[Атака на Врата EX-класса, которую Ассоциация провела общими усилиями с тремя крупнейшими гильдиями, увенчалась успехом. Однако в ходе этой атаки первый, второй и третий номера мирового рейтинга героев — Дэйн Адамас, Мир Рюин и Мэй Руина — получили серьезные ранения и впали в бессознательное состояние. Ассоциация проведет пресс-конференцию сразу после завершения лечения трех героев...]
Внимание всех в приемном покое было приковано к экстренным новостям по телевизору.
Врата EX-класса. Те, что открываются раз в несколько столетий и несут человечеству величайшую угрозу.
Когда на станции наблюдения впервые засекли Врата EX-класса, я думал, что миру настанет конец, как в тех древних записях. Но, по счастью, атака, кажется, завершилась успехом.
— Эй, не кто-нибудь, а эти трое — в отключке? Должно быть, реально опасные Врата были.
Да, потерю нельзя было игнорировать — три сильнейших героя мира вышли оттуда без сознания, серьезно раненные... Но сам факт, что они смогли захватить Врата EX-класса, о которых только в легендах и рассказывали, уже удача.
— Говорят, Врата EX-класса настолько опасны, что с их открытием каждый раз рушилась целая эпоха. Так что сам факт успеха — это уже круто.
— Ага. Да ладно, этим троим проведут интенсивную терапию, и они быстро оклемаются. Если бы было что-то реально серьезное, их бы к нам привезли.
Верно. Если бы ситуация была действительно критической, мы бы получили этих троих еще до того, как новости в эфир вышли.
Потому что это государственная общедоступная неотложка для пробужденных. Лучшее место с лучшими кадрами и оборудованием, куда свозят экстренных пациентов со всего мира.
— Вот именно. То, что их не к нам привезли, уже говорит о том, что всё не так страшно. А, салага! Ты проверил анестетики и обезбол, которые сегодня завезли? Они же могли с браком попасться!
— А, еще не успел. У меня тут другое дело было, я как раз...
— Не успел?!
И я — тот самый салага в этом приемном покое.
Но это не значит, что у меня много свободного времени. Я тут уже четыре года вкалываю.
Я настолько жилистый работяга, что сменщики, которые ко мне приходят, уходят через полдня, ну, максимум через два дня. У меня просто нет времени где-то шляться и слушать, кто там салага.
— Совсем охренел, этот кадр... Слышь, ты че, обожрался, что ли? А, точно, салага же. Падла, я тут лапшой давлюсь, а он прохлаждается!
— Простите! Сейчас всё проверю!
Но что поделать? Даже после четырех лет тут я всё еще салага. Если тут и можно кого-то критиковать за старшинство, то только меня самого.
Я быстро поплелся на склад, в шестьдесят тысячный раз за этот месяц думая: «Хочу уволиться».
Реально хочу бросить эту работу. Хочу свалить из этого ада.
Так, сам того не заметив, я забил на трех отключившихся S-классников и поперся на склад с перегоревшей лампочкой, мечтая об увольнении, которое мне не светило.
Уже месяц прошел с тех пор, как я влачил эти жуткие дни, мечтая то об увольнении, то о том, чтоб провалиться сквозь землю.
※
— Здарова, салага. На тебя пришел кадровый приказ. Отправляешься на место работы, которое я тебе щас скажу.
— А?
После трех часов сна я выполз на работу в полусознательном состоянии, и у входа в приемный покой меня встретил начальник отделения. Тот самый, который обычно должен был отсиживаться в сортире, попивая чаек и гоняя подчиненных.
Непостижимое зрелище. Непостижимый кадровый приказ. Мой мозг, еще толком не загрузившийся, с трудом переваривал слова начальника.
— Придешь туда — там тебе всё объяснят. Ты хорошо работал до этого, так что и дальше продолжай в том же духе. Ладно, давай, иди.
После этого короткого и резкого объявления кадрового приказа начальник сунул мне в руку бумажку и скрылся в приемном покое.
— ...Че за?
Внезапность бывает разной, но это уже перебор. Даже в таком месте, хуже тюрьмы, кадровые перестановки так не делаются...
С такими мыслями я развернул бумажку, которую мне дал начальник, и вчитался в содержание.
— Верхний этаж спецкрыла... ВИП-палата?
Тут попахивает чем-то странным.
※
— А, явился.
Когда я добрался до места, указанного в записке, меня встретила женщина в черном костюме, стоящая перед дверью ВИП-палаты.
— Ха-а... И чего я с самого утра должна из-за тебя париться?
Встретили меня не сказать чтоб тепло. У женщины было такое выражение лица, что раздражение читалось даже за темными очками.
— Вы, видимо, господин Стэй? Работаете в приемном покое.
— ...Да, это я.
— Меня зовут Найс. Работаю в Центральном разведывательном управлении Ассоциации.
Женщина, представившаяся как Найс, достала из портфеля документ и протянула мне.
Но я не мог пошевелить и пальцем, глядя на этот документ.
Господи, Центральное разведывательное управление? С какой стати меня вызвали в такое место...?
Центральное разведывательное управление, в котором она работала, было одной из тех структур, которых современные пробужденные боялись больше всего и не могли игнорировать.
Организация, которая прикрывалась Ассоциацией и тщательно заметала следы темных делишек, готовая на всё ради достижения своих целей.
ЦРУ Ассоциации — та самая контора, которую старались избегать даже крупные гильдии, по слухам обладавшие мощью, сравнимой с государствами, и состоящие из героев минимум B-ранга.
Тот факт, что ЦРУ пришло ко мне, означал, что они уже знают обо мне всё: от того, как я родился, до того, что я видел вчера и за что сегодня ударил дочку...
Одна из причин, почему ЦРУ смогло заработать себе репутацию — они досконально изучают цель перед тем, как действовать.
С какой стати такая крутая контора заинтересовалась мной? Я всего лишь пробужденный F-ранга, должник с долгами в сотни миллионов, который каждый день мечтает уволиться, но даже не заикается об этом, потому что знает — если свалю, меня же и обосрут...
— Эй, господин Стэй. Брать-то будете?
— А, да, беру!
Я вздрогнул от раздраженного голоса Найс и выхватил у нее документ.
Только я собрался вчитаться в содержание (а то мало ли, если просто взять и стоять столбом, она спросит «чего не читаешь?»), как рука Найс протянула ручку поверх документа, загораживая текст.
— Я быстро всё объясню, так что читать не обязательно. У меня нет времени ждать, пока ты будешь буквы складывать. Просто слушай и подписывай. Потому что выбора у тебя всё равно нет.
— А? Это еще почему...
— Я же сказала, что из Центрального разведывательного управления? Значит, сам должен понимать. Я уже знаю, что у тебя долг, который без этой работы тебе вовек не выплатить. И если ты не подпишешь этот документ, тебя с этой работы уволят. В таком случае ты, скорее всего, закончишь жизнь как живое хранилище биодаров для ростовщиков. Будут по кусочкам вырезать органы, когда им понадобится.
— ...
Жестко, быстро и предельно цинично. Без капли сочувствия.
Но она не сказала ничего, с чем можно было бы поспорить, так что мне оставалось только взять у Найс ручку.
Как она и сказала — выбора у меня не было.
— Рада, что ты правильно понимаешь ситуацию. Хотя это не повод ко мне враждебно относиться. Мы с тобой с сегодняшнего дня больше никогда не увидимся, да и условия договора о переводе, который там прописан, для тебя, скорее всего, вполне выгодны.
— Выгодны?
— Ага. Давай подписывай быстрее, мы же всё равно это сделаем.
Верно. Если не подпишу — уволят. Значит, подписывать придется в любом случае.
Да, если не можешь избежать, остается только смириться и принять.
Как только я начал ставить подпись в отведенной строке документа, который дала Найс, она, глядя на меня, принялась объяснять содержание.
— С этого момента твоя работа — ухаживать за тремя пробужденными. Ну, они не будут буянить или что-то в этом роде, так что не переживай. Все трое — в состоянии овоща.
— ...Чего?
— Ты их, конечно, знаешь. Встречался с ними раньше. Мэй Руина, Дэйн Адамас, Мир Рюин. Всех знаешь, да? Правда, отношения у вас, судя по всему, не очень, но я подниму тебе зарплату вдвое против нынешней, так что нормально, да?
В тот момент, когда из уст Найс прозвучали имена трех человек, за которыми мне предстояло ухаживать, я не поверил своим ушам.
Но когда я опустил взгляд и перепроверил содержание документа, то осознал реальность — имена этих троих были написаны там черным по белому.
Дэйн Адамас, первый номер мирового рейтинга героев.
Мир Рюин, второй номер мирового рейтинга героев.
Мэй Руина, третий номер мирового рейтинга героев.
Даже если ты не пробужденный, любой, кто живет в нашу эпоху, должен знать сильнейших героев мира.
Месяц назад эти трое ценой собственных жизней захватили Врата EX-класса, которые могли привести к уничтожению мира. Сейчас они проявляли такую мощь, что их называли героями всего человечества.
Проблема была в том, что эту мощь они обрели, находясь в вегетативном состоянии.
— Последний месяц Ассоциация, крупнейшие гильдии мира и даже Святой Престол сообща искали способ лечения, но в итоге потерпели неудачу. Эти трое проведут остаток своей жизни в постели, так и не приходя в сознание. Ватикан, который почитает героиню Мэй Руина как святую, тоже подтвердил, что восстановление невозможно, так что этот факт уже не пересмотрят.
— Понятно...
— Даже став овощами, почти трупами, они остаются героями, спасшими человечество. Поэтому мы решили на государственном уровне обеспечить им наилучший возможный уход.
У Мэй Руина, Дэйн Адамас и Мир Рюин, честно говоря, характер был так себе, мягко говоря, они были теми еще кадрами. Но они — герои, спасшие мир.
Поэтому я кивнул на слова Найс.
— Ну, да. То, что они герои, спасшие человечество, — неоспоримый факт... Стоп, наилучший уход?
Тут до меня вдруг дошла странность в её словах.
С какой стати для наилучшего ухода использовать кого-то вроде меня?
— Да. Это наилучший уход, который мы можем предоставить.
— Но почему я?
Найс ответила на мой вопрос так, будто это было очевидно.
— Потому что ты работаешь в государственной общедоступной неотложке для пробужденных.
— А? Это еще при чем...
— Тот факт, что ты четыре года безупречно проработал в этом аду, доказывает, что ты — лучший сервис, который мы можем предоставить трем героям. Ты что, не знал? Как оценивают вашу неотложку среди пробужденных?
Первый раз слышу.
Для меня государственная общедоступная неотложка для пробужденных была обрывом прямо перед пропастью, куда сползают пробужденные с окончательно убитыми жизнями, пытаясь хоть как-то выжить.
— В обществе людей, работающих в той неотложке, называют образцом самопожертвования. Хотя те, кто знает реальное положение этих сотрудников, такого не скажут... Но факт остается фактом — общественное мнение о вас положительное.
— Ни хрена себе.
— Так что ты попал в поле нашего зрения именно за работу в неотложке. Как тебе? Теперь понимаешь, почему мы выбрали тебя сиделкой для этих троих?
Если честно, после объяснений Найс я так и не понял, почему этот адский приемник оценивается обществом так высоко. Но, в целом, суть уловил.
Действительно, для тех, кто ничего не знает, мы, работяги из неотложки, можем казаться удивительными.
Я и понятия не имел, что меня так оценивают за то, что я сплю по три часа в сутки, а всё остальное время впахиваю без выходных.
Но несмотря на это, оставался один вопрос, который без ответа оставлять не хотелось.
Поэтому я решился и спросил Найс.
— Но я же в неотложке был салагой. Почему выбрали меня?
В ответ на мой вопрос Найс хмыкнула и ответила как само собой разумеющееся.
— Ты сам и ответил. Потому что ты салага. Считай, что тебя просто технически проигнорировали.
Причина выбора сиделки для трех героев, спасших мир, оказалась до ужаса реалистичной и абсурдной одновременно.
— Ладно, с важным я примерно закончила. Теперь объясню, что ты должен будешь делать на своей новой должности. Дважды повторять не буду, так что слушай внимательно с первого раза.
Так началось объяснение обязанностей, которые мне, как сиделке, предстояло исполнять со слов Найс.
— Пока эти трое не придут в себя — посвятишь свою жизнь этой работе. Вот что ты должен делать.
Объяснение закончилось просто и быстро.
Я уже собирался мысленно нарисовать вопросительный знак над головой от такого лаконичного инструктажа, как Найс добавила кое-что еще.
Это было объяснение наказания за невыполнение обязанностей.
— Имей в виду: с момента подписания документа на тебя возложены обязательства, от которых нельзя отказаться. Если ты их нарушишь, наше Центральное разведывательное управление объявит тебя врагом. Мы сфабрикуем общественное мнение, выставив тебя мусором, который бросил героев, спасших мир, пришьем тебе все реальные и несуществующие грехи и проведем показательную расправу.
— ...
— Ну а так зарплата вдвое больше, и работа не такая выматывающая. Просто считай, что тебе дали пожизненный контракт. Легче же будет, правда?
Для человека, который мечтал уволиться, как только закроет все долги, и открыть тихую кофейню в спальном районе, это было совсем не утешительно.
Ватикан же подтвердил, что шансов на восстановление нет. Значит, мне просто впаяли пожизненное рабство у этих троих...
— Ладно, я всё сказала. С этого момента всё, что происходит во время ухода, — полностью на твоей ответственности, так что работай старательно и с полной отдачей.
Закончив свою речь, не обращая внимания на мое отчаяние, Найс забрала у меня из рук договор о переводе и ушла.
В пустом коридоре, где не было никого, кроме меня, до меня наконец дошло, почему начальник отделения так любезно решил лично заняться вопросом перевода самого бесполезного сотрудника, то есть меня.
— Просто потому, что я салага, меня зачислили в пожизненные рабы... Всю жизнь мне теперь впахивать сиделкой у овощей.
Моя жизнь — настоящая легенда.
http://erolate.org/book/2179/239501
Готово:
