Готовый перевод I Became a Counselor at the ■■ Isolation Facility / Я стал консультантом в изоляторе: Арка 1, Глава 22. [ Уровень Опасности 2 : Харпи ]

— Это... просто рабочая одежда для выездов.

Спохватившись, глава отдела реагирования развернула плащ и прикрылась им, выдавая оправдание, которое никого не убедит.

С самого начала она не отрицала, что это костюм зайки, — а тут «рабочая одежда»? Рабочая одежда, надо же.

— В общем... Погодите, вы одна?

— Как раз из-за этого...

— Вы с ума сошли? Оставили госпожу Харпи одну?

— А, нет...

Пока я застыл на мысли «зачем главе отдела реагирования костюм зайки?», в меня полетел резкий упрёк.

Ответ не шёл с языка — и я видел, как её лицо бледнеет на глазах. От этого и меня накрыла тревога, и я заметался без ясной цели.

— Где госпожа Харпи?!

— Там... из-за толпы мы потеряли друг друга. Но если попросить полевой отдел...

— Не «но»! Бегом!

Впервые услышав, как глава отдела реагирования повышает голос, я будто очнулся.

Она волновалась о Харпи сильнее, чем о том, что её саму застали в таком виде. Я бросился туда, где мы расстались, — но Харпи нигде не было.

— Харпи? Харпи?!

Не видно? В тот миг в голове стало так бело, что не осталось ни одной мысли.

Но, к счастью...

В этом море голосов и шума был один, что звучал одиноко и не вписывался в общий гул.

'Всхлип... всхлип...'

Это робкое, всхлипывающее всхлипывание.

Где-то здесь?

— А..! Харпи.

То-то я думаю, почему не видно, — она сидела на полу, уткнувшись лицом в рукав и вытирая глаза. Я бросился к ней, чтобы поднять её, — и, увидев моё лицо, она с жалобным видом прильнула ко мне всем телом.

Видимо, в тот момент, когда её рука выскользнула и она осталась одна, Харпи так испугалась, что просто села на пол.

«Хорошо, что хоть так», — подумал я, обхватил её за талию и попытался поднять, а она и не думала отпускать. Когда мне кое-как удалось поставить её на ноги, те, кто стоял вокруг и смотрел на Харпи, начали расходиться.

Женщина одна, да ещё сидит на полу и так горько плачет — наверное, решили, что у неё разбито сердце. Вот зеваки и собрались.

— Не оставляйте... меня-а... всхлип...

К счастью, Харпи просто испугалась, что мы расстались, — и, когда я дал ей выплакаться в объятиях, постепенно успокоилась.

На нас смотрели — мы стояли обнявшись в людном месте, — и я чувствовал неловкость от чужих мыслей. Но сейчас Харпи была важнее.

Ха-а. Надо было держать её за руку крепче...

— Прости, Харпи... Я слишком поспешил.

— ...У-у-у...

Она всхлипывала, как ребёнок в приюте для потерявшихся, ждущий родителей, и мысленно повторяла, как хорошо, что я вернулся.

Я чувствовал, как её голова, прижатая к моей груди, едва заметно кивает, — и решил, что она хотя бы выдохнула. Но её руки, обхватившие меня, и не думали ослабевать.

Пока я раздумывал, что с этим делать, глава отдела реагирования подбежала к нам — уже в прежней одежде, с пакетом, в котором, кажется, что-то было.

— Что-то случилось?

— Нет, просто мы на миг расстались, и госпожа Харпи, похоже, испугалась...

— Ха-а... Быстро, повернитесь ко мне спиной.

— Спиной?

— Быстро, неважно, просто повернитесь спиной.

Харпи всё ещё висела на мне, так что я на четвереньках развернулся на пол-оборота и показал ей спину. И тогда она...

Тук. Тук. Тук.. Ту-ук...

— Глава отдела реагирования?

— У-ха-а-а...

Она похлопывала меня по спине маленьким аккуратным кулачком — не больно — и с облегчением выдыхала. И я подумал, что что-то тут не так.

Ведь на ней всё ещё был наушник. Если она получала от полевого отдела донесения о том, где Харпи, — зачем ей спрашивать и так отдельно выдыхать?

По одному её мысленному голосу можно было сразу понять, врёт она или нет, — и это её облегчение точно не было наигранным. От этого вопросов только прибавилось.

— Ладно, сначала — быстро в отель.

— ...Да.

Хотелось спросить её, почему она так нервничает, но стоять дальше, обнимая Харпи, было нельзя.

Даже если не хотел, чужие взгляды стягивались к нам...

— М-м...

В итоге я подхватил Харпи, которая так и не смогла встать, — почти на руки — и кое-как добрался до отеля.

Только войдя в люкс на верхнем этаже, мы с главой отдела реагирования снова выдохнули.

Я — потому что всю дорогу сосредотачивался на шагах, чтобы не наступить на Харпи, которая и не думала меня отпускать.

А она...

?!

— Пистолет..?

— Тш-ш, не двигайтесь.

Когда в просторном номере зажглось освещение, она вытащила пистолет — в позе, выдававшей хорошую выучку, — и принялась осматривать углы комнаты настороженным взглядом.

От этого зрелища — как из фильма, без единой неловкости, — я невольно затаил дыхание и замер у входа, прижимая к себе мягкую, как плюшевая игрушка, Харпи. Вскоре глава отдела реагирования качнула стволом, давая знак входить.

— ...Госпожу Харпи положите на кровать. И шторы задерните. Нет, шторы я сама. Лучше снимите с неё обувь.

Войдя в спальню, она убрала пистолет за пояс, указала на большую кровать и принялась тщательно задёргивать шторы.

Я, следуя указанию, взял Харпи за плечи и медленно повёл к кровати — и она, на удивление, послушно разжала руки и села на край.

— ...У-у... у...

Дремлет..?

Может, ей было душно от долгих объятий? Лицо раскраснелось... Но глаза она беспрерывно моргала, как сонная, — и я понял, почему она так легко меня отпустила.

Дальше... обувь?

— А-а-а, нет. Я сама. Лучше проверьте, хорошо ли задёрнуты шторы.

'Сегодня она много ходила...'

— Хорошо..?

Сначала я не понял, что значит «много ходила», но послушно убрал руки от сапог Харпи и пошёл проверять, плотно ли шторы закрывают окно. Обернувшись, я увидел, что глава отдела реагирования как раз снимала с Харпи второй сапог.

'А? А, точно. У них же нет потовых желёз на ногах.'

— ...

Похоже, она нарочно поменяла решение взять на себя обувь Харпи — из женской солидарности.

...Сделаю вид, что не заметил.

— У-ху-у-у...

Словно от облегчения, Харпи тихо выдохнула и растопырила когти, барабаня ими, как по клавишам пианино.

В глазах у неё стояла сонливость — наверное, она делала это неосознанно, от нахлынувшего чувства свободы.

...И это тоже мило.

— Госпожа Харпи, здесь никого нет, здесь безопасно, подождите немного. Мне нужно поговорить с Каунселором в номере напротив.

— У-у... не уходите-о-о...

— Помните, о чём мы говорили в магазине одежды? В том числе и поэтому. Побудьте здесь умницей и подождите.

— У-у...

О чём они говорили в магазине, я не знал — я всё это время исправно таскал пакеты. Но Харпи, услышав эти слова, на удивление кивнула и украдкой покосилась на меня.

Она что, согласилась остаться одна?

Как она это сделала?

Надо будет потом попросить научить.

— Считаю, что вы согласились. Тогда...

Хлоп!

Глава отдела реагирования громко хлопнула в ладоши — на волосок от лица Харпи, не коснувшись.

Прежде чем я успел сообразить, зачем это, она схватила меня за запястье и поволокла в люкс напротив.

Щёлк.

Похоже, она сняла оба люкса на верхнем этаже — из её кармана появилась вторая карта-ключ, и мы вошли в номер с такой же планировкой, только зеркально отражённый.

— О...

Тут оставалось только восхититься.

Люкс размером с помещение, где можно собрать человек двадцать на вечеринку, — и они сняли два таких на троих. Пусть на одну ночь, но какая же это роскошь.

Войдя в прихожую, я увидел на столике в гостиной те самые пакеты, которые глава отдела реагирования передавала сотрудникам на стойке регистрации перед ужином.

Косметика, одежда, аксессуары, игрушки... Все те бесчисленные покупки, которые за день накупили глава отдела реагирования и Харпи, а таскал в итоге я, — оказывается, были здесь.

— Вы пришли.

На диване сидел человек — с головы до ног укутанный и вооружённый, как те, что дежурили у лифта. Увидев главу отдела реагирования, он вскочил и вежливо поклонился.

— Вернулась. Что-то необычное было?

— Да, рад познакомиться, глава отдела реагирования. Перенёс вещи, проверил всё... Я ждал здесь.

— Вот как? Значит, ты последний.

— Что вы...

Замер.

От этих многозначительных слов его рука, потянувшаяся было к кобуре на поясе, резко остановилась.

— Возвращайся в штаб и жди до семи утра. Ничего особенного, о чём стоило бы докладывать, не случилось. Не забудь. Ждать до семи утра — и ничего не было.

Тук!

— ...Понял.

Глава отдела реагирования легко щёлкнула пальцами — и сотрудник полевого отдела, будто заворожённый, вышел за дверь. Я посторонился, пропуская его, и посмотрел на неё дрожащим взглядом.

Гипноз.

Но зачем — на сотрудника полевого отдела?

— ...Наконец-то можно выдохнуть. Но если такой малой кровью можно обеспечить себе спокойный вечер до утра... сделка не такая уж плохая.

— Глава отдела реагирования?

Она загипнотизировала коллегу по работе. Плюс пистолет и уверенные движения... И это подозрительное слово — «сделка».

Но, увидев мою настороженность, она лишь усмехнулась.

— Каунселору незачем настораживаться. Расслабьтесь. Это мне с вас благодарность причитается.

— ...Можно попросить объяснений?

Она плюхнулась на диван, где сидел тот сотрудник, вольно раскинула руки-ноги и жестом указала мне на противоположное кресло.

Если бы она и вправду затевала что-то серьёзное, то загипнотизировала бы и меня — я ведь ближе всех. Значит, на то была причина.

Или...

я уже под гипнозом?

— ...

Вопросы оставались, и ситуация всё ещё была не до конца понятна. Но я послушно сел напротив.

Сейчас утолить моё любопытство могла только она.

— Я заключила маленькую сделку с главой отдела управления. В обмен на то, что я возьму на себя эту удобную роль, она выполнит одну мою просьбу.

— ...Руководитель?

— Да. Изначально сопровождать должен был глава отдела управления. Сейчас, наверное, замещает меня. Уфуфу...

Я не ожидал услышать о руководителе — и внутренне удивился. Но особого облегчения эти слова не принесли.

Если она как-то связана с руководителем — что-то подсказывало, что ничего хорошего в этом нет.

— О моей способности вы уже знаете по прошлому случаю, да? То, что было раньше, — и правда рабочая одежда.

— Т-тот костюм зайки.

— Ха-а. Да, одежда, которую стыдно показывать, но когда нужно быстро и надёжно привлечь к себе взгляды многих — эффективнее не придумаешь.

Её способность — гипноз — работала через взгляд. Чем ближе и чем дольше зрительный контакт, тем надёжнее. Значит, тот, на кого она наводит гипноз, должен смотреть на неё.

И правда... глава отдела реагирования в костюме зайки — появись она вдруг на улице, я бы точно сразу уставился.

Жаль, не увидел. Но если представить её с ободком с кроличьими ушками — довершающим образом, — как она смущённо и сердито смотрит, с румянцем на лице...

...Пожалуй, ей бы даже пошло.

— Сотрите это из головы. Мне тоже каждый раз до смерти стыдно надевать.

Нет, даже если просите забыть — такое яркое зрелище сразу не забудешь.

— ...В общем, я использовала свою способность, чтобы отправить весь полевой отдел в штаб. Смысл сделки — создать для госпожи Харпи и Каунселора время наедине, без наблюдения. Сейчас девять вечера, до семи утра — осталось около десяти часов.

Я не поверил своим ушам.

Глава отдела управления?

Зачем?

...Ради чего?

— По крайней мере до утра никто не помешает. И это не моё решение — это условие сделки с главой отдела управления, так что не истолкуйте превратно. Никаких личных чувств.

— Но почему... я и госпожа Харпи?

— Кто знает? Я и сама не знаю. Хотим мы того или нет, но и мы, и госпожа Харпи всегда под наблюдением... Может, воспользуетесь случаем и поговорите откровенно? В общем, я всё сказала. Ещё вопросы есть?

— Пожалуй... нет.

Полностью избавиться от смутного чувства не удалось, но умом я понял.

Вот почему глава отдела реагирования так отреагировала в кинотеатре. Полевой отдел исчез — а я оставил Харпи одну в людном месте. Как же она перепугалась.

— За кинотеатр... простите.

— Кинотеатр... А, не напоминайте. Вы знаете, как я перепугалась?

— Я случайно увидел вас, и ситуация показалась плохой... Я заволновался.

— Заволновались? Обо мне?

— Ну... в общем, да.

Знал бы, что она всегда носит с собой пистолет, — не волновался бы так.

К тому же в том, как она проверяла комнату, сквозила профессиональная выучка...

Похоже, глава отдела реагирования подумала о том же.

— ...Я, пожалуй, дерусь лучше вас, Каунселор.

— Да...

— Раз уж вы заволновались — спасибо. Но впредь такого не допускайте. Если этот случай попадёт в отчёт — вычетом из зарплаты дело не кончится.

— Угх.

'Не думала, что обо мне кто-то будет волноваться... Странное чувство.'

— Стирание записей с камер — тоже работа отдела реагирования. И этот случай я улажу сама, так что просто держите рот на замке. И ещё...

'Ха... Так, значит, этого достаточно?'

— ...Держите.

— Это?

Карта-ключ точно упала мне на ладонь. Я знал, что это ключ от номера, — но переспросил.

— Ключ от люкса напротив.

— Там же госпожа Харпи...

А,

Ну конечно. Просьба была — создать время наедине для меня и Харпи.

К тому же по правилам во время вылазки я не должен отходить от Харпи — так что всё по плану.

— А здесь — мой номер. Долго ещё собираетесь занимать моё драгоценное время отдыха?

— За всё... сегодня огромное спасибо, глава отдела реагирования.

— ...Идите. Госпожа Харпи ждёт.

http://erolate.org/book/2131/236910