После приступа боли Апекс больше ничего не почувствовал.
И это было действительно чуждое чувство. Ни зрение, ни звук, ни даже малейшая вибрация не достигали Апекса. Все, чем он был - это пучком мыслей в своей сердцевине. ‘Это и есть загробная жизнь?” удивилась слизь вечной тьме. Мысль о жизни после смерти была ему чужда, а теперь она просто наводила ужас. Оставшись один, он погрузился в свои мысли, не имея возможности узнать, что произошло после того, как стрела прикончила его.
После того, как он стал способен воспринимать время, проходящее так долго, эта тьма казалась вечнойстью слизи. Его мысли снова и снова возвращались к этой точке с самого начала путешествия. Делать больше было нечего, и ждать было нечего, и все, что мог сделать Апекс - это гадать, где же он ошибся.
На этом пути было много ошибок.
Первым делом когда он выбрал феромонный канал. В тот момент это казалось полезным, но это было основано на абсолютно ошибочной информации о том, что муравьи были своего рода супер-хищниками, которые доминировали в надземном мире. Однако без него он никогда бы не нашел Рейшу.
- Рейша…" Надеюсь, она не примет это слишком близко к сердцу" - подумал Апекс, удивляясь, как высоко ценила его тигрица. Ее всегда было немного трудно понять из-за собственной неопытности слизи в общении с людьми и неустойчивого поведения рыжеволосой.
Второй ошибкой, вероятно, была пробуждением Аклизии, когда он это сделал. Не понимая ни языка людей, ни того, что речь вообще существует, он нарисовал на спине довольно большую мишень. Для своей любимой металлической феи Апекс просто хотел, чтобы она с нежностью помнила о нем. Эгоистично, он любил бы, если бы она осталась привязанной к нему навсегда, но ради нее он надеялся, что она быстро забудет его. Было бы не приятно что она будет привязанной к земле из-за чувств, которые сейчас только приносили ей горе.
Как ни странно, доверие к Гизмо не было ошибкой. Старик научил Апекса многим вещам, и раскрытие его альтер-эго дорого обошлось не Апексу, а его противнику. Если и была еще одна ошибка, возможно, самая большая, то она заключалась в том, чтобы отпустить группу авантюристов Мехали.
Однако, как бы часто это ни обсуждалось ранее и как бы часто Апекс не разыгрывал этот сценарий с переменными действиями с его стороны, он не мог не чувствовать, что принял правильное решение. Может быть, он нелогично рассуждал. Конечно, было несколько путей, по которым он мог бы пойти и которые были бы безопаснее. Однако на всех из них ему пришлось бы стать персонажем в лучшем случае безжалостным, а в худшем-жестоким садистом.
Он не хотел бы быть таким. И он не хотел бы заставлять Рейшу и Аклизию жить с таким человеком. Особенно металлическая фея, хрупкая в своих моральных принципах. А если бы Апекс оказался таким чудовищем, она бы тогда пожелала остаться с Хашахином?
Этот вопрос был там, где его размышления были внезапно прерваны чувством. Надо сказать, не особенно приятная. Как будто с него сняли самый верхний слой кожи тряпкой для стирки. Что, как понял Апекс, когда это случилось снова, было именно тем, что происходило. Чувство вибрации, единственное, которым слизь обладала естественно, появлялось и исчезало снова, когда его ядро полировалось.
Потребовалось несколько повторений, но в конце концов слизь разобралась в деталях происходящего. Он не был мертв. Он был без тела. Охотник удалил ядро из своей слизи, не разрушив его, и теперь Апекс застрял в единственном важном органе, который у него был. Орган, который, у него остался, он был явно слишком большим для окружающей его количества слизи, теперь ядро пыталсь раствориться, чтобы обеспечить хоть какуето массу.
Это был процесс, таким крошечным и слабым, что Апекс никогда не замечал этого раньше. Он только что обнаружил, что его сердцевина(ядро) растет или сжимается вместе с ним, не придавая этому значения. Это не сопровождалось большими изменениями, чем меньше он был, тем труднее было выполнять более детальные движения. Таким образом, он просто предположил, что размер пришел с большей “Силой мысли”, так сказать.
То, что это был также его собственный эквивалент жировых отложений, не приходило ему в голову.
Это было чудесное откровение-не быть мертвым, но Апекс не имел ни малейшего представления, что делать с этим знанием. Не до тех пор, пока тот, кто держал эту ткань, продолжая очищать его от маленькой слизи, которая образовывалась из его сердцевины.
В конце концов, Апекс был где-то оставлен. И больше никакой очищающей тряпки. И он остался один. Ядро сжалось, и слизь, наконец, снова обрела способность чувствовать. Теперь он мог почувствовать воздух, а снизу под ним был что то мягкое и пушистое. Вероятно, подушка.
По мере того как ядро сжималось, голод разгорался все сильнее. Запасы энергии были сожжены, и небольшое количество воды вокруг заставляло Апекса чувствовать себя ближе к желатину, чем к жидкой слизи. Ему пришло в голову, что это состояние было скорее всего врменным, чем реальным вторым шансом. Если он не найдет еды и воды, то последнее будет гораздо более срочно, в ближайшее время.
Возникла другая, непосредственная проблема. Когда ядро Апекса уменьшилось от размера сжатого кулака до размера большого мрамора, регенерация попыталась также восстановить его постоянные Наросты. Апекс был совершенно уверен, что у него нет энергии, чтобы восстановить их все, даже в достаточно миниатюрном состоянии, в своем все еще сжимающемся ядре.
Поэтому ему пришлось потратить все свои умственные способности, борясь с голодом и жаждой, на то, чтобы понять, как управлять этим процессом. Это был процесс с посредственными результатами. Лучше всего было бы полностью контролировать скорость регенерации слизи и то, что ему нужно из Наростов, которые полностью отрастали и в каком порядке. Подобно тому, как люди не могли контролировать свои потовые железы и имел лишь ограниченный контроль над своим сердцем, однако усилия Апекса были вознаграждены только приоритетной регенерацией его глаз.
Очень вязкая слизь начала исследовать его окружение чрезвычайно медленными ползучими движениями. Существо, которое было около двух метров в длину, уменьшилось до размера большого пальца. Потребовалась почти минута, чтобы добраться до края стеклянной витрины, окружавшей подиум. Наполовину выросшие; нелетающие крылья неподвижно лежали на спине голубого существа, когда оно заглянуло за полупрозрачный барьер.
В другом месте были выставлены всякие вещи, которые лежали на своих местах похожие не его, подушечка и что то похоже на стекло, в основном съедобное, как считал Апекс. Однако он не как не мог уйти отсюда. Стекло было несъедобным, и даже если ему каким-то образом удалось бы пробиться сквозь подушку, кислота не могла помочь против вещей, которые, возможно, были органическими и естественными, но явно были мертвы некоторое время, и его зубы были просто короткими, тупыми обрубками прямо сейчас, и под ним был твердый камень.
Отчаявшись, Апекс пополз за пределы этого места. Если дело дойдет до худшего, ему придется ждать, прячась как можно лучше, и ждать, пока кто-нибудь проверит эту комнату. Он не совсем понимал, что же происходит, и еще эти мощно выглядищие или вкусные вещи, лежащие вокруг, которые были неиспользованными или несъеденные, отталкивали его, так как все было чисто, так что должны были быть люди, проверяющие время от времени это место.
Однако в этом плане не было необходимости, поскольку удача, казалось, была на стороне Апекса в одном маленьком деле. С одной стороны ящика виднелась трещина. Не особенно большая, но, безусловно, достаточно большой для полужидкого существа с единственным по-настоящему твердым органом.
Оттуда Апекс пополз вниз по вовышению. Если и было какое-то преимущество в том, чтобы снова стать таким маленьким, так это то, что он был достаточно легким, чтобы не обращать внимания на наклоны и притяжение гравитации. После этого Апексу предложили сыграть в азартную игру. Что бы найти выход или трещину в одном из многочисленных запасов еды. Не желая испытывать на себе судьбу и не увидя нечего, что выгрядело бы так, как будто вокруг много воды, слизь решилась искать воду мнесто еды.
Хотя, возможно, точнее было бы сказать, что в этот момент его инстинкты приняли решение. Потребность в пище медленно подавляла все причины, которыми он обладал. Он пополз по земле, чувствуя малейшее дуновение воздуха и следуя за ним к двери. Он смог протиснуться под рамой. Его наполовину функционирующие уши уловили разговор, ворчание мужчин-людей, обменивающихся словами. Что еще важнее, он услышал тихий звук, к которому слишком привык. Плеск воды.
Его глаза быстро определили источник. Контейнеры для жидкостей, которыми пользовались эти люди. Деревянными кружками. Две из них, если быть точным, стояли на столе на ужасном расстоянии от медлительной и ослабевшей слизи.
Инстинкты диктовали необходимость, подавляли все мысли о морали или сомнениях и заставляли активный ум создавать план, чтобы получить доступ к этой воде. Выживание, только выживание имеет значение прямо сейчас. Все остальное было роскошью для выжившего. Стражники отвлекались, играя в карты. Часть его общей массы все уменишалась, посколько ядро так истащилось, что больше не могло поддерживать минимальное количество слизи. К томе время, как он смог устроится на потолке над столом, Апекс был уже с размером в ноготь.
Затем, совершив маневр, который должен был решить вопрос жизни и смерти, он упал. Если он промахнется, то все. Если его заметят, то все. То, что ни одна мысль об этом отчаянии не пришла ему в голову, было еще одним признаком того, насколько он близок к голодной смерти.
Плюх.
Издав почти незаметный звук, он приземлился в воду. В тот же миг на его разум нахлынула волна ясности. Самый непосредственный порыв был подавлен. Этого было недостаточно. Ему нужно было восстановить хоть какую-то массу. Выбора не было, он должен был выполнить план, который породил его аморальный инстинкт самосохранения.
Он жалел, что не получил достаточно оснований, чтобы понять, что собирается убить человека. Ему оставалось только ждать. В конце концов, кружка, полная воды, была поднята, губы прижаты к круглому краю, а затем все это было наклонено. С потоком, похожим на водопад, Апекс был смыт в горло мужчины.
Стиснув зубы, Апекс полностью подчинился ощущению дрожи. Он ударился о стенку, мягкую ткань, заднюю часть горла человека, и держался зубами и слизью так крепко, как только мог. Тело, окружавшее его, тут же задрожало и забилось в конвульсиях, почувствовав нежелательное вторжение в свою систему. Мощные потоки воздуха пронеслись над Апексом, почти сбив его с ног и отправив обратно тем же путем, каким он пришел.
Плотно прижавшись к земле, Апекс оставался неподвижным. Время шло, и слизь только хотела остаться незамеченной на данный момент. Лучше было немного переждать, дать ему выпить побольше воды, и дать охраннику остаться одному.
- Я собираюсь совершить убийство" - прекрасно знала слизь. Он не хотел этого делать. Но если он этого не сделает, то наверняка умрет. Здешние люди не дали ему ни малейшего намека на то, что они когда-нибудь увидят в нем что-то иное, кроме монстра, на которого можно охотиться. Это не облегчило задачу слизи, так как он очень медленно начал его поедать.
Сначала капля за каплей крови. Затем кусочек крошечного кусочка плоти, Апекс откусывал и пожрал. Должно быть, это заняло несколько часов. С каждым съеденным кусочком слизь становилась немного больше, что позволяло ему есть быстрее. Он заблокировал дыхательное горло, чтобы не дать жертве закричать, не желая в ближайшее время тревожить тех, кто снаружи.
Это была ужасная схватка не на жизнь, а на смерть. Не в смысле сложности. Все, что нужно было сделать Апексу – до конца перекрыть ему горло на то время. На которое время понадобилось стражнику задохнуться. Апекс ненавидел все это. Единственное, что он ненавидел еще больше - это свою смерть, покончить с собой и оставить после себя страдающую Аклизию и Рейшу, чьи реакции он все еще не мог оценить, но очень хотел этому научиться.
Он еще не покончил с этим миром.
После того, как его невольный хозяин был убит, Апекс убедился, что его окружение было в безопасности, сделав неприятный взгляд изо рта. Они находились в какой-то спальне. Апексу не нужно было знать больше. Он все еще был голоден, и его инстинкты требовали закончить то, чем он занимался. В течение ночи Апекс пожирал этого человека. От него не осталось ничего, от волос до пальцев ног.
И наградой ему был еще один постоянный Нарост. Люди, несомненно, были высшим хищником листа, так что это не было слишком удивительно. Однако это была пустая победа, принесенная в жертву необходимости несколькими мгновениями позже, когда Апекс искал выход и нашел его в доспехах неподалеку. Металическая броня была идеальной, что бы пройти незамеченным, но жидкое тело Апекса не могло должным образом одеть её. Её конструкция не соответствовала бескостному, лишенному конечностей существу.
Кости, которые Апекс смог бы получить в качестве постоянного Нароста, были как у среднего человека. Заползая в доспехи, все еще стоявшие на подставке, слизь поняла, что в этом он не сможет нормально двигаться. И все же он попытался бы, если бы голос за дверью не заставил его вздрогнуть.
- Чувак, вставай!”
Было еще несколько слов, но Апекс пропустил их мимо ушей, пытаясь удержать равновесие. И это в конечном счете потерпело неудачу, поскольку новые кости были кучей статичных, вещей в его теле, которые ранее были внутренне жидкими. Он упал, доспехи громко загремели даже вместе с ним.
- Ты в порядке?” - спросил он с искренним беспокойством. - Привет, ты там или мне нужно выломить эту чертову дверь и потащить тебя к целителям?”
- ...Да - ответил Апекс, надеясь, что его голос не будет слишком не похожим от того, кого он съел.
В ответ послышалась облегченная шутка: “Да, ты там или да, тебе нужно, чтобы я вломился?”
- Первое - быстро ответил Апекс и быстро же решил просто приобрести кости навсегда. Ему нужно было выбраться отсюда, и он не мог быть пойман таким, каков он есть, пока не доберется куда-нибудь, откуда сможет улететь. Доспехи заскрипели по полу, когда кости удлинились в соответствии с волей Апекса, и слизь попыталась подняться. Теперь стало легче, кости вполне могли выдержать распределенный вес. Без мускулов и с его гораздо более приземистым(1) телом, это все еще не было оптимально, но Апекс мог двигаться в доспехах.
- Чувак, ты можешь просто впустить меня, я помогу тебе, - предложил дружелюбный охранник. - Если кэп спросит, мы оба проспали.”
- Спасибо, но не нужно - слизь медленно поднялась. Он убедился, что каждая частичка его истинного тела была скрыта под металлом, и что забрало(2) было опущено. Затем он открыл дверь. “Я... я готов к охране... друг.”
Приземистым - Малорослый, но плотного и крепкого телосложения
Забра́ло или Наличник, Личник — подвижная часть шлема, которая служит для закрытия и защитой лица и глаз человека (воина)
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/2265/245519
Готово:
