Я собираюсь сделать кое-что, за что меня наверняка отругают.
Нет, меня точно отругают.
Я планирую прикинуться настойчивым детским интриганом, но не думаю, что это спасет меня хотя бы от нескольких крепких ударов по голове.
Сейчас очень раннее утро, примерно в то время, когда я должен был тренироваться с Соудзи. Однако сейчас я сижу на вершине кареты, а дворецкий, выглядящий очень нервным, продолжает смотреть в мою сторону, и вполне оправданно.
— Молодой господин, эта карета должна быть для леди Венеланы.
— Я знаю.
— Я имею в виду, что она должна быть только для леди Венеланы.
Я чувствую, как растет его беспокойство, и мне становится немного жаль его.
Но сейчас я играю роль маленького любопытного ребенка, который не знает границ дозволенного. Уверен, со временем все будет прощено.
— Я тоже это знаю.
— Тогда не могли бы вы вернуться домой? — он умолял, но, к несчастью для него, все его слова сегодня останутся без внимания.
— Могу ли я? Я не уверен, может, могу, а может, и нет, — я наклонялся из стороны в сторону, мои ноги раскачивались, болтаясь в воздухе.
Входная дверь в дом открылась, показались очертания слишком знакомой фигуры, для которой я готовил реплики, репетировал в голове все утро.
— Что ты делаешь? Авалон! — донесся до меня строгий голос матери, ее руки лежали на бедрах, а лицо выражало недовольство.
— Просто присоединяюсь к поездке, — улыбнулся я. — Ты ведь едешь на границу, не так ли?
— Кто тебе это сказал? — мне кажется, она пристально на меня смотрит.
— Выражение срочности на твоем лице и броня, которую ты носишь под этим платьем, — расслабьтесь, я не стал смотреть дальше. — О, и отец вкратце рассказал о ситуации, прежде чем уйти.
Она вздохнула, сжимая переносицу, вероятно, от досады, что отец недооценил, как мне может быть скучно.
— Ты должен тренироваться с Соудзи прямо сейчас.
— Соудзи научил меня, что медлить — значит проиграть. Он бы разочаровался во мне, если бы узнал, что я колебался, стоит ли идти с тобой.
— Он должен был научить тебя слушаться родителей. Ты не пойдешь со мной. Граница может превратиться в поле боя, а поле боя — не место для ребенка.
— О? Отец уже ушел, а если уйдешь и ты, то в доме не останется родителей, которые могли бы присматривать за мной и Адалот. Разве это не безответственно? — хватит, мама, я генерал словесных войск.
— Я уже позвала твою бабушку, чтобы она временно присматривала за тобой, и у нас полно служанок, которые позаботятся обо всем, что тебе нужно. А теперь возвращайся, мы закончили обсуждение.
Я понимаю, почему она так категорична: ни один ответственный родитель не захочет, чтобы его ребенок находился рядом с возможной опасностью.
Но, к сожалению, я очень хочу оказаться рядом с опасностью прямо сейчас.
— Даже если ты не позволишь мне поехать, я просто буду следить за каретой издалека, маскируя свое присутствие, — я спрыгнул с крыши кареты и подошел к Венелане с наглой улыбкой на лице. — Так что либо я пойду с тобой под твоим присмотром, либо ты сможешь испытать свои навыки, полученные при наблюдении за птицами.
Я могу ограничить присутствие своей Демонической силы буквально до нуля, что дает мне возможность становиться совершенно невидимым, когда я этого действительно хочу. Конечно, ограничение до такой степени сильно истощает мою выносливость, поэтому я редко пользуюсь этим.
— Когда ты успел стать таким озорным? — простонала она, положив руку на голову. — Почему ты вообще так сильно хочешь попасть на границу? Только не говори мне, что ты хочешь попасть на поле боя?
Я лишь улыбнулся в ответ.
— Просто считай, что я — это охранная система, если кто-то из плохих парней попытается что-то сделать по пути, я смогу засечь их заранее.
Это также хороший шанс свалить подальше от Адалот, она наверняка думает, что я сейчас с Соудзи. Дурочка.
Рувал и Эсдес, вероятно, будут спать еще несколько часов, так что о них я тоже могу не беспокоиться.
— Что, ты делаешь здесь в такой час? Мой дорогой брат.
Я начал праздновать слишком рано.
— Мама просто собиралась взять меня с собой на короткую экскурсию, к тому же разве ты не должна быть с Мазерсом?
— А разве ты не должен быть с Соудзи? — ответила она, переводя взгляд с меня на мать и на карету. — Понятно, вы едете на границу, а меня планировали оставить.
Ты действительно заноза в моей...
Вы можете меня винить? Это удушающе — постоянно находиться рядом с такой жутью, и я думаю, что заслуживаю столь необходимой передышки.
— Дай угадаю, ты тоже хочешь пойти со мной? — сказала Венелана со знающим выражением лица.
Не позволяй ей идти с нами! Меня более чем достаточно, поверь мне.
— Мне кажется, будет не очень справедливо, если только Авалону разрешат пойти, ты согласна? — она подошла ко мне ближе, глядя на меня с расстояния, которое я не находил удобным.
— Хорошо, я предпочла бы иметь возможность присматривать за вами, а не позволять бродить в одиночку. Однако позвольте мне прояснить одну вещь: если вы ослушаетесь хотя бы одного моего приказа, даже самого незначительного. Вы оба отправитесь прямиком домой, понятно?
— Да, мэм! — я утвердительно помахал ей рукой.
— Поняла, — ответила Адалот, ущипнув меня за талию с гораздо большей силой, чем в прошлый раз. — Если ты еще раз попытаешься провернуть что-то подобное, то сильно об этом пожалеешь. Эдриан, — она угрожающе прошептала мне на ухо.
— Может, тебе стоит больше внимания уделить тому, почему я вообще пытался сбежать от тебя, Макима, — ответил я с не меньшим раздражением.
— Думаешь, я шучу? — ее веки слегка опустились. — Мы договорились решать нашу ситуацию вместе, я не потерплю отказа.
— Неважно, — отмахнулся я от ее руки. — Теперь ты едешь с нами, так что у тебя нет причин ныть.
Это я воспринимаю это как шутку? Что за смех. Это ты упорно делаешь вид, будто моего презрения к тебе не существует.
Я не доверял тебе, когда мы впервые встретились, и до сих пор не доверяю.
Ты холодна.
Ты отстранена.
Ты полна тьмы и лишена света.
И я могу понять в тебе все, кроме того, что мне нужно знать больше всего.
Я смог разгадать мотивы всех, с кем столкнулся, будучи Эдрианом Шепардом, и даже в роли Авалона Гремори это не составляет для меня особого труда.
Всех, кроме тебя.
Поэтому я ненавижу тебя.
Тебя, единственное напоминание обо всем, что доставляло мне мучения до того, как я попал в этот мир.
— О чем вы двое шепчитесь? Вы едите или нет? — Венелана придержала дверь кареты, ожидая, что мы сядем первыми.
http://erolate.org/book/2085/231577
Готово:
