Мы уставились друг на друга. Я стоял один, зажав пустую пивную банку двумя пальцами, с двумя пакетами продуктов в левой руке, а правую руку так и не опустил. Неформалы смотрели на меня, но только Сплетница заметила банку в моей руке.
— Брут, фас! — крикнула девчонка-пацанка в маске, едва закрывавшей лицо, восседавшая на другом псе. Это, должно быть, Сука. Пёс-монстр, на котором она сидела, быстро рванул ко мне с разинутой пастью и оскаленными клыками.
— Нет, стой! — одновременно с Лизой крикнул злодей в шлеме, которым, должно быть, был Мрак, он же Брайан.
Я не стал медлить, пусть в глазах и двоилось, а тело слушалось через раз. Швырнув пустую банку из левой руки, я скользнул по земле и уклонился от несущегося на меня собачьего бульдозера. В то же мгновение, когда пёс-монстр проносился мимо, я резко выбросил одиночный удар в сторону его наездницы.
Девчонка от удара кубарем слетела на землю, пёс-чудовище тревожно заскулил. Зверь тут же развернулся ко мне, увидев, что с хозяйкой всё в порядке, и зарычал.
Меня окутала тьма, и я понял: Мрак решил вступить в бой.
Вместо того чтобы ждать их атаки, я рванул назад. Выбрался за считанные секунды, только чтобы снова погрузиться в облако, лишающее четырёх чувств. Раздражённо цокнув языком, я решил не драться с ними в таком состоянии. Припомнив дорогу, которую успел разглядеть секунду назад, когда впервые вырвался из чёрного облака, я побежал к открытому участку дороги так быстро, как только могли нести ноги, несмотря на моё текущее, мягко говоря, неидеальное — и слегка подвыпившее? Точно подвыпившее. Может, даже больше, чем слегка — состояние.
Не знаю, сколько шагов я сделал, но спустя, как показалось, пятнадцать секунд я выбрался из облака. Я резко развернулся и затормозил с заносом. Остановившись, я слегка качнулся вправо.
Неформалы стояли напротив меня. Сука снова восседала на том же псе, что и раньше, а Сплетница смотрела на меня с таким глубоким недоумением, что я не удержался от комментария.
— Язык проглотила, лиса? — спросил я. — Позвольте спросить, какого хрена вы вообще решили, что это хорошая идея — пытаться кого-то переехать? — я слегка качнулся влево.
— Мы и не пытались, — ответил Мрак.
— Ты... не кейп? — вслух произнесла Сплетница. — Он пьян...?!
Регент присвистнул.
— Он не кейп, а такой быстрый? Это безумие, — рассмеялся он. — Эй, можем мы взять его в нашу команду?
— Нет, нам надо валить, — отрезал Мрак. Он снова повернулся ко мне. — Прости, что один из псов Суки чуть тебя не переехал. На этом и разойдёмся?
Секунду я смотрел на них. Я... вообще-то не хотел с ними драться. В этом не было смысла, и если это был тот самый момент на временной шкале, о котором я думал, то я и останавливать их не хотел — ограбление казино «Руби».
Нападение на них здесь и сейчас только привлекло бы ко мне внимание Выверта и СКП, а это было совсем не то внимание, которое мне сейчас было нужно.
Тем более когда я не был готов.
— Очень хорошо, — фыркнул я. — Но, пожалуйста, держите свою Суку — во всех смыслах — на поводке покороче.
Мрак кивнул, и они умчались. Я проводил их взглядом, а затем повернулся туда, где выронил продукты, и застыл с открытым ртом: из-за угла вывернул грузовик, доверху набитый боевиками, и переехал их.
Мои продукты!
Пока я оплакивал свои раздавленные в лепёшку продукты, грузовик остановился неподалёку, и один из боевиков вылез наружу.
— Эй, торчок, куда подевались собаки-монстры?! — крикнул он мне. Когда я не ответил — потому что был и немного зол, и размышлял, что именно мне сделать с этими гангстерами, это наверняка АПП, раз они ищут Неформалов в ночь ограбления казино «Руби», верно? — он подошёл сзади и толкнул меня вперёд стволом своего пистолета.
Светяться лишний раз перед Вывертом и СКП мне не улыбалось, но проучить этих ублюдков я был только за , тем более в такую безлунную ночь, как сегодня, которая скрывала моё лицо.
Я нанёс удар с разворота, причём крутанулся так быстро, что едва успел заметить, как его лицо начало меняться с раздражённой ухмылки на откровенное удивление, когда моя левая пятка врезалась ему в левый висок. Раздался резкий хруст, и инерция удара отшвырнула его, как тряпичную куклу; он пролетел почти параллельно земле и выронил пистолет.
Пока его приятели таращились на внезапное нападение, я схватил пистолет — «Глок» — через рукав и прицелился. Хотя я и не был опытным стрелком, у меня хватало дисциплины и мышечной силы, чтобы держать руку твёрдой.
Я выстрелил.
Кто-то умер.
Я выстрелил снова.
Кто-то другой заорал, схватившись за плечо.
Я выстрелил ещё раз.
Они начали прятаться.
Я выпустил ещё две пули, прежде чем пуститься наутёк.
Я не был пуленепробиваемым. Пока что.
Они открыли ответный огонь, но в тёмных, плохо освещённых переулках Южных Доков — и снова, зачем я попёрся за продуктами ночью? — они в меня не попали. Их пули били по асфальту, по кирпичным зданиям, но больше шумели, чем попадали.
Под грохот ответного огня, заглушающего звук моих шагов, я скрылся в переулках.
Пора домой, наслаждаться пивом~!
— Что я сделал?
— Ты лежал на диване, и ноги у тебя были все в крови.
Я уставился на Эми, стараясь думать как можно меньше: с похмелья мозги едва ворочались, а я всё ещё тянусь за той банкой на столешнице...
— О нет, не выйдет! — крикнула она, сбивая мою руку с пивной банки. — Пока не объяснишь, откуда кровь!
— Но я ничего не помню... — заныл я. — Дай мне уже глотнуть! — я рванулся к ней, и даже в своём разбитом состоянии я оставался мастером боевых искусств. Моё тело изворачивалось под её неуклюжими и размашистыми ударами, и мне хватило доли секунды, чтобы преодолеть четыре ярда.
А потом я радостно уставился на пивную банку. Я потянулся к ней...
— АЙ! — взвизгнул я, как пнутый щенок, прежде чем рухнуть на пол. — К-какого хрена, Эми?!
Она стояла надо мной с торжествующим видом.
— Неважно, что ты быстрее меня, Алан. Я всё равно могу вырубить тебя с одного удара, хотя с каждым разом считывать твоё тело всё труднее.
— ...ты говоришь так, будто я какой-то ханжа перед своей женой.
— Да кто бы с тобой вообще тусовался?
— Ты?
— ...
Она пнула меня.
— Уф! Я думал, ты должна быть героем! Бить лежачего...!
— Заткнись, пьянь!
— Чья бы корова мычала!
— Я не устраиваю кровавые бойни в пьяном виде! — она запнулась. — Я устраиваю марафоны исцеления!
— Чёртов трудоголик, дай мне моё пиво!
— Пока не выясним, кого ты убил!
Что бы там ни произошло, Эми смогла сложить два плюс два. Во-первых, в Южных Доках была перестрелка, и полиции было известно как минимум о двух жертвах со стороны АПП. Из этих двоих на месте остался только один.
И у этого мужчины левая височная кость была раздроблена в крошку, а мозг превратился в кашу с другой стороны.
...Если приложить пятку под правильным углом, и не такое размозжешь; не просто же так я регулярно разбиваю ударами пятки ровный бетонный пол.
«Блин, чувствую, что я чего-то не понимаю».
— Так что на пистолете с места преступления не было твоих отпечатков, поэтому полиция предполагает, что ты, если это был ты, оборонялся.
— И откуда ты всё это узнала...?
— Я их медик. Я всеобщий медик. Они мне всё выбалтывают. Старики сплетничают, как старушки, ты разве не знаешь?
— ...Теперь мне стало любопытно. Как часто тебе приходится лечить сотрудников СКП и Протектората, не говоря уже о физически более слабых и хуже экипированных полицейских и пожарных?
Она поморщилась.
— Слишком часто, — проворчала она. — А иногда у них хватает наглости будить меня посреди ночи из-за ранений, далёких от смертельных, — театрально простонала она. — Не могут они просто дать мне поспать? Я не могу нормально лечить, если клюю носом каждую минуту. — она покачала головой и посмотрела на меня. — Так что ты, скорее всего, оборонялся, даже если технически ты Бугай. — она ткнула меня в плечо, что лишь слегка промяло мою кожу.
— Не думаю, что я пуленепробиваемый.
— Для СКП это не имеет значения. Да и ладно, не собираюсь я тебя сдавать, — проворчала она.
Я оживился.
— Не собиралась?
Если бы она сказала, что собирается меня сдать, то... думаю, я бы ничего не стал делать, по крайней мере, против Эми. Во-первых, она была моей напарницей, а во-вторых, собутыльницей. К тому же, что такое пара убийств между друзьями?
Я ухмыльнулся.
— Правда?
— Да, — проворчала она. — Ты уже уговорил меня вырастить пивное дерево, так что значит непредумышленное убийство при самообороне после этого? Хуже моей силы это точно не будет.
Моя ухмылка сползла. Это... был не тот поворот, которого я хотел для этого разговора.
С тех пор как я занял тело местного Алана Марриса, я старался всё делать для Эми правильно. Я создавал для неё комфортную обстановку, поил в безопасном месте, не винил за то, что она не лечит больше людей, и помогал раскрыть её творческую сторону; помимо удовлетворения требований её Двигателя Конфликта, людям необходимо творить для самореализации.
То есть, даже если она использовала свои силы, творчество было тем, что я считал самым быстрым и лучшим способом помочь ей стать... не Красной Королевой.
— Эми, нет ничего плохого в том, чтобы использовать свою силу так, как тебе вздумается, — медленно произнёс я. — Я постоянно говорю тебе, что сам ход твоих мыслей идёт вразрез с нашей культурой.
В конце концов, когда человек работает, ему платят.
Эми же работала бесплатно. Она проводила операции и исцеляла людей на миллионы долларов в месяц, но не получала ничего. Да, она была волонтёром, но всему есть предел. Всякий раз, когда у неё было настроение позволить мне «попытаться» её убедить, я пытался заставить её потребовать от больницы какую-никакую оплату. Я даже звонил им, будучи навеселе, чтобы спросить, почему Панацее не платят.
Она отказывалась, а больницы отвечали, что у них нет выбора.
Почему?
Кэрол.
Та самая Кэрол с её стокгольмским синдромом, тяжёлым эмоциональным багажом и излишней строгостью.
Меня так и подмывало начать называть её Карен, но этот мем здесь никто не знал. Что-то про эластичных кейпов с секс-скандалами, чего я до конца не понимал...
— Больше не начинай, — простонала она. — У меня сейчас нет на это настроения.
Я хотел надавить, но не стал. Если Эми пошла в Кэрол, упрямства ей было не занимать — прошибить стенку лбом для неё плевое дело. Если она не хотела сейчас об этом слышать, она просто выйдет из моего дома, чтобы не слышать.
Вздохнув, я сменил тему.
— И всё же, тебя совершенно устраивает друг-убийца, хм? Я думал, твоей дражайшей матушке это бы не понравилось.
Она сверкнула на меня глазами.
— Меня это не устраивает, — отрезала она. — На самом деле, я расстроена.
— Да? Почему?
Она шлёпнула меня по затылку.
— Потому что ты влез в ситуацию «убей или умри», вот почему!
— ...Честно говоря, я даже не знаю, извиняться мне или нет, потому что не помню, что я сделал.
— Разве не это все парни говорят девушкам?
— ...Именно.
— И что ты на это скажешь?
— Прости?
— Не слышу искренности в этом извинении.
— Прошу прощения, леди Эми.
— Так лучше.
Пауза.
А потом мы оба захихикали.
Но внутри я начал размышлять. Эми считала меня достаточно важным, чтобы закрыть глаза на критическую проблему в её чёрно-белом мировоззрении. Мне это было только на руку, причём сразу по нескольким причинам.
Это заставило меня задуматься... Смогу ли я сделать так, чтобы она увидела во мне нечто большее?
Но это был вопрос для другого дня и другого времени, потому что прямо сейчас пора было выпить.
http://erolate.org/book/174/26470
Готово:
