Готовый перевод Naruto: Kunoichi's hear my inner voice / Наруто: Куноичи слышат мой внутренний голос (+ иллюстрации): Глава 17 «Бриллианты Цунаде»

Пока они беседовали друг с другом, Курайя перевёл взгляд в определённом направлении.

Он повернулся к Сидзуке:

— Она закончила. Я пойду приведу её сюда.

Сидзука хотела встать, но Курайя положил руку ей на плечо.

— Тебе стоит беречь себя, — произнёс он. — Ты же не хочешь снова потерять сознание от лишних движений?

Сидзука, которая уже собиралась подняться, кивнула и снова села.

Курайя открыл дверь и быстро исчез.

Цунаде, сидевшая на заднем дворе своего дома и пившая чай, почувствовала, как вокруг воцарилась полная тишина: птицы, сверчки и цикады моментально замолкли.

«Он здесь», – пробормотала она.

— Как ты узнала? — Курайя приблизился к ней с улыбкой.

— Потому что все живые существа затихают, когда ты появляешься, — без лишнего стеснения ответила она.

Курайя почесал щеку, не зная, что на это ответить.

Игнорируя его замешательство, Цунаде поднялась и подошла к нему. Он обнял её за талию, и они взмыли в небо.

Во время полёта он сказал Цунаде:

— Будь с ней помягче. Она носит моего ребёнка, уже две недели.

Цунаде, разглядывавшая вид Конохи с высоты, молниеносно повернулась к нему:

— Ты имеешь в виду… — В ней вспыхнула ревность, и она принялась размышлять, как ей догнать соперницу.

Когда они приземлились на его крыльце, она немного замешкалась. Курайя подтолкнул её хвостом:

— И куда делась вся твоя уверенность?

Она ухмыльнулась и шагнула вперёд, пробормотав:

— Хм, посмотрим, сколько времени уйдёт у меня, чтобы тоже забеременеть.

Курайя лишь улыбнулся и пошел следом. Войдя в дом, они увидели Сидзуку, уплетавшую кучу еды. Заметив вошедших, она замерла, и все просто уставились друг на друга.

Смутившись, Сидзука поспешно принялась за уборку со стола, пытаясь перевести тему:

— С возвращением домой!

Курайя подошёл и большим пальцем смахнул соус с её губ, тихо усмехнувшись.

Сидзука покраснела, а Курайя произнёс:

— Цуна, это Сидзука. А это, Сидзука, Цуна.

Цунаде подошла, уперев руки в бока. Сидзука, которая уже собиралась поздороваться, увидела, как подпрыгивают два огромных холма, из-за чего её взгляд устремился чуть выше. Она недоверчиво пробормотала:

— Такие большие…

Цунаде довольна ухмыльнулась и принялась гордо демонстрировать свои формы.

— Кхм, разве вы не должны поздороваться? — Спросил Курайя.

Он переводил взгляд с одной на другую, думая: «Почему вы обе молчите? И почему Сидзука так уставилась на…»

Проследив за её взглядом, Курайя всё мгновенно понял. Уголок его рта дёрнулся, и он снова подумал: «Вот оно что… Да уж, эти вершинки – настоящие бриллианты, то, чего труднее всего достичь в жизни».

Кивая своим мыслям, Курайя направился на кухню:

— Вы обе, должно быть, проголодались. Что ж, вам повезло, потому что у меня как раз есть сыр, пепперони, томаты и тесто.

«И на кой черт тебе всё это?» – пробормотала себе под нос Цунаде и повернулась к Сидзуке, у которой был заинтригованный вид. Сидзука пыталась представить, какое блюдо можно из этого приготовить, но ничего на ум не приходило.

Спустя час.

Цунаде принюхалась. Запах плавленого сыра заставил её желудок заурчать. Не в силах больше терпеть, она спросила у Сидзуки:

— Что он готовит?

Сидзука улыбнулась с видом победительницы:

— Это называется пицца.

«Пицца?» – пробормотала Цунаде, не понимая, что это такое, а затем снова буркнула про себя: «Хмпф, вкуснее кукурузы всё равно ничего нет».

Достав пиццу, Курайя тихо произнёс:

— Я сделал сырный бортик. В конце концов, кто вообще ест пиццу без сырного бортика? Это всё равно что изверги, которые кладут в неё ананасы.

Он с вызовом посмотрел на пиццу, затем разрезал её пополам, пока не получилось восемь кусочков, разложил их по тарелкам и понёс к столу.

Цунаде с лёгким замешательством оглядела пиццу, пока не увидела, как Сидзука взяла кусок руками и с аппетитом принялась есть.

Она тоже протянула руку и решила попробовать. Первый укус, второй, третий, четвёртый… Цунаде недоверчиво уставилась на свою пустую ладонь:

— А? Куда всё делось?

Заметив подшучивающие взгляды Сидзуки и Курайи, она покраснела и возразила:

— Я просто не успела распробовать! Дайте ещё один.

Все трое принялись уплетать пиццу, пока не остался последний кусок. Три руки одновременно тянулись к нему. Курайя вздохнул и без колебаний убрал руку: быстрым разрезом из энергии он рассек кусок пополам.

— Держите, — тихо сказал он и победно улыбнулся, подумав про себя: «Едва пронесло… Если бы я этого не сделал, вспыхнул бы спор из-за последнего куска».

Он скрестил руки на груди. Сидзука и Цунаде улыбнулись и схватили по кусочку.

Вскоре Цунаде фыркнула:

— По сравнению с моей кукурузой это так, ерунда.

Услышав это, Курайя дразняще возразил:

— Вот как? Что ж, тогда, боюсь, ты ела её в последний раз.

Цунаде тут же поперхнулась слюной и закашлялась. Перестав кашлять, она сразу покорно добавила:

— Да ладно тебе, это правда вкусно.

Курайя улыбнулся, встал и поднял Сидзуку на руки:

— Ты, должно быть, устала. Я отнесу Цуну обратно.

Он усадил Сидзуку на диван и включил телевизор.

В Цунаде тут же вспыхнула ревность. Она поднялась с места и заявила:

— Меня не нужно провожать!

— Нет, я провожу тебя, — возразил Курайя. — Вокруг всё ещё крутится странный…

Он обсёкся и закончил мысль про себя: «Чуть не проболтался! Этот циклоп, что выслеживает Цунаде, точно устроит мне неприятности, если узнает, что у неё кто-то есть. Он сделает всё что угодно, лишь бы заполучить место Хокаге».

Фыркнув, Цунаде на мгновение стала серьёзной, но быстро скрыла это. При этом она подумала: «Кто вообще этот циклоп, о котором он постоянно твердит? Неужто старейшина деревни?»

Курайя укрыл Сидзуку пледом и подошёл к Цунаде:

— Ну так что, планируешь остаться здесь на ночь или всё-таки вернёшься? — Дразняще прошептал он.

Цунаде отложила мысли о циклопе и просто ответила:

— Проводи меня.

Они вышли на улицу. Курайя уже собирался обнять её за талию, как услышал:

— Понеси меня на спине.

Он улыбнулся и присел. Цунаде запрыгнула ему на спину, он обхватил её ноги и отправился в путь.

Цунаде снова погрузилась в свои мысли, любуясь ночным видом, и трепетно пробормотала:

— Как красиво…

Когда они добрались до её дома, она спрыгнула с его спины и схватила за руку:

— Сегодня ночью ты никуда не пойдёшь. И будешь стараться лучше, чем вчера.

Выражение лица Курайи сменилось с удивления на шок, а затем на вожделение:

— Я не дам тебе уснуть этой ночью.

Переступив порог её дома, он подумал про себя: «Прости, Сидзука, но, похоже, домой я вернусь только завтра. У меня тут важный долг, который нужно исполнить».

http://erolate.org/book/2533/260621