В главном замке семьи Астарот, возвышавшемся над городом Велдмор, как грозовая туча над холмами, царила давящая тишина. Его башни, устремлённые в облака, отбрасывали длинную тень на улицы, и жители — даже самые дерзкие — неизменно ощущали, будто за ними наблюдают. Такое постоянное присутствие делало Велдмор одним из самых безопасных городов на территории Высшего герцога Астарот: коррупция здесь держалась на поводке, а рынки редких ресурсов работали эффективно — всё благодаря наследнику дома, Сайросу Астароту.
Но сейчас в воздухе витало что-то иное.
Патрули участились, контроль над поставками стал жёстче, а потоки ресурсов, направлявшиеся к другим Высшим Герцогам, вдруг начали исчезать или перенаправляться в неизвестные руки. По городу поползли слухи о тайных манипуляциях среди дворян.
А в самом сердце замка, в покоях, украшенных мрамором, лежал Нергалус Астарот — глава рода, Высший Герцог, чьё имя некогда внушало страх. Прямо сейчас он спал — спокойно, глубоко, будто не зная тревог.
Но тьма уже струилась по комнате.
Сначала она коснулась окон, затем — щелей под дверью. Постепенно, беззвучно, она поглощала свет, заглушала эхо, вытягивала из воздуха само дыхание. В этой непроглядной мгле начали проявляться силуэты. Они двигались бесшумно, как тени в полночь, и в их руках мерцали клинки. Они окружили кровать — с пола, со стен, даже с потолка — готовые убить спящего Высшего Герцога.
И тогда старик открыл свои голубые глаза.
Мощная аура взорвалась из его тела, сметая убийц, как ветер сухие листья. Двое из них не успели даже крикнуть — их плоть разлетелась кровавым туманом. Остальные почувствовали на себе взгляд, будто древний дракон смотрел им в душу, сминая волю одним присутствием.
— Глупцы, — прогремел Нергалус, поднимаясь с кровати. — Попытка убить Высшего Герцога закончится для вас не просто смертью. А уничтожением всего включая души.
Убийцы не ответили. Они прыгнули — все сразу, без колебаний.
Но прежде, чем клинки коснулись цели, двери в покои с грохотом влетели внутрь. Вторая аура обрушилась на комнату, ещё более ледяная, ещё более яростная. Сайрос Астарот ворвался в покои, и в мгновение ока три убийцы обратились в ледяную пыль. Меч изо льда пронзил четвёртого — без крика и шанса на сопротивление.
Отец и сын справились с остальными за считаные секунды. Нергалус сумел схватить двоих живыми — но те, едва прикоснувшись к полу, разорвали собственные сердца магией, оставив только пепел.
— Ты цел, старик? — спросил Сайрос, подходя ближе.
— Как видишь, — отозвался Нергалус, оглядывая трупы. — Хотя убийцы… слабые. Слишком слабые, чтобы убить Высшего Герцога. Кто их послал?
— Кто бы ни стоял за этим он заплатит. Стража!
— Господин! — мгновенно ворвались стражники, застыв в ужасе при виде сцены.
— Уберите тела. И позовите лекарей. Эти псы могли использовать яд или проклятие.
Нергалус не двинулся.
— Как они вообще проникли сюда? — пробормотал он, глядя на обломки магических рун на полу. — Дом Астарот защищён барьерами, сквозь которые не проходит ни тень. Даже шпионы других Высших Герцогов не осмеливались… И вот эти? Просто вошли?
— Среди нас предатель, — твёрдо сказал Сайрос. — Я займусь этим.
Но Нергалус вдруг повернулся к нему. Его взгляд, обычно уставший, теперь был остёр, как клинок.
— Что ты здесь забыл?
Сайрос замер.
— О чём ты?
— Ты живёшь в своём замке. Ты не появлялся в моих покоях десятилетиями. Что заставило тебя прийти сюда… именно сегодня?
Тишина, что последовала, была тяжелее любого меча.
— Ты намекаешь, что я организовал это покушение и пришёл сюда в этот момент, чтобы выставить себя твоим спасителем? — спросил Сайрос, его голос звучал спокойно, но в глазах мелькнула тень опасения.
— Именно, — подтвердил Нергалус, не меняя выражения лица. — И я не шучу.
— Старик… Даже если ты мне не доверяешь и у нас — конфликт интересов, как я могу поднять руку на члена семьи? Особенно на тебя, — произнёс Сайрос, и в его голосе впервые прозвучала искренняя боль. — Как бы ни были сложны наши отношения, я никогда не посмею на такое.
Нергалус на мгновение задумался. Его взгляд скользнул по стражнику, который поднимал тело одного из убийц — того, что пал у изголовья кровати.
— Возможно… — пробормотал он.
— Ты устал, — мягко сказал Сайрос, кладя руку на плечо отца. — Тебе нужно отдохнуть и принять лекарства. Я попрошу лекаря принести их в твои временные покои, пока здесь всё приведут в порядок.
Но Нергалус вдруг нахмурился.
— Кто вы такие? — спросил он, обращаясь к стражникам, убиравшим трупы. — Почему здесь не моя стража?
Все замерли. Сайрос слегка напрягся — его пальцы сжались на плече отца.
Нергалус помнил каждого своего стражника, ибо лично выбирал их и те служили ему уже давно, но даже за шлемами он мог заметить разные фигуры и манера движений. При этом все молчали, будто действовали по чьему-то сценарию.
— Я лично знал каждого из тех, кто охранял мои покои, — медленно произнёс Нергалус, не сводя глаз с чужих лиц. — А вас я не видел никогда.
В следующее мгновение Сайрос резко сжал пальцы — и из его ладони вырвалось лезвие, пронзившее плечо Нергалуса.
Но Высший Герцог, несмотря на внезапную рану, с яростной силой отшвырнул сына. Аура взорвалась из его тела, сметая поддельную стражу, как соломинки на ветру.
— Проклятый старик… — прошипел Сайрос, поднимаясь на ноги сопротивляясь силе отца.
— Похоже, ты всё-таки решился убить меня и занять место главы Астарот, — спокойно сказал Нергалус, его голос не дрожал и был крайне спокоен. — Впрочем, я ожидал этого от тебя, Сайрос.
И тут он выпустил мощнейший импульс маны.
Взрыв разнёс не только покои, но и стены соседних залов. Камень рухнул, балки задымились, а весь замок содрогнулся, будто от удара заклинания Архимага.
— Подменил мою стражу, — продолжил Нергалус, стоя посреди развалин, окровавленный, но непоколебимый. — Видимо, готовился к этому годами, сын мой.
— Умри! — взревел Сайрос, бросаясь вперёд.
За ним ринулись поддельные стражники и скрытые убийцы — десятки демонов, которых он держал наготове. Нергалус не стал отступать. Он ринулся навстречу, и первый же удар его кулака превратил одного из нападавших в кровавую пыль. Его аура, тяжёлая, как аура древнего существа, выжигала воздух вокруг.
Но вдруг по телу Нергалуса прошла волна слабости, которая слабо портило его зрение.
— Яд. — произнес Нергалус осознав, что так сильно его ослабило, когда прощупал своё тело на дефекты маной.
Увидев слабость своего отца Сайрос с ухмылкой, нападал на него.
Яд на лезвии клинка лишь активировал то, что уже спало в крови Нергалуса. Годы тихого отравления, капля за каплей, скрытые в лекарствах, винах, даже в воде из его личных источников. Яд, который не убивал, а лишь ослаблял — медленно и незаметно. И теперь, в самый критический миг, он вспыхнул в жилах, как гниль на корнях могучего дуба.
Нергалус пошатнулся — всего на миг, но этого хватило для шанса.
Сайрос вонзил в него клинок — на этот раз в бок, чуть ниже рёбер, туда, где артерии переплетались с магическими каналами. Клинок был пропитан не только ядом, но и руной подавления регенерации, вырезанной личной Лилитарой.
Нергалус закричал от ярости. Его аура взорвалась, сжигая магию клинка, но не останавливая яд. Он схватил сына за горло и с размаху врезал его в колонну. Мрамор треснул, как тонкий лёд, и обломки посыпались в коридор, сметая двух стражников Сайроса, которые едва успели поднять щиты.
— Ты думал… я не знал? — выдохнул Нергалус, удерживая равновесие, хоть и шатался. Из раны текла кровь — чёрная, вязкая, с искрами маны. Но очень медленно: его тело, пропитанное тысячелетней силой, боролось с ядом, замедляя кровотечение до капель. — Я знал, что ты подсылаешь мне яд… но хотел увидеть — дойдёшь ли ты до конца.
— Ты слишком долго цеплялся за власть, — прохрипел Сайрос, вырываясь и отступая, чтобы дать себе пространство для манёвра. Его пальцы коснулись браслета на запястье — активировался амулет ледяной слезы, один из артефактов дома Астарот, способный усиливать магию льда. — Ты растерял уважение. Ты стал слабостью, которую нужно вырезать. Ты цепляешься к старым обидам, которые погубят нас всех.
— Тогда докажи, что ты сильнее, чтобы возглавить Астарот! Как истинный Астарот! — рявкнул Нергалус и бросился в погоню за сыном.
Его удар кулаком расколол пол и отправил в небытие двух демонов из свиты Сайроса — тех, кто бросился вперёд с мечами и щитами с магией защиты. Один из них взорвался в облаке ледяной пыли: его тело не выдержало столкновения с аурой Высшего Герцога. Второй упал без головы, разрубленный на части.
Сайрос не стал ждать. Он поднял руки — и из его ладоней вырвались ледяные гарпуны, пронзившие воздух и вонзившиеся в пол перед отцом. Лёд мгновенно распространился, пытаясь сковать Нергалуса по колено. Тот рванул вверх, и его ударом по земле лёд разлетелся осколками — каждый из которых убил ещё троих приспешников, стоявших перед ним.
— Умри, старик! — крикнул Сайрос прыгая из балкона замка.
Их бой вырвался из замка.
Когда они выскочили на балкон главного фасада, город Велдмор замер.
Высший Герцог и наследник — отец и сын — сошлись в воздухе, окружённые льдом и ветром. Сайрос призвал Циклон Холода, вращающийся вокруг него, как живой щит, а Нергалус выпустил ледяное пламя, которое замораживало и разрушала в следующее мгновение свою цель. Уникальная сила доступная только тем, кто достиг вершины в родословной Астарот.
Их удары разрывали небо над городом.
— Аааа!
— Бежим!
— Что происходит?!
— Что за ужасная аура!?
— Неееет!
— ПОМОГИТЕ!
Улица Аллеи Торговцев обратилась в руины: магазины рухнули, крики оборвались, когда ледяные иглы Сайроса пронзили на пути стоящих двух купцов, застывших в попытке убежать от этой битвы. Следом крыша Рыночного Дома обрушилась, погребая под обломками дюжину торговцев и стражников. Ледяное пламя Нергалуса заморозило и уничтожило в осколках льда тканевые навесы, а следом он перекинулся на склады с ароматическими маслами и порошками — прогремел взрыв, всполох которого осветил всё небо над Велдмором.
Граждане бежали в панике.
Из переулков выскакивали демоны среднего и низкого ранга, несущие детей на руках, хватая мешки с золотом, сбрасывая всё ради спасения жизни. Торговые палатки горели. Порошок «Кровь Грифона», хранившийся в одном из ларьков, воспламенился при контакте с воздухом — и сотня прохожих обратилась в кровавый туман за пять секунд.
Стража, не зная, кому подчиняться, отступила и пыталась оказать помощь демонам, а другие бежали в казармы. Но и там их не ждала безопасность: приспешники Сайроса, переодетые в стражников, начали резать тех, кто не был на его стороне. Один из капитанов, верный Нергалусу, попытался поднять сигнал тревоги — но его голова упала на брусчатку до того, как он успел дотянуться до колокола.
Тем временем над центральной площадью развернулся настоящий магический шторм.
Сайрос не пытался сравняться с отцом в силе. Вместо этого он управлял полем боя. Его пальцы мелькали в воздухе для активации заранее вплетённых в городскую инфраструктуру магического круга. Под ногами Нергалуса вспыхнул Круг Сковывания, вырезанный в брусчатке ещё во время последнего ремонта под его руководством. Его линии заползли на стены соседних домов, соединяясь в единую сеть.
— Ты думал, я буду драться с тобой на улице, как глупый демон? — крикнул Сайрос, отступая к колоннаде Ратуши. — Ты сам выбрал арену. А я подготовил её.
Нергалус не ответил. Он просто ударил кулаком в землю пропитанной маной.
Волна удара прошла сквозь брусчатку, разорвав руны по швам. Камень взорвался фонтаном, обнажив подземные каналы и обломки старых защитных механизмов, встроенных ещё при Карнусе.
Но Сайрос уже махнул рукой.
Из-за черепичных крыш вырвался Каэль — ледяной дракон с золотыми прожилками на чешуе, созданный домом Набериусом в тайных лабораториях. Он врезался в Нергалуса сбоку, вкладывая в удар вес собственного тела во время полета в него.
Нергалус отлетел, снеся в полёте две башни, предназначенные для обороны города. Он приземлился на площади, но не упал — лишь согнул колени, оставаясь на ногах. Его аура закипела, и воздух вокруг исказился, как над раскалённой плитой.
— Ты даже приручил чудовище? — прогремел он. — Значит, уже не веришь в силу своего рода.
— Я верю в результат, старик! — парировал Сайрос и направил вперёд руку.
Из ладони вырвалась вихревая струя холода, не просто лёд, а магически сжатый вакуум, способный выжечь тепло из плоти за миг. Одновременно Каэль впился когтями в землю и выпустил дыхание Ледяного Ядра — способность, позаимствованная у древних северных драконов благодаря эксперимента Набериуса над этим существом.
Нергалус не уклонился.
Он втянул в себя оба потока.
На миг его тело покрылось инеем. Глаза побелели. Но затем из груди его вырвался взрыв ледяного пламени — не огня, а огненной структуры, построенной из холода, уникального наследия ветви Астарот. Пламя ударило в Каэля, и дракон взвыл — не от боли, а от магического шока. Его чешуя потрескалась, и он отступил, хрипло дыша, будто лед стал заразой и стал медленно его разрушать на осколки льда.
Сайрос похолодел внутри. Он поглотил их магию… и обратил её против них же. Такой способ крайне сложно осуществить, если не обладать высоким пониманием магии, чтобы перестроить структуру магии и взять под контроль чужую ману.
Но Сайрос не сдался. Он прыгнул вперёд, с мечом обвитый руной «Морозная Печать» — последним подарком от дома Лилит. Удар пришёлся в грудь, и на миг Нергалус замер. Руна работала: она запечатывала тело в лёд, подавляла ауру и сковывала ману.
— Это будет тебе уроком, — прошипел Сайрос, стоя вплотную к отцу. — Уважай новое поколение и уходи, старик на вечный покой.
Нергалус медленно поднял глаза. В них не было гнева. Только усталость и ожидание.
— Ты слишком много думаешь о том, как победить и занять моё место, — сказал он, и его голос звучал как гул землетрясения. — Но забыл главное: в бою побеждает тот, кто всегда ко всему готов.
Нергалус сжал лезвие меча в своей груди и одним движением, разорвав магическую структуру руны вместе с мечом, как ткань бумаги.
А затем ударил кулаком в живот Сайроса. Который был покрыт импульсом ледяного пламени, запущенный внутрь. Сайрос отлетел, кувыркаясь через крыши, и рухнул на фонтан у Рыночного Дома. Камень фонтана взорвался, брызги воды замерли в воздухе, превратившись в ледяную пыль.
Ледяной дракон Каэль ринулся было на помощь — но Нергалус взглянул на него и затем мгновенно врезался своим кулаком прямо в грудь монстра, чтобы разорвать его тело на куски изнутри, телом Каэля покрылось льдом, а затем в тот же миг разрушалось из-за пламени.
Сайрос поднялся, кашляя кровью. Он понимал, что в прямом столкновении не соперник отцу и шансы на победу крайне малы, но попытка не пытка.
— Ты прав, старик, — сказал он, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Я не могу убить тебя в честном бою.
Он хлопнул в ладоши.
В следующее мгновение весь город Велдмор засиял. Над крышами, вдоль улиц, по фасадам домов зажглись длинные линии голубого света маны. Они соединились в единый узор, и над Велдмором вспыхнул барьер.
Нергалус почувствовал, как поток магии в его жилах застыл — не исчез, но заперся, как река за плотиной. То же самое произошло со всеми демонами в городе. Ни огня, ни льда, ни даже простого магического щита. Теперь все демоны в этом барьере ничем не отличались от крестьянинов.
— Так вот что ты решил использовать, — произнёс Нергалус, не скрывая уважения. — Запечатав мою ману, думаешь, что сможешь меня победить?
— Именно, — ответил Сайрос, его голос звучал уверенно, почти торжествующе. — Это не обычный барьер. Его усовершенствовал дом Сиире — он подавляет ману даже у Архидемонов. Я знаю, что не ровня тебе в магии. Но теперь есть только наша физическая сила демонов. И в этом плане ты… в меньшинстве.
Из-за обломков рухнувших домов, из переулков, из подвалов стали выходить десятки, затем сотни — вооружённых демонов в чёрных плащах с гербом Астарота на левом плече. Все — телохранители, наёмники, вассалы, которых Сайрос привлёк обещаниями власти и золота. Их лица скрывали маски, но в глазах читалась решимость: убить старого герцога — и поднять нового.
— Твоя самоуверенность и продуманность достойны похвалы, — сказал Нергалус снимая с себя потрепанную рубашку, тем самым полностью открывая грудь, покрытую шрамами, а затем медленно разминая шею. — Но ты слишком уверен, что всё пойдёт по твоему плану.
Первый нападавший демон бросился вперёд с клинком, выкрикнув боевой клич.
Нергалус не моргнул и исчез, а затем взорвался вперёд, будто пространство сжалось перед ним. Его ладонь сжала запястье противника, другая — врезалась в горло и затем демон рухнул, не успев выдохнуть.
Второй, третий, десятый демон они бросились все сразу, с криками, с мечами, с топорами, с кинжалами за спиной. Они окружили его с флангов, с тыла, сверху — как стая голодных псов.
Нергалус смотрел на это спокойным выражением лица, будто десятки раз видел подобные сцены в прошлым, что было не далеко от правды.
Нергалус вращался в центре атаки, как сердце бури. Кулак разорвал голову демона в ничто. Локоть прямо в грудь, практически ломая грудь до самого сердца. Колено, пробивающее живот насмерть. Выхватив из одного из них меч, он вонзил его прямо в горло другого демона. А затем вырвал из рук топор, которым обезглавил сразу трех демонов одним взмахом.
Всё длилось примерно минуту.
Когда пыль осела, вокруг Нергалуса лежали тридцать тел — мёртвых, изуродованных, с переломанными шеями и вдавленными грудными клетками. Ни одного не убил магией. Лишь чистая, первобытная сила, за гранью того, на что способны демоны.
Сайрос стоял в нескольких шагах, бледный. Он знал, что отец силён — лично видел, как тот убил ледяного дракона за три удара, когда был моложе. Но мастерство? Скорость? Контроль над телом, будто каждая мышца — лезвие? Это было впервые. Особенно когда тело Нергалуса было ослаблено ядом, но это было даже незаметно.
Даже без маны Нергалус не был демоном. Даже яд не сделал его будто слабей. Он был монстром в обличье демона.
— И это всё? — спросил Нергалус, оглядывая остальных. Его голос не гремел, но заставлял трястись колени. Демоны из свиты Сайроса инстинктивно отступили, переглядываясь в страхе.
Не дожидаясь ответа, он поднял взгляд к южным воротам Велдмора. И в тот же миг послышался оглушительный грохот.
Каменные створы ворот взорвались изнутри, будто их вышиб удар тарана. Облако пыли и обломков поднялось к небу и из него вырвались конники в чёрных доспехах, за ними — десятки виверн с наездниками в гербовых плащах.
— Что?! Почему они здесь?! — удивился Сайрос, ибо знал кто были эти личности по знамёнам, что ворвались в город в такой момент. Они были верными вассалами для Нергалуса, но они не должны были быть здесь, ибо он всё просчитал.
— Как я уже сказал, — произнёс Нергалус, не глядя на сына, — ты слишком самоуверен, глупый сын. Даже если ты всё продумаешь и просчитаешь, ты не можешь ожидать, что всё пойдёт по твоему плану.
Сайрос обнажил меч и прыгнул на отца без слов.
Нергалус не стал тянуть время — он выхватил упавший меч одного из убитых приспешников и принял удар.
Звон металла разнёсся над площадью. Сайрос атаковал с яростью — быстро, точно, каждый выпад нацелен на шею, ребра, сухожилия. Нергалус блокировал, но в ту же секунду почувствовал, как лезвие в его руке дрогнуло — и сломалось под следующим ударом Сайроса.
Без маны клинки не держали даже первого серьёзного столкновения. Особенно когда меч Сайроса был острей и крепче обычных.
Нергалус отпрыгнул, схватил с земли топор — тяжёлый, с тупым лезвием. Он не стал парировать — вместо этого рванул вперёд и ударил рукоятью в лицо Сайроса. Тот отшатнулся, но тут же метнул клинком — и лезвие прошло в сантиметре от горла Нергалуса.
Старый Высший герцог подобрал ещё один меч — этот уже с зазубринами и пятнами ржавчины. Он бил с размаху, ловил удары на лезвие, менял оружие каждые два удара, потому что оно просто разлеталось в щепки от силы их столкновений.
Сайрос смеялся сквозь стиснутые зубы:
— Ты сражаешься как нищий, старик! Где твоя гордость?
— Гордость не ломает мечи, — отрезал Нергалус и врезал ему топором в бок, не в плоть — в доспех под одеждой. Металл вмялся, Сайрос пошатнулся, но тут же ответил — и клинок рассёк Нергалусу предплечье.
Кровь хлынула, но Нергалус даже не моргнул от этого. Он вырвал меч у одного из мёртвых приспешников и вогнал его в землю под ногами Сайроса, чтобы тот поскользнулся. Тот упал на колено — и тут Нергалус ударил его кулаком в живот. Сайрос согнулся, выдохнув воздух. Второй удар в челюсть. Третий коленом в грудь.
Но он не сдавался. Он поднялся, сплюнул кровь и снова бросился в атаку.
За их спинами разгоралась битва двух армий.
— За Астарот! — ревели вассалы Нергалуса, рубя мечами и пронзая копьями предателей.
— За нового герцога! — кричали приспешники Сайроса, отчаянно сопротивляясь, зная, что поражение означает не просто смерть, а стирание имени из истории.
Звон стали, хруст костей, крики раненых — всё слилось в один гул, будто город сам всхлипывал от боли.
Нергалус поднял щит — деревянный, с обломанными краями — и отбил удар своего сына. Щит раскололся пополам. Он схватил обломок и швырнул Сайросу в лицо, заставив того отвернуться. В этот миг Нергалус с разбега врезался в него плечом, опрокинув на спину.
Сайрос откатился, вскочил на ноги — но уже не так быстро. Дыхание сбилось. Руки дрожали.
Нергалус стоял над ним. В руке — очередной меч, взятый с трупа. Он не выглядел как Высший Герцог. Он выглядел как старый волк, который знает: пока он на ногах, стая не посмеет бросить вызов.
— Ты устал, сын мой, — сказал он. — А я только начинаю.
Сайрос не ответил. Он собрал остатки сил, впился ногтями в ладони и бросился вперёд. Нергалус занёс меч — но Сайрос намеренно шагнул прямо под удар, подставив плечо. Лезвие впилось в плоть, но в тот же миг Сайрос перехватил руку отца у запястья и, используя инерцию, резко повернул её, заставив Нергалуса потерять равновесие.
И тогда он нанёс финальный выпад.
Клинок рассёк воздух — и отсёк левую руку Нергалуса у самого плеча.
Кровь хлынула фонтаном. Толпа вскрикнула. Даже верные вассалы замерли в шоке и неверии, что Высший Герцог получил такой серьёзный удар.
Сайрос отступил, тяжело дыша, с победной ухмылкой на лице.
— Вот и всё, старик. Ты проиграл.
Но Нергалус не закричал. Он даже не покачнулся, будто потеря руки для него обычное дело.
Вместо ответа Нергалус пнул Сайроса в грудь — так, что тот отлетел на несколько метров. Меч вылетел из его пальцев и звонко ударился о камни.
Не дав сыну подняться, Нергалус схватил его за горло и вбил лицом в дорогу. Камень треснул, осколки разлетелись в стороны.
— Что… агрх! — выдавил Сайрос, задыхаясь под тяжестью отцовской силы.
— Игры закончились, сын мой. Твоему бунту пришёл конец.
— Ни-ко… угрх!
Нергалус поднял его за горло, как мешок с песком, и с размаху вбил обратно в землю — на этот раз с такой силой, что в брусчатке образовалась воронка.
— Ты проиграл.
— Нет… — прохрипел Сайрос. Он не мог сдаться. Не сейчас. Он отдал ради этого всё: братьев, сестёр, любовь, честь, достоинство… Он шёл к власти веками. Это не могло кончиться так — лежа в грязи, без оружия, без магии и без шанса на сопротивления.
Ответом стал третий удар в дорогу ещё жесточе. Сайрос почувствовал, как внутренности сминаются, как рёбра ломаются, как тело кричит о смерти — и как смерть кажется милосердием.
— Твоё упрямство достойно наследника Астарот, — произнёс Нергалус, наклоняясь ближе. — Но я скажу тебе, почему ты проиграл. Я знал о твоём заговоре с самого начала. Знал о яде, которым ты травил меня столетиями. Я делал вид, что слабею… чтобы посмотреть — дойдёшь ли ты до конца в своих амбициях.
— Ч-что?! — вырвалось у Сайроса даже несмотря на крови и раны. — Невозможно! Яд был идеальным, незаметным! Ты лжёшь!
— Мне нет смысла лгать как победителю.
— Тогда зачем?! — закричал Сайрос, голос дрожал от ярости и отчаяния. Он пытался подняться, но отец прижал его ещё сильнее.
— Чтобы увидеть, насколько далеко ты зайдёшь. Ты устранил братьев. Сломал сестру. Заставил её стать своей женщиной. Подмял под себя моих неверных вассалов, подменил стражу и многих моих советников, заручился поддержкой Лилитары… Ты был близок к трону. Я даже дал тебе титул наследника и моего представителя пока ты пользовался моей властью. Всё это — чтобы проверить тебя.
— И всё ради проверки?! Это безумие!
— Нет. Это путь Астарот. Ты унаследовал от рода лучшее: коварство, хитрость, безжалостность, ум. Но унаследовал и худшее — самоуверенность и надменность. Ты думал, что у тебя есть тайны? Что твои планы ведомы только тебе? Что весь мир будет играть под твою дудку?
Сайрос замер. Глаза расширились от осознания к чему намекал его отец. Он подозревал, что «она» может предать, но только в случае его провала. Шансы предательства были малы, потому что ей был выгоден их союз. Лилитара выиграла если бы Сайрос стал главой.
— Проклятая… — прошептал он, затем вскрикнул: — Проклятая шлюха! Будь она проклята!
— Суккубы обманули не одного глупца, который считал себя умнее их. Ты — не первый. И не последний.
— Ха-ха… ха… — Сайрос смеялся сквозь кровь. — И всё это… ради урока?
— Ты ещё слишком молод. Через два-три века, может, стал бы мне равен по силе, к сожалению, тебе не хватило терпения. Но сегодня… ты просто глупый сын, который слишком рано ринулся за властью.
Нергалус поднял его телом, размахнулся и швырнул в землю лицом вниз. Следом Высший герцог ударил ногой по своему сыну. Городская дорога взорвалась кратером. Сайрос перестал шевелиться.
Но не от смерти, а от боли, что была столь невыносимой, что тело отказалось подчиняться. Рот не открывался. Глаза застилала красная пелена. Впервые в жизни он чувствовал себя ничтожным. И в этой бездне впервые мелькнула мысль: «Убейте меня…»
— Уведите моего сына в темницу, — приказал Нергалус, не глядя на него. — Запечатайте его ману. Обездвижьте, чтобы он не убил себя. Но обращайтесь с уважением — он всё ещё наследник Астарот. Пусть сидит там, пока я не решу иначе.
— Да, Высший Герцог! — отозвались верные вассалы.
— А последователей Сайроса — как предателей. Без почестей и милости как предателей.
— Будет исполнено!
Нергалус повернулся и пошёл прочь. Его походка была медленной, но твёрдой. Кровь стекала по телу. Глубокие раны от клинков не заживали — яд всё ещё блокировал регенерацию. А правая рука… Её не было.
— Господин, позвольте увести вас к лекарю! — заявил верный вассал в ярких доспехах.
— Господин! — бросился другой вассал, поднимая отрубленную руку с опущенным коленом, будто преподносил своему Богу. — Ваша рука!
Для демонов потеря конечности — не приговор. Регенерация может вернуть её… если останки целы. Нергалус взял свою руку. Посмотрел на неё молча. Затем, не сказав ни слова, направился обратно в замок. За ним последовали его верные вассалы, чтобы выполнить его приказы.
Барьер Сайроса начал рассеиваться, благодаря верным вассалам Нергалуса, что уже разрушили магические узлы. Мана снова потекла по жилам всех демонов включая его самого. Кровотечение замедлилось благодаря мане. Но яд остался течь по его венам. И пока он в теле — исцеление невозможно. Поэтому он не торопился и шел как обычный старик.
— Никто не должен узнать, что сегодня произошло. Всех жителей спасти, но затем обязуйте их подписать контракт на крови, чтобы они никогда в жизни не смогли рассказать о тайнах здесь. Придумайте любую ложь, но, чтобы никто не узнал правду. Также сделайте со своими подчиненными.
— Как вам будет угодно!
Из-под руин выбирались демоны что выжили в этом хаосе. Их лица были в пыли и саже, глаза — широко раскрыты от шока, будто ещё не верили, что всё кончилось также быстро, как и началось.
Один старик, сгорбленный под тяжестью лет, на коленях вытаскивал из-под обломков доски, когда-то бывшие стенами его лавки. Его пальцы дрожали, ногти сломаны, а на щеке засохла кровь от удара обломком черепицы. В пепле он нащупал обгоревшую деревянную фигурку — игрушечного дракона, вырезанного для внука. Он прижал её к груди и заплакал.
Неподалёку молодая женщина, демонесса с обломанными рогами, прижимала к себе ребёнка лет пяти. Малыш не плакал — только смотрел в небо, где ещё дымились крыши, и повторял:
— Папа… папа там…
Она не отвечала. Только крепче сжимала его в объятиях, хотя одна рука у неё была переломана — кость торчала под неестественным углом. Она не кричала от боли. Боялась — если заговорит, то разрыдается, а тогда ребёнок поймёт: папы больше нет.
У руин Рыночного Дома стоял демон, некогда знаменитый на весь Велдмор своими зельями лечениями и выносливости для работников шахт. Его лавка сгорела вместе со всем что там было— триста лет рецептов, записей, магических примесей. Он сидел среди пепла и держал в руках расплавленный флакон.
Двое подростков — брат и сестра — вытаскивали из-под завала тело матери. Она была мертва. Один из них, мальчик, пытался её встряхнуть, будто она просто уснула. Девочка молчала. Лишь её кулаки сжались так сильно, что ногти впились в ладони до крови.
— Мама… пожалуйста…
Но никто из них не знал, кто виноват.
Они видели одеяния с гербами Астарота у обоих сторон. Слышали крики: «За наследника!», «За Великого Герцога!». А теперь — только руины. Только пепел. Только разрушенная жизнь, за которую они трудились столетиями.
Но даже если бы они знали кто виноват, то не смогли бы отомстить, потому что знали свои пределы и возможности. Но гнев и желание отомстить, было сложно отпустить.
— — — — —
— — — — —
На следующий день по всем владениям Высшего Герцога Астарот прокатилась волна арестов.
Сторонников Сайроса хватали в тавернах, на складах, в казармах — там, где они думали, что ещё могут скрываться. А если они были дворянами, то их тайно ловили или открыто, если они не оказывали сопротивления. Каждого, кто хоть как-то поддерживал переворот, доставляли в замок Велдмор. Но не для казни.
Нергалус приказал:
— Пусть выберут. Или они встают на колени и клянутся мне в верности — или их заменят наследники, которые не побоятся прийти ко мне сами.
Слухи об этом разнеслись мгновенно.
Дом Астарот трещал по швам, но не рушился — потому что его глава всё ещё держал власть в железной хватке.
Другие Высшие Герцоги наблюдали из тени.
Вмешаться напрямую — значило бросить вызов Астароту. Хоть Малгос Баал знал, что произошло благодаря своим тайным шпионам, но предпочёл молчать, не желая делать из этого скандал, так как хотел стабильности. Вместо этого он отправил своих демонов следя за развитием событий. Как и Валтарис. Как и Зиотикус. У всех уже были «свои» демоны в Астароте — осталось лишь ждать, что они увидят.
А в самом Велдморе, среди обломков и пыли, шёл ремонт.
Замок наполовину пустовал: верные вассалы Нергалуса прочёсывали город и окрестности, отлавливая последних предателей. Сам же Великий Герцог оставался в новых личных покоях под усиленной охраной — израненный, ослабленный ядом. Стража у его дверей состояла из тех, кто не моргнул бы, если бы пришлось убить собственного сына по приказу.
Но пока все смотрели на Нергалуса и на арестованных, по теням замка скользили две фигуры в чёрных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но по походке и лёгкости движений было ясно — это женщины. Они миновали патрули с тревожной лёгкостью, будто знали каждый поворот коридора, каждую слепую зону стражи. Их целью были не покои Нергалуса. Их целью была спальня Виллоу Астарот — дочери главы дома, матери Винтер.
Винтер Шни и её подруга Эсил Радиру шли молча, но в голове Винтер кипела ярость.
(Вот ведь глупый змей. Из-за его махинаций и заговоров мать может в любой момент пострадать. Решил убить деда — и проиграл. Слишком в себя поверил. А теперь всё, что я боюсь — что его провал упадёт и на неё. Дом Астарот гниёт изнутри…)
Они добрались до двери к покоям своей матери, но внезапно остановились.
Перед входом в покои Виллоу мерцал магический барьер — тонкий, почти невидимый, но плотный, как сталь.
— Барьер?! — прошептала Винтер, сжимая кулаки. — Когда его поставили?
— Что будем делать? — спросила Эсил, нервно оглядываясь. — Патрули скоро обойдут обратно.
— Он крепкий… но, если вложить достаточно силы, я смогу его… — начала Винтер, уже поднимая руку.
Но вдруг из её кармана засветился тусклый голубой огонёк.
Она замерла. Достала источник света — ключ, тот самый, что Сайрос вручил ей при последней встрече с матерью. Тогда он сказал: «Это твой шанс изменить судьбу матери». Ключ пульсировал в ладони, будто чувствуя близость барьера.
— Он… этого ожидал? Но зачем помогал? Неужели он… — прошептала Винтер, глядя на ключ с недоверием и горечью.
Но времени размышлять не было. Она вложила ключ в воздух перед барьером. И тот рассыпался, как стекло под ударом молота.
После этого Винтер вошла внутрь и прошла в спальню своей матери. Комната выглядела так, будто в ней бушевал ураган. На полу — разбитые бутылки с остатками тёмного вина, перевёрнутые подносы с недоеденной едой, осколки стекла, разбросанная одежда. В углу лужица крови смешалась с чем-то влажным и липким — следы борьбы, отчаяния или чего-то худшего. Воздух был тяжёлый, пропитанный запахом алкоголя, лекарств и чего-то гнилого — не телом, а душой.
На кровати, в помятой ночнушке, лежала Виллоу Астарот.
Её белые волосы спутались, глаза потускнели, лицо осунулось. Она выглядела не как дочь Великого Герцога, а как обычная женщина, забытая в собственном доме.
— Мама… — тихо произнесла Винтер, чей голос дрогнул.
Та медленно повернула голову. Взгляд был пустой — то ли от усталости, то ли от безумия. Но узнав дочь, в глазах мелькнуло что-то живое.
— Винтер… — прошептала она. — Что ты здесь забыла? Ты же отказала от всего этого… от меня.
— Тебя я не забывала. И уже не раз здесь была. Но я пришла спасти тебя, — ответила Винтер, подойдя ближе. Её кулаки сжались, но голос остался спокойным.
Виллоу замерла. Потом вдруг рассмеялась — громко, хрипло, безумно, будто у неё больше не осталось ничего, кроме смеха над собственной судьбой. Но смех быстро перешёл в рыдания. Она закрыла лицо руками и начала плакать — не тихо, а так, как плачут только те, кто уже давно перестал верить в спасение.
— Элис, помоги, — резко сказала Винтер, не отводя глаз от матери. — У неё приступы. Она может вырваться или поранить себя. Держи её крепче.
— Хорошо, — ответила Эсил, уже стоявшая у двери. Она подошла без лишних слов, мягко, но твёрдо обхватила плечи Виллоу, не позволяя ей метаться.
Винтер опустилась на край кровати и взяла мать за руку. Та не сопротивлялась. Только смотрела на неё, как на видение.
— Я увожу тебя отсюда, — сказала Винтер.
Но в этот момент в комнату вошла вооруженная стража.
— Стоять! Кто вы такие?! Это покои госпожи Виллоу! — рявкнул командир стражи, выхватывая меч. За его спиной выстроились десять демонов в чёрных доспехах с гербом Астарот на нагрудниках и направилв алебарды в сторону нарушителей.
Винтер не обернулась. Она лишь сжала руку матери чуть крепче будто передавая той: «Не бойся». Она взгляну на свою подругу Эсилу, чтобы та защитила её мать в случае необходимости. Её плащ колыхнулся — и в руке уже блеснул меч, выхваченный из-под складок так быстро, что глаз не успевал уловить движение.
Винтер двинулась вперёд и мгновенно исчезла.
Стражники бросились наперерез, но её лезвие уже врезалось в первый ряд. Один — с перерезанным горлом. Второй — с расколотым шлемом. Третий — с рассечённым щитом и грудью, будто сталь оказалась бумагой. Ни один не успел вскрикнуть. Ни один не упал последним.
Она двигалась быстро и целясь в слабые места: под мышку, под подбородок, в суставы. Когда двое атаковали с флангов, она присела, уходя под их клинками, и в тот же миг подсекла им ноги. Пока они падали, их головы уже лежали отдельно от тел.
Командир остался один. Он обнажил меч без страха и сомнений смотря на Винтер.
— Ты ответишь за это! За Астарот!
Ничего не сказав, Винтер просто ткнула мечом в горло демона — коротко, чисто, без брызг. Он упал на колени, хрипя, и через миг замер.
Тишина вернулась в комнату. Только капли крови стекали с острия её меча на пол. Винтер повернулась к матери, уже вкладывая оружие в ножны.
— Теперь мы уходим. Скорее всего о нас уже стало известно. Нужно спешить.
http://erolate.org/book/294/34228
Готово:
