Прошло тринадцать лет — за это время в Империи демонов произошли события, повлиявшие на её политическое равновесие и даже за её пределами.
Самым тревожным сигналом стало сплочение людских государств под единым знаменем — Верховной Церкви Бога-Творца. После десятилетий взаимной резни, династических войн и кровавых заговоров человечество, казалось бы, обрело невозможное — мир или хотя бы его видимость.
Изменилось всё разом. Королевство Клевер неожиданно прекратило многолетнюю войну с Империей Эльфов. Королевство Британия заключило перемирие с Империей Вампиров, несмотря на века ненависти и святых крестовых походов. Даже Империя Тейгу и Империя Ноксус — заклятые соперники, чьи границы были усеяны костями врагов, — внезапно сошлись в молчаливом ожидании чего-то.
Причиной всех этих перемен стала Верховная Церковь Бога-Творца. Она резко усилила своё влияние, начав активно взаимодействовать со всеми людскими государствами — не как духовный наставник. Её посланники больше не ограничивались проповедями. Они вели переговоры, выступали посредниками, а порой и диктовали условия.
Это развитие событий заставило все нечеловеческие расы насторожиться.
Люди — самая многочисленная раса на континенте. Пока они были раздроблены, их можно было игнорировать, манипулировать или использовать друг против друга. Но объединённые — они становились угрозой, способной противостоять многим угрозам. Так было во многие войны рас, даже несмотря на свою слабость, они пережили многих и остались на континенте.
Мнения разделились. Одни считали, что это лишь временное сплочение, продиктованное страхом или выгодой. «Люди не способны долго быть едины, их природа — в зависти, жадности и вечной борьбе за власть». Другие же видели в этом предвестие чего-то большего.
В то же время отношения между Империей демонов и Империей ёкаев значительно укрепились. Заслуга в этом принадлежала, в первую очередь, Ясаке Кицунэ — представителю Императора Нурарихёна. Она активно вела переговоры с влиятельными дворянами южных регионов Империи демонов, где чаще всего закупались товары из Империи ёкаев по морю: редкие травы, шёлк, специи, алхимические компоненты, одежду, оружие и так далее. В этом ей неоценимую помощь оказал первый принц Мелиодас Дьябло, чьё присутствие и поддержка давали её миссии вес в глазах как аристократии, так и торговых гильдий. Его участие символизировало как намерение двух империй стать союзниками, а не просто партнёрами по торговле. Это показало даже обычным демонам и ёкаям насколько крепки отношения двух Империей. Особенно когда видели Мелиодас и Ясаку вместе.
Тем временем Высший Герцог Астарот, пережив внутрисемейный кризис. Хотя он и его дом продолжали формально выполнять все обязанности, Император и другие Высшие Герцоги отлично понимали: Нергалус теперь начал действовать. Дом Астарот стал всё активнее вести тихую войну против трона: скупал лояльных вассалов, устраивал диверсии в торговых потоках, срывал поставки, а затем обвинял в провалах Императора. Улики к нему тщательно уничтожались, а публичные обвинения заменялись слухами среди дворян более низкого положения.
Ещё одним ударом по позициям Норивы стал уход Малгоса Баала. Высший Герцог добровольно отказался от титула главы дома и лидерства над фракцией «Аристократы», заняв место в Совете Короля демонов — древней и могущественной структуре, чья сила состоит из Высших герцогов бывшего поколения. По традиции, титул и власть над домом Баал должны были перейти к наследнику. Однако в семье Баал возник наследственный кризис: у Малгоса было два сына от мужской линии и одна дочь, вышедшая замуж за главу дома Гремори и отказавшаяся от прав на наследство.
Проблема заключалась в том, что Малгос отвергал старшего сына, не признавая его достойным руководить домом, и стремился передать власть младшему. Однако по древним законам демонов главой должен стать сильнейший, а не тот, кого хотел видеть глава. Чтобы обойти традицию, Малгос использовал своё новое положение в Совете и добился исключения для своего рода — что вызвало скрытое, но глубокое недовольство среди дворянства. Никто не осмелился открыто возражать — влияние Малгоса было слишком велико, — но доверие к трону в глазах многих пошатнулось.
С уходом Малгоса Император Норива лишился одного из главных опор во власти среди высших герцогов и среди фракций. «Аристократы» оказалась без лидера, но также вне его контроля, и её будущее зависело от того, кто займёт трон Баала или если члены фракции сами выберут лидера. И последствия такого решения уже стали приносить свои проблемы, потому что некоторые дворяне покинули фракцию.
И тем самым параллельно усилилась новая сила — фракция «Торговцев». Она состояла не из отдельных лиц, а из крупных бизнес компаний и торговых гильдий, контролирующих поставки алхимических реагентов, оружия, продовольствия и руды. Многие из них были связаны с дворянскими домами: некоторые аристократы владели долями в этих предприятиях, другие выдавали дочерей замуж за владельцев богатых бизнесов, чтобы получить богатство. Благодаря росту обмена с Империей ёкаев, «Торговцы» набрали такую мощь, что их влияние сравнялось с весом нынешних фракций.
Политическая карта Империи начала перекашиваться против Императора.
Помимо фракций «Аристократы» и «Торговцы», в Империи демонов оформилась ещё одна сила — «Чистая Кровь», возглавляемая Нергалусом Астаротом. Эта фракция выступала категорически против реформ Императора Норивы, особенно против планов предоставить полулюдям гражданские права и даже возможность освобождения от рабства. Для «Чистой Крови» это было не просто политической ошибкой — это осквернение древнего порядка, предательство самой сущности расы демонов и позор перед памятью тех, кто сражался в Третьей войне рас и уничтожил Империю полулюдей.
Единственной опорой Норивы оставалась фракция «Армия», а также два верных Высших Герцога — Зиотикус Гремори и Валтарис Ситри. Однако даже их лояльность не была вечной. Все в Империи понимали: если Император не восстановит контроль над балансом сил, как это было в первый век его правления, даже самые преданные союзники начнут искать новые пути выживания в этом всё более нестабильном мире.
В это же время Мелиодас Дьябло не сидел без дела. За последние годы он не только развивался как воин и маг, но и укреплял своё влияние как наследник трона. Вокруг него начали собираться влиятельные дворяне — как нынешние главы домов, так и их наследники, надеявшиеся через поддержку принца обеспечить себе будущее. Среди высокопоставленных были такие дома как: Белет, Агарес, Марбас, Лерайе, Зепар, Фурфур и Лилит, последний был от лица Изабель и благодаря соглашению между ними.
Однако Мелиодас был не единственным претендентом на трон. Его младший брат Зелдрис и сестра Грейфия также привлекали внимание — пусть и по разным причинам. Некоторые дворяне, не желая ставить всё на одного, уже начали выстраивать связи с ними, готовясь к возможному расколу в наследовании.
Политическая карта Империи становилась всё сложнее.
Мелиодас пользовался поддержкой «Армии» благодаря славе и связи с отцом — и «Торговцев», чьё влияние росло благодаря его усилиям по укреплению отношений с Империей ёкаев. Именно он стоял за рядом крупных торговых соглашений, что принесло казне новые доходы и открыло доступ к редким ресурсам и возможностям.
В то же время «Аристократы» и «Чистая Кровь» всё чаще выражали симпатии Зелдрису, видя в нём возможный вариант как альтернативу Мелиодасу, который испытывал симпатию к полулюдям или сильную.
Грейфия, хоть и не проявляла политической активности, получала поддержку от дворянок-лидеров, которые надеялись через неё добиться пересмотра древнего закона «Совета Короля демонов», запрещающего женщинам занимать высшие посты власти без доказательств своей компетентности через армию или демонстрацию силы.
И прямо сейчас, в столице Империи демонов — Инферно, в центре главного бального зала собрались все великие дома. Там стоял Император Норива Дьябло, окружённый своими жёнами и детьми. Впереди всех его первый сын Мелиодас, в своём обычном белом костюме, спокойный, но с достоинством в глазах.
Он был главным виновником торжества: сегодня праздновалось его пятидесятилетие — возраст, когда принц официально становится «отроком» (подросток) и получает право вступать в браки, заключать политические союзы, участвовать в заседаниях Совета Короля демонов от своего имени и вести переговоры без прямого одобрения отца. Простыми словами — он стал более независимым.
Это ещё не зрелость — та наступает лишь к ста годам, — но уже первый шаг к этому. Весь двор знал: с этого дня Мелиодас стал в глазах многих дворян более значимой политической фигурой. Теперь он мог действовать самостоятельно, представлять Императорскую семью и отвечать за свои решения. Конечно, его не бросали — поддержка отца оставалась. Но в глазах общества он перестал быть ребёнком и стал почти взрослым.
— В честь этой прекрасной и праздничной ночи, — произнёс Норива, обращаясь ко всем собравшимся, — я хочу сделать объявление. В качестве подарка моему сыну — от меня и от Высшего Герцога Валтариса Ситри — объявляю о помолвке принца Мелиодаса Дьябло и его дочери Серафолл Ситри.
Новость ударила по залу, как магия молнии.
Лица многих дворян побледнели. Те, кто годами выстраивал планы — ухаживания, тайные переговоры, обмены услугами с домом Дьябло — теперь понимали: их усилия пошли прахом. Некоторые едва сдерживали раздражение, другие маскировали разочарование за вежливыми улыбками.
Но были и те, кто обрадовался. Однако даже радость их была с примесью настороженности: все понимали, что за этим решением стоит не просто отцовская щедрость.
Дом Ситри, хоть и оставался верным, в последнее время проявлял не решительность в своей верности Императору. Если бы не этот союз, ничто не гарантировало, что он не предпочтет не вмешиваться в конфликт, чтобы не подвергать свой дом и вассалов угрозе, особенно на фоне растущего влияния «Чистой Крови» и нестабильности в доме Баал.
Теперь же — помолвка идеальный способ укрепить узы двух домов, кровное родство, обязательства, долг. Император получил уверенность: в случае кризиса он может рассчитывать на поддержку двух верных Высших Герцогов — Валтариса и Зиотикуса. А для Ситри это был шанс усилить своё положение и помогает избежать проблем с выбором мужа для наследницы и лучше самого талантливого принца демонов не найти.
Сам Мелиодас не выглядел ни удивлённым, ни недовольным — напротив, он улыбался. Уверенно, спокойно, почти лениво. Его взгляд скользил по залу, давая понять каждому: это решение ему по нраву, и попытки его оспорить будут не просто бессмысленны — они могут обернуться позором для того, кто осмелится первым поднять голос.
Серафолл за это время повзрослела. Ей было сорок четыре года — для демонессы почти цветущий возраст. Она уже выросла выше Мелиодаса и стояла рядом с родителями в чёрном платье, подчёркивающем её стройную, но уже женственную фигуру. На лице её читалось искреннее изумление.
Женщин в их расе можно было выдавать замуж раньше, чем мужчин — те до пятидесяти лет считались не готовыми ни к браку, ни к половому сближению. Поэтому заявление Императора застало её врасплох.
— Я и Мелиодас?! — вырвалось у неё, и в голосе звучали одновременно радость и растерянность.
(Мне, конечно, нравится Мелиодас… но как друг. Я никогда не смотрела на него в таком плане.)
Сердце её забилось быстрее. Она понимала: возражать при стольких — значит выставить себя и всю семью в дурном свете. Это было бы не просто глупо, а не красиво и опасно для репутации семьи.
— Не волнуйся, доченька, — мягко сказала Лайна Ситри, положив руку на плечо дочери. — Всё будет хорошо.
— Я не волнуюсь… просто…
— Серафолл, — раздался спокойный голос сзади.
Она обернулась. Перед ней стоял Мелиодас и протягивал ей руку.
— Не хочешь составить мне пару в танце?
— К-конечно! — выдохнула она, слегка замявшись. Внутри неё всё сжалось — потому что, по её мнению, он был слишком спокоен. Будто всё это он и подстроил или изначально он знал всё, что было скорее всего недалеко от правды.
Они вышли в центр зала. Дворяне, будто по невидимому приказу, отступили, освобождая пространство. Заиграла музыка — тихая и плавная. В воздухе вспыхнули магические искры, и под ногами танцоров заструилось живое пространство: то появлялась вода, то рассыпались лепестки, то поднимался ветер, будто сама ночь решила станцевать с ними.
Это были простые иллюзии — не больше, чем фокусы для настроения. Но Серафолл всё равно затаила дыхание. Она держала руку Мелиодаса, чувствуя тепло его пальцев, а он смотрел на неё — прямо своими зелёными глазами, как изумруды в темноте, и та же лёгкая улыбка, от которой становилось и спокойно, и тревожно одновременно.
Музыка звучала мягко, но уверенно, обволакивая пару золотистым сиянием иллюзий. Магические огни скользили по полу, отражаясь в глазах Серафолл — широко раскрытых, полных смеси тревоги, восхищения и растерянности. Она чувствовала тепло ладони Мелиодаса, его пульс — ровный, спокойный. Его зелёные глаза, как изумруды в ночи, не отводились от неё ни на миг.
— Ты дрожишь, — тихо сказал он, почти у самого уха, чтобы никто не расслышал. — Боишься?
— Нет… — прошептала она, но пальцы слегка сжали его руку. — Просто… я не ожидала этого. Всё слишком внезапно… чтобы мы стали мужем и женой… я…
— Я знал об этом, — ответил он, и в его голосе прозвучала лёгкая усмешка. — И твой отец знал. Возможно, даже раньше меня. Но не стоит слишком заморачиваться, Серафолл, ведь это не помешает нашим отношениям, просто теперь мы будем ближе. А также это для нас шанс.
— Шанс для кого?
— Для нас обоих. Мы можем построить будущее, Серафолл, вместе мы сможем достичь вершин и стать чем-то большим.
Она не ответила. Вокруг них кружили другие пары, но никто не решался приблизиться слишком близко — будто невидимый барьер ограждал будущих супругов от остального двора. Взгляды следили за ними: завистливые, недовольные, расчётливые. Многие уже пересчитывали альянсы в уме, перекраивали планы, отменяли обещания.
Танец подходил к концу. Последние ноты растворились в воздухе, и Мелиодас мягко, но уверенно опустил руку Серафолл, не выпуская её пальцев.
— Спасибо за танец, — сказал он громко, чтобы слышали те, кому следовало услышать. — Надеюсь, это лишь начало.
— Начало чего? — не удержалась она, всё ещё не веря в происходящее.
— Начало того, за что мы будем вместе. — Он сделал паузу, затем, чуть тише: — А теперь иди к своим родителям. И не позволяй страху решать за тебя. Ведь теперь страх станет лишь незначительной преградой.
Он отступил, склонил голову в лёгком поклоне как мужчина перед девушкой в знак уважения. Затем развернулся и направился к Императору, будто всё уже сказано и решено. Серафолл осталась стоять посреди зала, чувствуя, как пульсирует в висках. Её мать подошла первой, обняла за плечи и прошептала:
— Ты красива в этот момент. Не прячь это.
— Мам… а если я не справлюсь?
— Ты уже справилась. Просто не заметила. Да и где та проказница, которая не боится даже наказания за свои проказы?
— Это другое… Мелиодас он…
Сквозь толпу Серафолл увидела, как Мелиодас о чём-то говорит с отцом. Валтарис кивал, лицо его было строгое, но в глазах читалось одобрение.
А чуть поодаль, стояла Юи — в простом белое платье, без лишних украшений. Она смотрела на всё это с отстранённым спокойствием, но в её взгляде мелькнуло что-то близкое к ревности и тяжести внутри. Она понимала свою роль в Империи демонов и давно знала, что узы брака рано или поздно свяжут Мелиодаса с одной из женщин из влиятельных демонических домов. Поэтому не питала особых надежд, но даже так ей было неприятно видеть всё это.
За эти годы она и Мелиодас стали намного ближе. Их связь вышла далеко за рамки простого договора или долга за спасение. Не только питьё крови объединяло их — хотя каждый глоток её всё ещё вызывал у неё трепет — но и повседневные моменты: тихие вечера в его покоях, его привычка звать её к себе в постель просто обниматься, как с плюшевой игрушкой, лёгкие прикосновения, а иногда — более откровенные «игры» в которых они уже стали слишком близкими.
Но даже зная, насколько он к ней расположен, Юи понимала: она никогда не станет полноценной женой. Её происхождение, статус, отсутствие титула — всё это ставило её ниже даже многих наложниц в его будущем гареме. Хотя формально она была принцессой вампиров, но никакой поддержки у неё нет среди вампиров, так как они даже не знают о её существовании. Поэтому она решила действовать иначе. Если нельзя стать первой — нужно стать незаменимой. Занять место второй или, на худший случай, третьей женой. Той, чьё слово будет иметь вес. Той, к кому он обратится не только за телом, но и за советом, верностью и поддержкой.
Сразу после Мелиодас провёл ещё несколько часов в компании влиятельных дворян, вежливо принимая поздравления и уклончиво отвечая на намёки о будущих союзах или планах будущего. Затем, вместе с отцом и небольшой группой доверенных демонов, покинул главный зал с Хильдой сзади.
Спустя некоторое время они достигли кабинета Императора — тёмного, массивного помещения с чёрными деревянными панелями и гербом Дьябло над троноподобным креслом. Внутри были важные фигуры Империи: Зиотикус Гремори, Валтарис Ситри, Ариела Дьябло и Роктор Валефор.
Для Мелиодаса это был первый раз, когда его допустили на встречу такого уровня. Он ещё не достиг возраста зрелости, но уже должен был вести себя как будущий Император.
— Роктор, как обстоят дела на границе? — начал Норива, не тратя времени на формальности.
— За последние пять лет мы добились значительного прогресса в дестабилизации Ноксуса, — доложил Роктор Валефор, стоя ровно, как рыцарь перед генералом. — Наши агенты отравляли колодцы и запасы, поджигали амбары, распространяли слухи о коррупции при дворе Ноксуса. Мы снабжали недовольных оружием, подбрасывали фальшивые приказы. Ночные рейды под видом бандитов наносили урон форпостам и перекрывали поставки продовольствия. Кроме того, нам удалось завербовать людей внутри армии Ноксуса — пока они дослужились лишь до младших офицеров, но процесс идёт.
— Отлично. Продолжайте. Докладывайте обо всём, даже о мелочах.
— Будет исполнено.
— А дипломатия с Империей падших ангелов? — спросил Норива, переводя взгляд на Валтариса Ситри.
— Процесс идёт в хорошем темпе. Несмотря на многие трудности, мои послы смогли установить контакт с Азазелем три года назад, — ответил Валтарис. — После долгих переговоров он лично выразил в письме желание укрепить отношения между нашими Империями.
— Каковы шансы, что он говорит правду?
— Низкие, — ответил Валтарис без колебаний. — Азазель правит с момента основания своей Империи. Он более опытный и хитрый лидер, который был способен обезопасить существование своей расе долгое время. Он не делает шагов просто так. Скорее всего, он хочет использовать дипломатию как инструмент — чтобы добиться уступок, получить информацию или создать прецедент, который позже обратит себе на пользу. Нельзя исключать, что он уже ведёт переговоры с людьми.
— Согласен, — кивнул Норива, беря конверт с печатью Империи падших анеглов. — Я отвечу. А что думаете о внезапном затишье в людских государствах?
— Подозрительно, — сразу сказал Зиотикус.
— Слишком странно, — добавил Валтарис.
— Возможно, просто пауза перед бурей, — заметил Роктор.
— Нельзя игнорировать, — заключила Ариела.
Все сходились во мнении: мир между людьми — не стабильность, а подготовка к чему-то, скорее всего к войне.
— Думаю, стоит наблюдать, — сказал Норива. — И использовать связь с Азазелем как прикрытие для собственных интересов. Если люди объединяются — значит, готовятся к войне. А раз так, нам нужно укреплять союзы до того, как они ударят первыми.
— Но не стоит недооценивать Азазеля, — вставил Роктор. — Он может легко перевернуть дипломатию против нас.
— Знаю, — кратко ответил Норива. — А как обстоят внутренние дела?
Ариела, стоявшая у стола с папками, подняла лист пергамента и начала читать:
— За последние пять лет количество монстров на суше выросло втрое. Число бандитских нападений на торговые пути увеличилось пропорционально. В море монстры и пираты — вдвое.
Норива на мгновение замолчал. Потом тихо, почти с усмешкой, произнёс:
— Похоже, Астарот не собирается останавливаться.
Все поняли: за этим стоял дом Астарот. Увеличить поголовье монстров — не сложно. Достаточно алхимических зелий и подкормок. А бандиты — просто прикрытие для его шпионов и наёмников, цель которых — разрушить торговлю, посеять недовольство и ослабить центральную власть.
Гражданская война может оказаться неизбежной, если не предпринять решительных шагов. Единственным сдерживающим фактором для Нергалуса Астарота раньше был его сын Сайрос, который исчез тринадцать лет назад и с тех пор не появлялся на публике. Официальной версии его отсутствия не существовало, но слухи множились: одни утверждали, что он погиб в схватке с древним монстром, другие — что сошёл с ума, третьи — что был поражён смертельной болезнью. Без наследника дом Астарот остался полностью под властью Нергалуса, и тот без промедления начал действовать всё смелее, бросая вызов Императору — не ради власти, а ради мести за убитого брата, бывшего Императора Карнуса.
— Хорошо, что мы получили сторонника в Совете Короля демонов, — произнёс Норива, ясно намекая на Малгоса Баала. Это давало шанс протолкнуть реформы, но одновременно усиливало позиции самого Малгоса, который теперь мог оказывать давление даже на трон. Однако Норива знал: без этого шага его замыслы так и останутся мечтой.
— Отец, — вдруг спросил Мелиодас, выходя вперёд с уверенной улыбкой, — какова моя дальнейшая роль?
Норива посмотрел на него не как отец, а как Император на наследника. Ещё два года назад он объяснил сыну суть своего плана: пока Мелиодас остаётся молодым принцем, к нему меньше подозрений и меньше открытой враждебности, чем к самому трону. Брак с Ситри стал первым шагом в создании новой фракции, лояльной исключительно Императору и не подконтрольной ни «Аристократам», ни «Чистой Крови».
— Твоя задача осталась неизменной, — сказал он твёрдо, но без суровости. — Продолжай укреплять круг своих сторонников. Чем влиятельнее они будут — главы домов, рыцари, авантюристы, торговые гильдии — тем прочнее станет позиция трона. Но будь осторожен: Нергалус Астарот не остановится. Он пошлёт к тебе своих демонов — под видом преданных слуг, союзников. Вычисли их и держи на расстоянии. Пусть докладывают ему только то, что ты разрешишь знать. Всё остальное — должно оставаться в секрете.
— Хорошо, отец, — кивнул Мелиодас. Это было выгодно и ему: укрепление позиций отца напрямую укрепляло его собственное будущее как наследника. Всё, что делал Норива, связывало Императорскую семью в единый узел власти.
— И ещё, — добавил Норива, — тебе уже пятьдесят лет, и ты почти взрослый. Пришло время выбрать личного рыцаря. Надеюсь, ты уже решил?
— Я выбрал.
— Хорошо. С этого момента ты можешь быть свободнее, но за тобой будет скрытая охрана. Ты — наследник. Ты представляешь дом Дьябло поэтому не подведи.
— Я не подведу.
—Покажи всем, что ты достоин править демонами.
После этого встреча продолжилась: обсуждались угрозы на границах, странное поведение некоторых дворян, пропажа ресурсов, возможные тайные союзы. Мелиодас чувствовал себя лишним — его мнение пока не имело веса в таких вопросах, поэтому он тихо вышел.
На выходе его ждала Хильда. Его верная горничная стояла с подносом, на котором стоял бокал его любимого сладкого вина.
— Не желаете выпить, господин? — спросила она, не осмеливаясь уточнить, как прошла встреча. Так как знала своё место и положение слуги.
— Спасибо, — сказал он, взяв бокал. — Как Хиираги и остальные?
— Они ждут вас в покоях. Хиираги по моему приказу для подготовки к вашему приходу. Госпожа Юи вернулась в ваши покои и ожидает вас там. Сначала она хотела увидеть вас, но, узнав, что вы на совещании, не стала настаивать и попросила передать: «Что очень ждёт эту ночь в его покоях как и было задумано».
— Понятно, — кивнул Мелиодас с лёгкой улыбкой. Всё шло хорошо — даже слишком.
За эти тринадцать лет он вырос во многих аспектах, окреп и научился держать баланс между силой и дипломатией. Его свита была единственным кругом, которому он пока доверял в некоторых личных вопросах. Особенно — Юи. Даже Изабель, занимавшая высокое положение в его фракции, оставалась на расстоянии. Через отца Мелиодас знал: дом Лилит тайно поддерживает Астарот, и поэтому с ними следовало быть предельно осторожным.
— Братик! — раздался радостный голос позади.
Он обернулся. К нему бежала его младшая сестра Грейфия Дьябло с серебристыми волосами и серыми глазами, в сером платье, подчёркивающем ещё не до конца сформированную, но уже обещающую изящную фигуру.
За ней, в более сдержанном темпе, шла Вердия Дьябло — его третья мать, с длинными светло-коричневыми волосами и спокойными голубыми глазами.
— Грейфия, маленькая проказница, — произнёс он, раскрывая объятия.
— Я не проказница! И куда ты ушёл? Я так хотела поговорить с тобой!
— Были дела.
— У тебя всегда дела! Найди на меня время, глупый братик!
— Грейфия, — мягко вмешалась Вердия, — не досаждай брату. Он занят. Лучше поддержи его как сестра — он ведь старается ради всех нас.
— Хорошо, мама. — Она тут же перевела взгляд на Мелиодаса. — Братик, когда вы с Серафолл станете парочкой? Когда свадьба?
— Пока неизвестно, но свадьба, скорее всего, состоится через десять или двадцать лет.
— Ура! Я так хочу это увидет!
— А где Зелдрис?
— Тётя Ариела увела его в свои покои, а потом я её не видела.
— Понятно, — отметил Мелиодас. Теперь ему было ясно, как Ариела смогла присутствовать на совещании, не присматривая за Зелдрисом на празднике.
Он слегка улыбнулся, погладив Грейфию по голове. Её серебристые волосы мягко скользнули под пальцами, и он почувствовал, как в груди что-то потеплело.
— Ты сегодня красивая, — сказал он, и Грейфия тут же залилась румянцем, прижавшись к матери.
— Братик льстит! — прошептала она, но глаза сияли.
— Льстит? — переспросил Мелиодас с лёгкой хмысткой. — Я просто констатирую факт. Через десять лет ты будешь сводить с ума всех юных дворян, и мне придётся устраивать турниры, чтобы выбрать достойного жениха.
— Не надо женихов! — возмутилась она. — Я хочу остаться с тобой и мамой!
Вердия тихо засмеялась, обняв дочь за плечи.
— Пока тебе не о чём волноваться, моя маленькая звёздочка. А теперь иди с Фионой — тебя ждёт урок этикета. И не откладывай его, как в прошлый раз.
Сразу после этих слов появилась девушка с длинными голубыми волосами и глазами, одетая в наряд горничной.
— Вызывали госпожа?
— Отведи Грейфию на урок этикета.
Грейфия вздохнула, но послушно кивнула. Перед тем как уйти, она обернулась и твёрдо сказала:
— Братик, обещай, что найдешь на меня время завтра!
— Обещаю, — мягко ответил он.
Она убежала вместе с Фионой, оставив за собой лёгкий шелест шёлка и запах ландышей — её любимого парфюма, который ей подарила Вердия создав с помощью алхимии.
Когда Грейфия скрылась из виду с Фионой, Мелиодас повернулся к Вердии:
— Она растёт быстро, даже не верится, что ей уже 25 лет.
— Для тебя она всегда будет малышкой, — с улыбкой сказала Вердия. — Но ты прав — время не стоит на месте. А ты уже почти мужчина, несмотря на возраст. Что ты думаешь о ней?
— На что ты намекаешь?
— Мы ведь не чужие друг другу, Мелиодас. Я вижу, как вы смотрите друг на друга. Даже если сейчас это лишь детская привязанность — чувства уже есть.
— Пока рано торопиться. Это просто детская влюблённость к брату. Дай ей свободу, она увидет много мужчин в своей жизни.
— Хехе, тут ты прав. Но ведь браки между братьями и сёстрами — не редкость среди нашего рода. Кровь остаётся чистой, связи — крепкими.
— Такое чувство, будто ты больше всех этого хочешь, — с лёгкой иронией заметил Мелиодас, приподняв бровь.
— Как ты мог о таком подумать?! — Вердия слегка возмутилась, но в глазах мелькнула улыбка. — Я лишь хочу для вас обоих счастья. Из чистых побуждений.
Мелиодас ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на неё с полуприщуром, будто пытался разгадать шутка или серьёзное заявления. Вердия, поняв, что он не купился, легко махнула рукой и, уже направляясь к двери, бросила через плечо с лукавой ухмылкой:
— Ну, я пойду. Ты, верно, устал от всего этого праздника. Проведи хорошо эту ночь с Юи.
Она подмигнула, будто уже знала, чем закончится вечер, и ушла, оставив Мелиодаса в тишине пустеющего коридора с Хильдой позади.
— Идём, Хильда, эта ночь обещает быть для меня незабываемой. — с ухмылкой сказал Мелиодас.
http://erolate.org/book/294/34229
Готово:
