Наступать на Стебель было странно. Он был закреплен по отношению к ним под углом в девяносто градусов. Это не было большой проблемой. Просто был момент относительного замешательства, когда одна нога стояла на Стволе, что было для них сначала относительно полом, а другая – уже на Ветке. Однако, как только обе ноги прочно встали на полупрозрачную дорожку, перспектива изменилась, и все это приобрело относительный смысл.
Оглянувшись через плечо, Апексус увидел несколько черных точек, снующих по серебристой поверхности.
– Встретим ли мы Паразитов на Листе? – спросил он, обеспокоенный тем, что в перспективе для них может означать Заражение в такой близости, когда оно перерастет в более угрожающую стадию.
К его облегчению, Аклизия отрицательно покачала головой:
– Паразиты не могут существовать в пределах Омниверса. Они могут пожирать его, но не могут быть его частью, – объяснила она, бросив взгляд полный ненависти на цветущий сад зубастых цветов, что были видны вдалеке. Теперь, когда они поднялись по Стволу, она сама смогла увидеть этот упадок на большом серебряном дереве. – Каким бы он не казался сейчас не представляющим опасности, он продолжит непрерывно создавать новых, более мелких Паразитов, пока с ним не разберутся.
– А откуда они берутся? – Апексус задал вопрос, уточняя мгновением позже его же. – Я знаю, что они должно быть… они ЗДЕСЬ, чтобы затащить Вселенную обратно в Ничто, из которого они пришли. Но как они смогли проявиться здесь физически?
– Они убежали, – Рейша произнесла только два слова, что уже дались ей с большим трудом, чтобы продолжать дальнейшее объяснение.
Но ее объяснение подхватила белокурый ангел:
– Ты должен понять, что Омниверс существует уже бесчисленные тысячелетия. Давным-давно первые паразиты пробрались сюда через Корни. К нашему времени они распространились на все до последней Ветви. Хотя им редко удается проникнуть сквозь кору, проявляясь Заразой, но риск все же существует всегда. Достаточно одного выжившего Паразита, чтобы породить десятки тысяч новых. Это вредитель, которого невозможно сдержать. Мы можем только избавляться от него там, где он проявился.
– Корни? – переспросил Апексус, медленно моргая, вспоминая этот термин. – Разве не там живут демоны?
– Да… – его любимой металлической фее, казалось, было неудобно отвечать на этот вопрос. – Дорогой, Демоны были первыми творениями Бога-Прародителя, созданными для защиты от Паразитов. Вечная битва, которая превратила их во что-то другое эоны лет назад. Тем не менее, мы должны полагаться на них, чтобы защитить нас от худшего.
Апексус вздрогнул. Образ рыжеволосой бестии невольно возник в его сознании. Даже воспоминание о ней, казалось, манило его к себе. Однако под ее соблазнительной внешностью скрывалось что-то первобытное и жестокое. Что-то настолько кровожадное, что даже воспоминание о Демонических Гончих меркло рядом с ней.
Рядом с ним Рейша издала рвотный звук, схватившись левой рукой за правую. Ногтями она впилась в нее, но не пробила светло-коричневый покров. Хотя внешне она идеально имитировала остальную часть ее тела, все они прекрасно знали, что она не того же происхождения. Что бы ни почувствовал сейчас Апексус, когда ему напомнили о существовании Демонов, для девушки-тигра это было намного хуже. Перед ее мысленным взором стояли темно-красные и зеленые языки пламени, а за ними – смерть. Необузданная, вездесущая смерть, поглощающая всё и вся.
Спустя какое-то время они уже не могли увидеть Заражения за слоем синего по мере того, как их местоположение на Стебле менялось. Межпространственный путь, по которому они шли, наконец, доставил их к месту назначения. Из бесконечно соединенных Ветвей Вселенной они вошли в особый мир.
Первое, что заметил Апексус, был воздух. Над ними дул легкий ветерок. Было тепло, теплее, чем в Бранче, но не так тепло, как в Ктании. Он нес с собой интенсивные, сладкие запахи. Второе, что он заметил, был горизонт. Он был зеленым, что и ожидалось, немного светлее того зеленого оттенка, к которому он уже привык. Но этого было достаточно, чтобы понять, что он смотрит на сезон весны. Он уже погружался в подобный сезон ранее, на короткие мгновения, когда они пополняли запасы на других Листьях по пути к этому.
Но действительно странной вещью был мягко изогнутый небосвод. Это ограничивало расстояние, которое он мог увидеть, поскольку далекий пейзаж исчезал за краем. Как человек, выросший в плоском мире, не говоря уже о том, что большую часть своего существования он мог там летать, представленный ему угол обзора немного противоречил тому, к чему он привык. К счастью, он обладал хорошей адаптацией эволюционной составляющей слизи и быстро принял более подходящую ментальную форму.
В ближайшем месте, гораздо ближе, чем линия горизонта, в конце Ствола, раскинулся город. Что касается входа в Лист, то это было близко к наихудшему развитию сценария для их группы. Единственное, что могло бы еще больше усложнить им жизнь, – это если бы другие люди шли вместе с ними по проторенному серебром пути.
Как было доказано на Ктании, имея мантию и передвигаясь только на соответствующих конечностях, Апексус мог достаточно просто смешаться с толпой. Однако в настоящее время у него не было одежды, он являл собой полупрозрачного человека-волка-орла-химеру-слизь-штуковину с синей кожей. Даже если бы он потратил энергию, чтобы превратиться в настоящего гуманоида, это не решило бы проблему с одеждой.
Одежда Аклизии и Рейши тоже была в довольно плачевном состоянии. Но недостаточно, чтобы быть совсем уж неприличной. Хотя облегающая кожаная одежда девушки-тигра обходила стороной и этот аспект, даже когда была полностью функциональной. Но определенно этого было достаточно, чтобы привлечь к ним лишнее внимание в пути. Поэтому ехать через город не представлялось возможным.
К счастью, в этом не было никакой необходимости.
Под Стеблем была земля. Поистине революционная перспектива для Апексуса, который привык к темному ничто на краю плоского мира.
– Весь этот мир – сфера, – произнес вслух слизь, отводя взгляд от города.
– Мы называем это планетой, – пробормотала Рейша. Там должен был быть сейчас сарказм, но ее голос звучал так, словно шелест сухой листвы под ногами.
– Пла-нета, – медленно повторил странное слово Апексус, только чтобы повернуться к Аклизии, спрашивая и предлагая, он при этом уже расправил свои крылья. – Нам нужно приземлиться где-нибудь в дикой природе, верно?
– Все верно, – подтвердила металлическая фея, расправив свои пушистые крылья мотылька. Она удовлетворенно вздохнула, как человек, который потягивается после пробуждения, чувствуя сейчас, как все ее мышцы избавились от ночной скованности. Не летавшее со времен Ктании божественное создание зависло над землей, слабо улыбаясь.
– Рейша? – химера-слизь повернулся к девушке-тигру, которая смотрела вниз со смешанным выражением на лице.
– А? – она подняла глаза, затем повернулась к Аклизии. Ее мозг внезапно осознал, что было сказано в последние несколько мгновений.
– О, – она издала удивленный звук, а затем, без дальнейших слов, забралась на спину Апексуса.
Если им повезет, никто из города не заметит, как они спустились со Стебля, приземлившись в близлежащем лесу от него. А даже если и заметят, то это было не настолько примечательное зрелище. Они не особо отличались от путешественников, передвигающихся пешком. Мало ли что за странная птица летит в небе или искатели приключений, умеющие летать.
Первое, на что они обратили внимание, – это то, что еще сейчас летало в воздухе помимо них. Если бы они по воле судьбы приземлились на Листе, который был создан с учетом искателей приключений гораздо более высокого уровня, они могли бы столкнуться с каким-нибудь крылатым змеем или огромной чайкой, которые сцапали бы их прямо в небе.
К счастью, в Ветке, на которой они были, таких миров не существовало. Весь сегмент Омниверса, который они пересекли, был создан для того, чтобы следовать за Безопасным Листом, который они оставили позади себя. Все, что они заметили в воздухе, это были обычные птицы: воробьи, голуби и тому подобное, – а также некоторые более крупные хищники. Здесь не было ничего более опасного, чем то, с чем Апексус уже не имел ранее дела, как тогда, когда он только вышел из своего подземного места рождения.
Земля не казалась ему более опасной. Под ними раскинулся обширный светло-зеленый лес, в нем росли в основном береза и ясень. Деревья стояли не так плотно, как в Ктании, что позволяло Апексусу видеть сверху дичь, движущуюся внизу среду деревьев в пролесках и на полянах. На нескольких особенно больших полянах были построены дома.
Хотя этот Лист был более заселен, чем Ктания, он также был и значительно больше нее. Участки земли между поселениями, которые они заметили, были довольно обширными. Что еще более важно, полей здесь практически не было. Природа была предоставлена самой себе. Благо для этой тройки, предпочитающей множество укрытий, эта местность предоставляло такую возможность.
Им не пришлось лететь далеко, чтобы найти место, где они могли передохнуть. Голод и жажда заставляли Апексуса первым делом отыскать ближайшее озеро. Хотя применение к этой луже слова «озеро» было слишком восторженным. Ближе к истине это место можно было назвать «водопоем». Этот водоем был лишь чуть больше огромной лужи, образовавшейся в результате недавно прошедшего дождя, и скоро она пересохнет за несколько дней. По крайней мере, до тех пор, пока следующие несколько дождливых дней не приведут к тому, что уровень воды в водоеме снова поднимется достаточно высоко, чтобы эта впадина смогла снова заполниться живительной влагой.
Апексус совершил четкую посадку на зеленое поле рядом с водоемом. Останавливаясь в беге, он соприкоснулся с землей. Широко раскрытые крылья, насколько могли, погасили его первоначальную скорость, пока он пробегал между двумя молодыми деревьями. После пяти широких шагов, его, наконец, не тащило дальше по инерции, позволив ему нормально ходить. Оказавшись у воды, он, наконец, успокоился, позволив Рейше спуститься вниз.
– Я побуду на страже, – сообщила Аклизия, пока те вдвоем спускались к водоему. Будучи настороже, Апексус сначала сунул одну руку в воду. Она впиталась в него, несмотря на его мембрану. Как только он убедился, что это действительно просто вода, он погрузился в нее всем своим телом.
Рейша наклонилась, чтобы напиться, но поверхность воды уже ушла из-под нее. С оттенком веселья, пересиливающего травму и нуарную депрессию, в которой она находилась последнее время, она бросила на Апексуса короткий веселый взгляд. Постоянно развивающееся существо не заметило этого, будучи сейчас слишком счастливым от того, что смог пополнить немного уровень своей влаги. А то последнее время он начал чувствовать себя скорее желе, чем слизью. К тому времени, как он посмотрел на Рейшу, рыжеволосая девушка-тигр уже наклонилась над водой, чтобы сделать несколько глотков воды в свой ожидающий влаги желудок.
То, что раньше было водопоем, теперь стало немногим больше мелкой лужицы. Если они захотят поглотить/выпить больше воды, им нужно было отыскать другой ее источник. Хотя того, что они получили, было достаточно для немедленного их облегчения. А завтра они подумают над этим снова.
С проблемой нехватки влаги было временно покончено, следующим серьезным вопросом на повестке дня был вопрос о еде. Как только они удовлетворят обе эти насущные потребности, они смогут спокойно подумать о своих следующих шагах.
– Ты чувствуешь какой-нибудь приятный запах? – спросил Рейшу Апексус, пытаясь услышать что-нибудь движущееся по лесу. Поскольку это было так давно, у Апексуса в настоящее время не было временных Наростов, а носа у него не было и подавно.
– Мои чувства слишком притуплены, – ответила ему Рейша, в ее голосе сейчас появилось чуть больше жизни, чем ранее. – Чего я не чувствую, так это запаха дерьма.
Мгновение спустя к ним подошла Аклизия.
– Идемте со мной, – позвала она их шепотом. Апексус тут же изменил свой рост, сделавшись ниже. Хотя его тело не позволяло ему стать полностью невидимым, как бы он не старался, но он знал, как сделать себя менее приметным. Рейша тоже последовала его примеру, ее хитрость была порядком подзабыта, но она все еще помнила общие основы.
– Я кое-что нашла, – пояснила Аклизия, обходя осторожно несколько попавшихся на их пути деревьев.
Это был небольшой пруд, настоящий пруд, который существовал даже в засушливые периоды, скрытый под кронами шести деревьев. Вокруг него на берегу расположилось множество животных, пришедших на водопой. Травоядные и плотоядные животные спокойно существовали рядом друг с другом. Первые знали, что последние появляются здесь только тогда, когда сыты.
Будучи продвинутым хищником, Апексус не видел очарования в этой сцене собрания животных, он видел только простую охотничью территорию со множеством единиц легкой добычи. Если и был один ограничивающий фактор, так это то, что они не входили в эту экосистему. Возможно, животные слишком привыкли к безопасности на водопое, чтобы опасаться хищников, что были сейчас среди них, но новички их все же напугали. Их троица было быстро замечена ими, несмотря на то, что они пытались подкрасться как можно тише.
– Какова наша цель? – поинтересовалась Рейша, прищурившись. Это был вопрос, который хотел задать и сам Апексус.
Олени были слишком быстрыми, а расстояние между ними было довольно большим. Они бросались в лес и исчезали по тропинкам, о которых знали местные животные, но не они. У них был хороший шанс загнать одного из этих вомбатов, но это и близко не походило на нормальную еду. Были также кошки, но они были даже проворнее оленей. И они не отличались большим разнообразием. Некоторые маленькие ящерки и другие твари также не могли стать подходящей для них мишенью.
Оставался только медведь, который сидел на мелководье и плавно плескал воду на свой черный мех в белую полоску. Легкая мишень, явно насытившаяся. Не обращающий на них внимание, пока играется в воде. Что было еще более важно, он выглядело по крайней мере несколько волшебно, если судить по коротким белым рожкам на его голове. Они выглядели как очень зазубренные рога.
– Этот, – ответил Апексус, указав на медведя. Это была бы самая сложная и самая полезная сейчас игра. Помимо собственного голода, слизью двигала надежда, что этот медведь действительно в каком-то смысле волшебный. Рейша отчаянно нуждалась во вливании магии. Даже если до исчезновения Нуара оставалось еще несколько месяцев, основываясь на ограниченной информации, которой они располагали, видеть ее в таком лишенном эмоций состоянии было просто ужасно.
– Хорошо, – кивнула Аклизия, соглашаясь с этим планом только потому, что у нее были те же надежды, что и у Апексуса.
Рейша даже не ответила, только еще больше приспела в своей стойке, выпустив уже когти.
Все трое напряглись, выжидая, когда медведь отведет от них взгляд. И вот этот момента настал, Апексус прошептал:
– Вперед!
Хотя он был первым, кто начал движение, он отстал от других. Рейша сделала два шага, и все животные, собравшиеся вокруг пруда, немедленно рассыпались, скрываясь в зарослях. Все, кроме медведя, который, наконец, заметил суматоху и поднял голову. Он привык быть главным хищником в этих краях, и его первой реакцией не могло быть паническое бегство.
Вместо этого он встал на все четыре лапы и столкнулся с атаковавшей его тройкой. Рейша бросилась прямо на медведя, раскрывшего в это время пасть и выплевывающего в нее молнию. Не особенно мощную, учитывая интенсивность ее свечения, но магия есть магия, она поразила неподготовленную к ней девушку-тигра. Как бы она не пыталась увернуться от атаки, ее тело не могло двигаться с надлежащей ловкостью. Заряд попал ей прямо в грудь, вызвав серию судорог по всему телу.
Хуже того, атака медведя не обладала кинетической энергией. Вместо того чтобы быть отброшенной назад, она споткнулась о собственные ноги и приземлилась прямо перед медведем, который быстро среагировал, опустив свою пасть. Он был готов уже сомкнуть свои челюсти вокруг нее.
Однако недостаточно быстро, чтобы он успел схватить Рейшу, как заклинание «Настоящий заряд» попало ему в морду. Солнечный свет опалил мех вокруг его глаз, но не оставил шрамов на коже. Хотя заклинание нанесло очень мало урона, оно надолго дезориентировало медведя, чтобы Апексус наконец подоспел к месту схватки.
Столкнувшись лицом к лицу с химерой-слизью, медведь совершил ту же ошибку, что и любой другой хищник на его месте – он попытался укусить Апексуса. В этом случае, поскольку он был так похож на животное по строению, клыки были направлены прямо на его шею. Апексус не пытался остановить медведя в его атаке.
Укус пробил мембрану, и кислота Апексуса быстро заполнила рот хищника. Прежде чем черно-белый медведь смог осознать свою ошибку и отступить, Апексус обхватил уже его руками и крепко сжал в смертельном объятии.
Электрические дуги пробежали между рогами медведя, а затем каскад энергии устремился в Апексуса. Это была не первая встреча слизи с электрошокером, и это было, хотя бы не так плохо, как его первая встреча с орлом, хотя все равно неприятно. Там, где разряд вошел в него для него это было абсолютно безвредно. Угроза заключалась в том, что заряд распространялся повсюду, включая и его ядро. Непосредственная боль была терпимой, но Апексус почувствовал, что контроль над его собственной биомассой истощается.
– Е-е-е-его-о-о-ор-р-р-ро-о-о-ог-г-г-га-а-а-а, – сумел выдавить он через говорящую пластину во рту.
Рейша быстро поняла, что он имел в виду. Она схватила с земли камень и вскочила на ноги. Хотя в теле все еще чувствовалось онемение, электричество мало чем навредило ей, не особо ухудшив и без того ее угнетенное состояние. Обездвиженный Апексусом и сбитый с толку еще одним зарядом, брошенным в него Аклизией, медведь не смог увернуться, когда Рейша яростно взмахнула рукой. Камень, что она сжимала в руке, ударил по левому рогу. В воздух взметнулись искры, когда рог с громким треском отломился. И сразу же оборвался поток молний.
Теперь, полностью контролируя ситуацию, Апексус прижал медведя к земле, придвинулся к его горлу своим лицом –острые зубы, которые он приобрел ранее, сейчас были очень кстати. Закрепив медведя на месте, он расплавил его шею.
Не самый приятный способ умереть, но, по сравнению со многими другими, которые Апексус использовал на протяжении многих лет, относительно быстрый.
http://erolate.org/book/2265/245552
Готово:
