Полет над ответвлением Омниверса был странным для него опытом. Ветку, какой бы большой она ни была, можно было бы облететь. Ее кривизна была чем-то, что Апексус отдаленно представлял себе еще на земле. Теперь, в воздухе, он мог как следует разглядеть все это. Сочетание всего этого с постоянным гравитационным притяжением к центру Ветки привело к запутанности этого первого подобного полета.
Это было также и чрезвычайно опасно.
Поскольку Ветка выглядела одинаково серебристой почти на всем своем протяжении, как только Апексус потерял из виду двух девочек, отыскать их снова в глубоких-глубоких впадинах коры было очень сложно. Он не мог сориентироваться по углу, потому что, куда бы он ни летел, Ветка всегда была точно внизу.
Только другие ответвления, что виднелись в бесконечной дали, четко очерченные на фоне абсолютной черноты, могли как-то служить альтернативными ориентирами. Они могли бы. Если бы Апексус потратил на их изучение столько же времени, сколько навигаторы тратят на изучение звездного неба, что заполняли собой небеса большинства миров. И даже тогда Ветви продолжали постоянно двигаться, каждая со своей, характерной только для нее индивидуальной скоростью, под влиянием божественного изнутри и сверхъестественного снаружи. Туманности дрейфующих цветов, которые, проносящиеся сквозь ветви, словно космический туман, только усугубляли все текущее положение. Эта картина никогда не была постоянной.
Апексус делал все возможное, чтобы летать только небольшими кругами, часто бросая взгляд вниз, сверяясь со своим положением. В то время как Аклизия почти сливалась с фоном, серебристо-белые волосы и бледная кожа не шли сейчас ей на пользу, Рейша выделялась лучше на этом фоне. Ярко-рыжие волосы были сейчас для него медленно уменьшающейся точкой внизу. К счастью, приобретенные глаза слизи были хороши в определении предметов на расстоянии. Не самые лучшие, но довольно хорошие.
Оказавшись высоко над корой, он внимательно рассмотрел все то, что лежало во Вселенной вокруг их текущего положения. Направление, откуда они пришли, Апексусу удалось определить на таком расстоянии только по двум Листьям. У одного из них имелась красная окантовка на изломанной, раскрывающей свои размеры поверхности, у другого – зеленая. Это были жилы энергии, что скрывали по собой то, что находилось на Листе. Это были летний и весенний Листы соответственно. Последние два, которые они посетили.
Расстояние до них его не сильно впечатлило. Листья были огромными сами по себе, а отсутствие какого-либо постоянного ориентира заставляло Апексуса почувствовать себя муравьем на ветке обычного дерева. Муравей может преодолеть расстояние от основания ветки до ее кончика менее чем за минуту. Возможно, в относительном масштабе минута, потребовавшаяся муравью, была той единицей измерения, которая определила, сколько дней потребовалось их трио, чтобы забраться так далеко.
Сместив центр тяжести, Апексус повернулся и посмотрел в другом направлении. В поле зрения появился Лист с цветами всех четырех времен года. И тут он замер в шоке, его крылья пропустили взмах, послав его на какое-то мгновение в свободное падение, прежде чем он поспешно поймал себя.
Мерзкий черный сад пророс на нетронутом серебре Ветки. Словно дергающиеся ноги гигантского, наполовину расплавленного на Ветке насекомого, они высунулись из цветочного лабиринта, свисая с него. Лепестки с плоскими зазубренными зубцами, изогнутые дуги-ребра и другие причудливые формы раскрывались и закрывались, пульсируя в устойчивом ритме дыхания. Каждый импульс поглощал свет от ближайшего дерева, притупляя блеск всего Омниверса. Ближе всего к скоплению этих жутких растений, костей и хитина земля приобрела темный, болезненный фиолетовый оттенок. Дальше от него он становился постепенно безопасным, почти безупречным, сладкого розового оттенка. Наименее пострадавшая область теряла свой свет только на время импульса, принимая обычный серебристый.
В этом месте повсюду прорастали подобные цветы. Пара похожих на мух глаз, обрамленных извивающимися щупальцами-веками, широко раскрылась, озираясь по сторонам. Эти глаза заметили Апексуса, приподнимаясь над черным садом повыше. Внезапно распахнулась гигантская пасть, растянувшаяся на всю видимую ширину Ветки. И там же, эти расцветшие странные цветы, сделанные из зубов, тоже разверзлись, обнажая паукообразные клыки. Все это одновременное потянулось к Апексусу.
Несколько десятков, если не сотен километров отделяли Апексуса от этой злобной штуки, но он все равно в панике нырнул вниз, пытаясь как можно скорее скрыться от нее. Присутствие мерзкого нагромождения отозвалось болью, схожей с той, которую он почувствовал, попробовав ранее Паразита. Это нечто, он не сомневался, было связано с ним.
Апексус приземлился без всякого изящества. Его четыре конечности согнулись от удара, отчего на несколько мгновений показалось, что он распростерся ниц. Обеспокоенные, Аклизия и Рейша поспешили навстречу к нему:
– Что ты видел? – тут же захотела узнать ангел, следуя своему первому инстинкту и заключая его в свои объятия. Не потому, что он выглядел несчастным, Апексус уже быстро оправился от первоначального шока. Ангел сделала это только потому, что была счастлива, что он все еще был с ними. Она всегда так себя вела.
– Там есть гигантский Паразит, – ответил Апексус так четко, как только мог. Услышав новость, обе девушки напряглись, сумев только слегка расслабиться, когда он продолжил. – Он присосался к Омниверсу. Кажется, он простирается на всю ту половину. И оно увидело меня. Это же не плохо?
Он чувствовал, что «плохо» не совсем подходит под контекст, но слизь просто не мог подобрать слова получше.
– Нет, – Аклизия выпустила его из своих объятий, бросив быстрый взгляд на Рейшу. Девушка-тигрица ответила ей пустым взглядом. За исключением основных и непосредственных побуждений, казалось, она никак не могла собраться с силами, чтобы принять сейчас участие в их разговоре. – Нет, если ты уверен, что он застрял на дереве, дорогой.
Аклизия погладила несколько перьев Апексуса.
Слизь сел настолько правильно, насколько смог. В человеческом обличье, с растянутыми костями так, чтобы они напоминали кости четвероногого животного. Сейчас поза волка могла мог быть ближайшим эквивалентом том, как он расположился. Его положение напоминало нечто среднее между лягушачьим приседанием и лежанием, и было сейчас наиболее удобным.
– Да, – кивнув, ответил Апексус, его подбородок коснулся плеча Аклизии. По крайней мере, ее кожа была такой же мягкой, как и всегда. В этом мире, который был намного больше, намного опаснее, чем он мог себе представить, это была приятная константа.
Наличие хищника, который мог однажды убить его, было гораздо менее пугающим, чем многочисленные вещи, которые, как он узнал, окружали его повсюду. Социопаты, которые безжалостно убивали. Паразиты, поедание самых маленьких из которых было самым болезненным, что он когда-либо испытывал физически. Нормальные люди, у которых в голове было больше целей, чем ума, чтобы обдумать их, и бесконечное количество путей, которые они могли бы выбрать для их достижения.
Простота девиза «охоться или станешь добычей», непринужденное переваривание послеобеденной трапезы из моллюсков его привлекала гораздо больше, чем запутанные хитросплетения этих всех разумных существ, конкурирующих за место под солнцем, людей и власть.
– Это была мешанина из зубов и цветов, – Апексус пытался передать увиденное им как можно лучше. – У него нет ног, кроме тех, что росли почему-то вверх.
– Заражение, – произнесла Аклизия, и ее слова приобрели необычайно твердое убеждение. – Продвинутый на первый взгляд, но нам нечего бояться. Пока мы держимся подальше от него и не используем магию, окружающие его паразиты не обнаружат нас.
Она погладила его по щеке своими тонкими пальцами, добавив:
– Боги или их ангелы позаботятся об этом, только когда он сделает свою куколку.
– Что произойдет, если они этого не сделают? – спросил ее Апексус, обнаружив отголосок своего старого любопытства в заданном им вопросе.
– Тогда он вырастет до такой стадии, что сможет отгрызть Стебель, – ответила Аклизия и сама содрогнулась, только слабо представив себе подобное. – Распространившись как клещ на весь мир, паразит займет место Стебля и высосет всю магию из этого мира.
Неприкрытое отвращение овладело ее голосом, эхом отдаваясь в каждом слове:
– В этот момент все, кто живет на Листе, будут потеряны из-за этой мерзкой мерзости. Они либо умрут, когда их мир увянет, либо Лист упадет во тьму, когда Паразит его отгрызет. Смерть неизбежна. В любом случае, паразита нужно убить. Если это не так, он может расти дальше. Сначала поедая Листья, потом целые Ветви, пока не навредит самом Стволу и самой Вселенной.
Было приятно слышать, как она так много говорит, даже если тема разговора вызывала у нее такой сильный негатив. Рейша, что стояла до этого, медленно присела рядом с ними:
– Как же нам жить дальше? – спросила она. Ее почти бесстрастный тон заставил простой вроде вопрос казаться намного серьезнее, чем он должен был быть на самом деле.
Сосредоточившись на настоящем, Аклизия проигнорировала ту часть этого вопроса, на которые у нее не было реального ответа:
– Перед Заражением имеется еще один Лист? – спросила она Апексуса, на что тот утвердительно кивнул. Он ждал, сейчас от Аклизии макро-решения, понимая, что лучше на какое-то время оставить ее с ее аналитическим умом в покое.
– Мы могли бы попытаться обойти Заражение… – размышляла она вслух, отстраняясь от объятий, чтобы взглянуть сразу на всех, Апексуса, Рейшу, разглядывая в задумчивости и свои руки. – … Нет, это слишком рискованно. Даже на нашем нынешнем пике мы не должны бросать вызов таким Паразитам. Нам нужны новые пайки, независимо от того, что мы будем делать дальше.
Подумав еще несколько секунд, ангел с крыльями мотылька пришла к выводу:
– Мы посетим этот Лист. Если это подходящее место для проживания, тогда мы подождем там, пока заражение не будет устранено. В противном случае мы возвращаемся к одному из последних листьев, на которых мы останавливались. В любом случае, нам нужно подождать.
Никому из них это не нравилось. Они были в бегах, а сейчас внешние факторы заставляли их на некоторое время остановиться. Если и было в этом какое-то утешение, то только то, что они уже обогнали преследователей на несколько миров вперед. Пройдет некоторое время, прежде чем любой из них узнает, на каком из Листов они сейчас присутствуют. И даже если они найдут верный, им еще понадобится время, чтобы отыскать их и там.
– Хорошо, – одобрил план Апексус, и тут же Аклизия поцеловала его. Она поцеловала и Рейшу. Это поразило рыжую почти так же, как и Апексуса.
– Скоро мы сможем отдохнуть, – прошептала ангел усталым голосом. – По нашей собственной воле или нет, но мы сможем отдохнуть.
Выбрав направление, они вскоре начали двигаться. Невозможно было сказать наверняка, как далеко им пришлось зайти. Все как обычно. Они маршировали часами, потом поспали разок продолжив свой марш. Как и раньше, Апексус много времени нес Рейшу.
– Ненавижу это…– в какой-то момент пробормотала девушка-тигр. – … Я ничего не чувствую … Мне нужно чувствовать себя виноватой, но я ничего не чувствую… Все как будто внутри меня оцепенело…
Пытаясь защитить ее, дав чувство безопасности, Апексус скрестил крылья над ней:
– С тобой все будет в порядке, – заверил он ее. Больше он не мог ничего добавить. Даже если бы он солгал и сказал, что ей не за что чувствовать себя виноватой, что она ни в чем не виновата, это ничего бы не решило. – Я буду здесь с тобой.
– Мы будем здесь, – поправила его Аклизия, слабо улыбаясь.
Рейша заплакала и вскоре после этого погрузилась в свой неспокойный сон. К тому времени, когда она в следующий раз проснулась, перед ними изгибалась тропинка. Это было бы не слишком заметно, если бы это было кратковременное явление, траншеи в коре часто проходили странными путями, но изменения на тропинке все продолжались. Их долина сливалась с соседней, которая, в свою очередь, вела в другую, и все они объединялись в одном направлении. Узоры, подобные этому, были характерным признаком того, что где-то поблизости находился Стебель. Когда был создан Лист, кора Ветви рядом с ним подверглась изменениям, чтобы облегчить поиск пути.
Рейша настояла на том, чтобы пройти остаток пути до Листа самостоятельно. Апексус все это время внимательно следил за ее состоянием. Возможно, это из-за предыдущего поцелуя. Возможно, из-за того, что они плакали и обнимались до этого. Какова бы ни была причина, но что-то изменилось, и предпринятые ими небольшие шаги были сделаны в правильном направлении. Даже если такой шаг был просто тем, что Рейша долгое время уже могла идти самостоятельно.
В конце концов путь привел их на огромную поляну. Сама по себе она была больше многих городов. Равнина шириной в километр, в центре которой находился Ствол. Сотни серебряных нитей соединялись, а затем растягивались, создавая полупрозрачный путь к Листу между ними.
Новый мир возвышался прямо над ними. Пока они на самом деле не наступили на Стебель, ветка для них оставалась их «полом», из-за чего Лист выглядел так, как будто он стоял вертикально. Учитывая его космические размеры, Апексусу пришлось сильно откинуть голову назад, чтобы как следует разглядеть изображения, танцующие на фрагментированной поверхности. Он видел образы синих морей и синих шпилей, что принадлежали белым городам и каждые несколько изображений показывали белые пейзажи. Однако большая часть всего этого была зеленого цвета. Простая, честная зелень лесов. Некоторые темнее, некоторые светлее, некоторые с холмами, некоторые без гор, некоторые просто океаны листьев. Один или два раза Апексус увидел гору, заполненную оранжевым светящимся озером. На другом – пляж размером с лес. Вулкан и пустыня, если он правильно помнил из лекций, были самыми подходящими названиями для подобных биомов.
На ближайшее будущее это место станет их домом. И все они надеялись, что все у них будет хорошо.
http://erolate.org/book/2265/245551
Готово:
