлу. Иван подхватил её.
"Всё кончено." - сказал он, - "Теперь ты в безопасности."
Она снова заплакала и прижалась к пареньку.
***
Иван вывел Харухиме из КамАЗа. Агнес уже подъехала к месту остановки, её лошадь тяжело дышала, но держалась.
"Как обстановка?" - спросил парень.
"Фух, это было что-то..." - ответила девушка, - "Чудом меня не зацепило."
Иван помог Харухиме сесть на пассажирское сиденье автомобиля и пристегнул ремни безопасности.
"Так, мы с Харухиме отправимся на базу."
"Мы прикроем вас. Езжайте!"
"Спасибо, Агнес!" - крикнул Иван, запрыгивая за руль.
Peugeot 206 WRC неторопливо мчался по пыльной дороге, оставляя позади дымящиеся остатки конвоя. Агнес и её команда сопровождали машину, наблюдая и ища возможного противника. Турбина выла на высоких оборотах, гравий стучал по днищу, и машина неслась вперёд, словно пытаясь обогнать само время. Павлов сосредоточенно вёл машину, его руки привычно переключали передачи кольцами на руле. Харухиме сидела на пассажирском сиденье. Её руки, всё ещё дрожащие, лежали на коленях. Она смотрела в окно, но не видела ничего - только пустоту.
Прошло несколько минут, прежде чем она заговорила.
"Как вас зовут, Герой?" - спросила Харухиме.
"Иван Павлов. Авантюрист третьего уровня семьи Гестии. Можешь звать меня Ваней." - ответил юноша.
"Почему вы спасли меня, господин Павлов?" - спросила девушка тихо, почти шёпотом, выражаясь не так, как попросил Ваня. Её голос был хриплым от долгого молчания и слёз.
Павлов не сразу ответил. Он смотрел на дорогу, но краем глаза видел её - сломленную, грязную, но живую.
"Потому что ты нуждалась в помощи." - ответил он просто.
"Вы добрый человек, господин Павлов... Но я вовсе не та девушка, что заслуживает спасения." - сказала Харухиме, и в её голосе послышалась горечь, - "Я… я проститутка. Я продавала своё тело. Я делала то, за что меня презирают. Я не чистая. Я не достойна героя."
Она отвернулась к окну, чтобы он не видел её слёз, но они всё равно текли по её щекам.
"Я не заслуживаю того, чтобы меня спасали. Я давно перестала верить в чудеса. Я думала, что умру в этом мире, проданная, как вещь. И я смирилась с этим, я не ждала героя..."
Иван молчал. Он дал ей возможность выговориться. Конечно, он понимал, что она проститутка, но он всё равно хотел ей помочь, потому что Харухиме Ване не безразлична и она заслуживает счастья, которое подарит этот юноша. Машина неслась по дороге, а в салоне было тихо, только двигатель и шум ветра.
"И ты думаешь, что твоя профессия определяет твою ценность?" - спросил он наконец, и его голос был спокойным, но твёрдым, а Харухиме вздрогнула.
"А разве нет?" - прошептала она, - "Меня продавали. Меня использовали. Я ничего не могла сделать. Я была бессильна. Я…"
"Ты выжила." - перебил парень её, - "Ты сделала всё, что могла, чтобы выжить. И это не делает тебя недостойной спасения."
Она повернулась к нему, и в её глазах, мокрых от слёз, мелькнуло удивление.
"Но я… я делала ужасные вещи. Я не могу забыть это."
"Ты не делала ужасных вещей, Харухиме." - ответил Иван, и его голос стал мягче, - "Ты делала то, что тебе приказывали. Ты была жертвой, а жертвы не виноваты в том, что с ними сделали другие."
Харухиме замерла. Она не знала, что ответить. Никто никогда не говорил ей таких слов. Никто никогда не смотрел на неё так, как смотрел этот человек - без осуждения, без жалости, а с пониманием.
"Но почему именно вы, господин Павлов? Почему вы пришли за мной? Вы же даже не знаете меня. Мы никогда не встречались."
Павлов помолчал, глядя на дорогу. Его руки спокойно лежали на руле, но девушка чувствовала, что он думает о том, что сказать.
"Я знаю тебя, Харухиме. Я знаю, что ты ждала героя. Я знаю, что ты верила в сказки, которые ты читала, когда была маленькой. И я знаю, что ты перестала верить, когда тебя продали. Но я пришёл, чтобы сказать тебе: сказки - это не выдумка."
Она смотрела на него, не веря своим ушам.
"Вы... Вы знаете обо мне?" - прошептала девушка.
"Я знаю достаточно. Я знаю, что ты добрая. Что ты заботишься о других, даже когда тебе плохо. Что ты не сдаёшься, даже когда кажется, что выхода нет. Я знаю, что ты - сильная. Я объясню тебе всё, когда всё уляжется."
Харухиме покачала головой.
"Я не сильная, господин Павлов... Я слабая. Я не смогла защитить себя."
"Ты не смогла защитить себя, потому что ты была одна. Но теперь ты не одна. И я хочу, чтобы ты это запомнила."
Девушка смотрела на него долго, не отрываясь. В её зелёных глазах зажглась искра - та самая искра, которую она потеряла много лет назад.
"Вы правда считаете, что я заслуживаю спасения? Несмотря на всё, что я делала?"
"Харухиме, ты заслуживаешь спасения не потому, что ты что-то делала, а потому, что ты - человек. А любой человек заслуживает шанса на новую жизнь."
Харухиме закрыла глаза. По её щекам текли слёзы, но на этот раз это были слёзы облегчения.
"Спасибо." - прошептала она, - "Спасибо, что спас меня. Спасибо, что сказал мне это."
"Не за что." - ответил Иван, - "И запомни: ты больше не одна. У тебя есть те, кто будет рядом."
Она кивнула, не открывая глаз. Её лисьи уши, до этого прижатые к голове, начали подниматься. Хвост, до этого безжизненно лежавший на сиденье, чуть шевельнулся. Она начала верить.
***
Когда ребята прибыли на постоялый двор, Вова уже ждал их с Региной. Агнес и мушкетёр подъехали чуть позже. Олефир подошёл к машине и открыл дверь.
"Молодец, Ваня! Справился!" - похвалил паренька Шут.
"Без тебя мало бы что вышло..." - скромно ответил парень.
"Какой скромный юноша." - проговорила Регина, - "А это, я так поняла, та самая принцесса Харухиме?"
"Ну какая я вам принцесса?" - засмущалась кицунэ, - "Хотя, учитывая, что господин Павлов меня спас, я и вправду похожа на принцессу."
Иван пока вышел из Пежо и отстегнул ремни безопасности, что защищали Харухиме. Она покинула автомобиль и своими босыми ногами вступила на голую землю. На этот раз, её никуда не уведут и не продадут. Она в безопасности, но кое-чего всё равно не хватает.
"Постой-ка." - сказал Ваня.
"Что такое, господин Павлов?" - спросила девушка.
Юноша подошёл к Харухиме. Его привлёк внимание этот ошейник, что был на шее этой лисички. В оригинале Белл снял его (вернее, разрушил, когда Иштар умерла). Ваня решил попробовать самому сломать ошейник, тем более, что силы у него для этого было предостаточно.
Иван дотронулся до ошейника правой рукой и сжал его пальцами. Сжал он ошейник не слишком сильно, тем не менее, был услышан треск, а вскоре ненужный аксессуар был и вовсе расколот и кусочки ошейника упали на землю.
Харухиме прикоснулась к своей шее руками и почувствовала, что её больше ни что не сковывает и не держит. Теперь, она и вправду была свободной. Тем не менее, она мысленно поклялась целую вечность служить Павлову. Хотя, тот предпочтёт, чтобы она не служила, а просто была с ним и радовалась всяким мелочам вместе с ним.
"Спасибо." - сказала она в слезах счастья, - "Спасибо! Мой Герой!"
"Не за что, Харухиме." - ответил юноша и обнял её, - "И прошу, зови меня Ваней."
"Хорошо, Ваня."
"Ну, теперь, пойдём внутрь. Тебе нужно столько всего показать."
"Только, можно мне сначала поесть?"
"О чём речь?" - спросил Шут, - "Регина, угости нашу новую гостью чем-нибудь вкусненьким."
"Как угодно." - ответила блондинка и ребята вошли внутрь базы, а гордый Peugeot 206 WRC стоял рядом со входом, немного покрытый пылью. Ричард Бёрнс гордился бы таким наследником, который гоянет так же быстро и расчетливо, как и он сам.
(RIP RICHARD BURNS, 1971-2005)
http://erolate.org/book/1677/203927
Готово:
