– Ш-ш-ш, – шептала Аклизия, успокаивая Рейшу легкими поглаживаниями по голове. Лежа в ее объятиях, девушка-тигр тихо плакала, а образы проносились в ее голове, словно летящие стрелы. Перепачканные руки Рейши в крови их добычи были прижаты сейчас к вискам. Как будто она пыталась загнать свои мысли поглубже обратно в череп. Много поддерживающей жизнь жидкости капало сейчас в пруд, оставляя маленькие алые следы, которые быстро рассеивались в гораздо большем объеме воды.
Апексус продолжал пожирать наполовину разорванного медведя, одновременно наблюдая за этими двумя. Он не только хотел предотвратить утечку еще большего количества крови в их следующий лучший источник воды, но и просто не знал, что еще он мог сейчас сделать. Помимо того, что он молча сидел в стороне, внося в общую картине лишь свое молчаливое присутствие.
Было предсказуемо, что эта сцена из ее памяти всплывет на поверхность. Как только медведь был убит, и Рейша вгрызлась в богатое магией мясо, девушка-тигр потеряла самоконтроль в несколько этапов. Сначала это был дикий порыв Нуара, чтобы насытиться. Один только запах сводил ее с ума, и как только она действительно начала есть, ее уже было не удержать. Зубы отрывали полоски сырого мяса от костей, в то время как ее когти делали все возможное, чтобы разорвать мех животного.
Чувства вернулись в ее подавленное тело. Это только подпитывало властную жестокость ее пищевого безумия. Апексус, не ожидавший ничего другого, просто отступил в сторону и стал ждать своей очереди. Продолжая вместе с Аклизией внимательно следить за ее глазами. Темно-серая склера окружала безумно широко распахнутые голубые глаза.
Глаза, которые в конце концов стали стеклянными, а затем влажными. Как только ее желудок был набит настолько, насколько позволяло ее атлетическое телосложение, безумие Нуара сошло на нет, и Рейша осталась наедине со своими эмоциями, которые до этого притупило то же самое состояние. Было хорошо, что она снова могла испытывать чувства. Это было все лучше, чем ее апатичное состояние после травмы, где вместе с травмой тела, она получила и эмоциональные травмы, заморозив все свои чувства. Сейчас это неизбежно привело к тому, что у нее случился нервный срыв.
Нависание на коленях над трупом, который она искромсала своими собственными руками, определенно не помогала подавить ее страшные воспоминания. Кровь повсюду была того же цвета, что и пламя в тот день. Багровый цвет неутоленного адского пламени. Хотя смерть этого зверя была в тысячи раз быстрее, Рейша все еще помнила крики, много криков и испуганные лица.
– Это все моя вина, – наконец она выдавила из себя.
– У тебя впереди много времени, чтобы раскаяться, – спокойно заметила Аклизия, крепко обняв ее. – Пока ты жива, твоя последняя неудача, какой бы большой она ни была, не определяет тебя. Сосредоточься на том, чтобы привести себя в порядок, тогда мы сможем увидеть, как мы можем улучшить мир.
Ангел терпеливо провела рукой по волосам девушки-тигра:
– Дыши медленно, – это был ее последний совет, прежде чем металлическая фея превратила свои тихие слова в мелодию. Ангельский язык мягко разносился между деревьями, когда Аклизия пела успокаивающую колыбельную. То, что в это время дрожащая рыжая покрыла ее всю слезами и кровью, нисколько не беспокоило черно-белую женщину.
Вскоре Апексус прикончил медведя, и пруд снова стал относительно чистым. На данный момент они владели этим местом во Вселенной, и их ничто пока не беспокоило. Момент передышки, короткое прибытие куда-то в их бесконечном полете. Апексус стоял над своими женщинами, пряча их под своими изумрудными крыльями, в то время как кости слизи уменьшались и укорачивались до формы и размера обычного, хотя и высокого человека. Сейчас их было только трое во всем мире, и песня Аклизии предназначалась только для их ушей.
На последней стадии потери самоконтроля Рейша просто заснула.
____________________________________________________________________________
Позже Рейша попыталась открыть глаза. Это было настоящей пыткой. Высохшие ранее слезы, превратились в корку, запечатавшую ее веки так, что, открывая глаза, она раздирала насильно веки. Корка из высохших слез крошилась с неприятным ощущением, попадая в глаза в виде надоедливых кристаллов. Она чуть не совершила ошибку, попытавшись потереть глаза руками, но все еще смутно помнила о том, что ее руки покрыты грязью.
Со стоном она осмотрелась вокруг своими сейчас светочувствительными глазами. «Засыпание сразу после исправления Нуара действительно портит восприятие», – подумала она. Все было окрашено в яркие цвета. После того, как она так долго видела все в сероватых размытых тонах, правильный взгляд на вещи слегка дезориентировал ее. Она почувствовала, что ее спина опирается на что-то мягкое, поняв по интенсивному запаху феромонов, что это Апексус.
Благодаря этому она чувствовала себя в безопасности. И больше ничего. По причинам, о которых она была очень хорошо осведомлена, обычная волна похоти, которая захлестывала ее во время этих эпизодов кормления, сейчас просто не всплыла на поверхность. Она прижалась лицом к этим перьям, сделала глубокий вдох и попыталась разжечь любую возможную форму физической страсти. Ничего не произошло, и, разочарованная сама собой, Рейша поднялась, чтобы позаботиться о физических позывах, которые она действительно чувствовала.
– Вода справа от тебя, – проинструктировал Апексус, мягко подтолкнув ее в нужном направлении.
– Спасибо, – пробормотала Рейша, улыбнувшись в ответ. Легкая улыбка, по ее меркам, но тем не менее все же улыбка. Даже с прищуренными от ярких красок глазами она вскоре заметила край пруда. Вымыв руки и плеснув немного воды на лицо, она почувствовала себя немного лучше. На самом деле, по большому счету, даже намного лучше. Моргнув еще несколько раз, она сумела сосредоточиться на том, что их сейчас окружало.
Был еще день, и пятна крови от их пиршества были еще относительно свежими. Она не могла провести без сознания так много времени. Апексус прислонился к дереву позади нее. Теперь он выглядел вполне гуманоидно. Его кожа приобрела загорелый светло-коричневый оттенок и больше не была прозрачной.
Это, на самом деле, делало его намного более жутким, как призналась сама себе Рейша.
По крайней мере, когда он показывал свое происхождение в виде слизи, было ясно, что он не был настоящим гуманоидом по происхождению. В том виде, в каком он был сейчас, голый мужчина без того, где должны быть мышцы, без половых признаков, без ногтей на руках или ногах и без носа, он выглядел как некое существо, напялившее на себя человеческую кожу. Хотя, учитывая вид демона, от которого он приобрел эту самую внешность, в этом не было ничего удивительного.
Крылья, лисьи уши и обычные губы помогли несколько компенсировать весь общий облик. Но глаза были действительно тем, что делало Апексуса таким притягательным. Его голубые глаза смотрели вокруг с благонамеренным любопытством, дикой настороженностью и постоянной готовностью действовать. Он был прямым, он был диким, он был простым, но не поверхностным. Сейчас он был сосредоточен на ней, наблюдая, нужна ли ей еще его помощь, и желая, чтобы она добилась успеха самостоятельно, исцелив свои душевные раны.
Рейша любила его.
Что только делало ее полное отсутствие чувствовать какой-либо уровень похоти на данный момент еще более раздражающим. Она хотела быть такой, какой была обычно, она хотела взять то, что сделала неправильно, и использовать это, но каждая ее частичка чувствовала себя скомпрометированной, застрявшей где-то и недосягаемой. Секс не был особенно важен с точки зрения того, чтобы взять себя в руки, но он был прямо там, на вершине ее сознания.
Чтобы отвлечься от своих страданий, Рейша спросила:
– Где Аклизия?
Апексус поднял руку и указал в сторону от пруда. В залитой солнцем зелени, простиравшейся между раскидистыми деревьями, стояла металлическая фея, устремив взгляд в небо. Ее губы беззвучно шевелились, отсчитывая секунды.
– Она смотрит на солнце, – объяснил слизь, – Пытается вычислить, такие же ли по продолжительности здесь дни, что и на Ктании.
– Думаю, у нее нет сетчатки, о которой стоит в таком случае беспокоиться, – пробормотала Рейша и повернулась снова к пруду. Ее отражение выглядело ужасно. Не то чтобы она была уродлива, ее резкие черты лица были такими же привлекательными и опасными, как всегда. Просто ее спокойное лицо, все еще было изрядно испачкано кровью, засохшими кишками и слезами. Оно не было таким безумно горячим, не было таким, к какому она привыкла. – Мы не скоро тронемся дальше, верно?
– На данный момент таких планов нет, – ответил Апексус немного неловко, он сейчас наблюдал, как Рейша снимала с себя одежду. Слои кожи были быстро сброшены вниз, слои ткани под ними добавлены к общей куче, и слизь почувствовал, как что-то внутри него шевельнулось, когда он наблюдал за рыжеволосой девушкой-тигром во всей ее наготе. Что-то, что дремало уже довольно долго.
Темно-коричневые полосы, симметрично покрывающие ее изгибы, как слои шоколада на мастерски сформированной фигуре из карамели, притягивали к себе его взгляд. От ступней, погруженных в воду, одна полоса за другой вела его вверх по ее гладким ногам. С каждым шагом округлости ее сочного зада слегка покачивались, красота подчеркивалась ее естественным размашистым шагом. Мышцы ее спины и плеч мягко двигались под натянутой кожей. Беспорядочное колыхание ее естественно растрепанных волос был таким же красивым, как и всегда, хотя и немного липким из-за недавно произошедших событий.
Апексус подавил свои позывы, и быстро довел себя до нормального состояния. «Еще не время», – подумал он. Хотя он и не был так поврежден, как Рейша, у него тоже сейчас не было особого желания заниматься преднамеренным половым актом, не связанным с продолжением рода, пока они не выяснили немного больше об этом месте. Несмотря на это, немного пристального взгляда никому еще не вредило.
Рейша оглянулась через плечо. Заметив его беззастенчивый взгляд, ее темные губы изогнулись в широкой улыбке. «По крайней мере, он все еще заинтересован во мне», – посетила ее счастливая мысль. Она потянулась к своей промежности и коснулась несколько волосатой области. Это была единственная часть тела девушки-тигра, за пределами головы, где все еще росли волосы. Это был даже не легкий импульс удовольствия, просто ее рука касалась другой части ее тела и все. Она тяжело вздохнула, реакция ее же тела немного испортила ей настроение. Но она брала сейчас то, что могла получить.
Медленно она вошла в самую глубокую часть пруда. Вода была прохладной, но успокаивающей. Щебетание птиц вдалеке звучало приятной мелодией. «Не пела ли чуть ранее мне Аклизия?» – удивленно припоминала девушка-тигр, внезапно осознав, насколько туманными были воспоминания между схваткой с медведем и ее пробуждением. Это был не единственный отрезок почти стертых воспоминаний, с которым она столкнулась. Она едва помнила, что случилось тогда с Паразитом: «Я знаю, что я взяла это из Апексуса, но… я что-то сказала потом… думаю, что я ... да, я сделала...»
Как бы трудно это ни было, она помнила, как плакала и что-то бормотала себе тогда под нос. Слишком поздно она поняла, что размышления об этих воспоминаниях заставили ее разум перескочить к их источнику. Погрузившись по пупок в воду, стоя посреди пруда, Рейша внезапно остановилась. Вода покрылась рябью вокруг нее, и в крошечных волнах она увидела пылающие руны в небе. Тысячи людей стояли, выстроившись в круг, направляясь к своему собственному концу.
Она тяжело сглотнула, почувствовав горечь рвоты, подступившей к горлу. Чудесным образом, благодаря усилию воли, еда осталась внутри. «Дыши медленно, не волнуйся, Апекус рядом», – говорила она сама себе, надеясь, что слизь ничего не заметил. «Они взяли тебя с собой, ты должна быть благодарна им за это и не быть слишком обременительной для них», – мысленно она сказала сама себе и медленно опустилась на колени, чтобы полностью погрузиться в воду.
Прислонившись к дереву, Апексус внимательно наблюдал за ней. Хотя он и заметил эту небольшую странность, но не придал этому большого значения. Но даже если бы и знал ее причину, он не мог быть уже более обеспокоен за состояние Рейши, чем уже был. Рейша исчезла под водой. Это выглядело несколько забавно, то, как ее волосы расплылись по поверхности озера.
Его левое ухо повернулось само по себе, когда он услышал приближение Аклизии.
– Кажется, ей лучше, – отметила ангел.
Апексус согласно кивнул.
– Думаю, что мы все потихоньку приходим в норму, – высказал он свое честное мнение по этому вопросу. По крайней мере, он и сам чувствовал, как все постепенно стабилизируется в его сознании. – Я чувствую, что моему ядру пришлось развить умственную адаптацию, и оно постепенно осваивается с этим.
Посмеиваясь, Аклизия села рядом с ним, когда Рейша вынырнула на поверхность.
– Кажется, это хороший способ выразить это так, дорогой, – сказала она и глубоко вздохнула. – Воздух здесь слаще, я думаю, это тоже поможет нам.
Рейша повернулась к ним, открыла рот, чтобы что-то добавить, затем покачала головой и промолчала. По крайней мере, это то, что она планировала, но Апексус заметил. Побуждаемая его вопросительно наклоненной головой, она сказала:
– Я просто ... на самом деле не чувствую, что могу присоединиться к вам в этом, чтобы надеяться на лучшее, – ответила она, задрав голову. Нынешний контроль над ее умственными способностями, который она испытывала, казалось, угрожал рухнуть каждую секунду. Одно неверное воспоминание, один взгляд на что-то под неправильным углом, и ее разум подвергнется новой атаке из воспоминаний.
Она больше ничего не сказала, ей не нравилось то, как они смотрели сейчас на нее, как будто сильно беспокоились о ней. Это заставляло ее чувствовать себя такой уязвимой, какой она и была сейчас на самом деле.
Посмотрев на рыжую несколько секунд, Апексус решил не копать глубже. Он обратился к Аклизии:
– Ты узнала, сколько длится здесь день?
Рыжая плутовка благодарно вздохнула, продолжив приводить себя в порядок.
– Надеюсь, что я получила точное представление о скорости, с которой солнце движется над горизонтом, – ответила Аклизия. – Я бы предположила, что дневной свет здесь задерживается меньше времени, чем на Ктании, но не похоже, что этот Лист значительно отклоняется от стандартной продолжительности цикла день-ночь.
Поскольку боги имели доступ к такой большой свободе действий при создании своих миров, то довольно часто случалось, что они решали испортить что-то настолько элементарное. Попадались Листья, на которых за каждым кругом солнца следовали шесть кругов луны. На некоторых присутствовало неподвижное солнце. На других могло быть солнце, которое являлось и луной. Потому что «солнце» в смысле Листа было плазменным шаром только в большинстве случаев, но не обязательно таковым являлось на самом деле. Солнце просто должно было быть ярким объектом, дающим свет и тепло, висящим высоко в небе.
Апексус кивнул, понимая все сказанное. Несколько капель воды упали в озеро, когда Рейша отжимала волосы:
– И что теперь? – спросила поврежденная маньячка.
Это был потрясающий вопрос, потому что он был задан именно ею.
http://erolate.org/book/2265/245553
Готово:
