Пошатывающийся Липфрог лавировал между стаек людей, сидящих на траве. Он достиг умеренного уровня опьянения, чтобы хорошо слышать музыку и не врезаться во что-то или кого-то. Липфрог был из тех людей, кто в теории мог поддерживать такой уровень бесконечно долго, изредка вливая в себя правильную дозу овсяного пива.
Он бродил по полю, иногда натыкался на друзей разной степени знакомства, перебрасывался парочкой слов, а потом снова отправлялся в путь, как заблудший кочевник. У него было как раз то настроение, чтобы наблюдать за людьми, прислушиваться к звукам и вдыхать дым. Он вышел к высокой траве и огляделся по сторонам.
Везде сверкали глаза и скалились в улыбках зубы, полускрытые дымом. Откуда-то доносились нотки знакомой песни, она нравилась ему. К сожалению, он всё же перебрал несколько кружек, поэтому ему наиболее правильным показалось набрать полную грудь воздуха и закричать во весь голос:
– Дрозд-деряба! Дрозд… деряба![1] Уложи мня в подлесок! Мои босые ноги устааааюют с сумеркааами!!!
– Прошу, заткнись, – раздался чей-то голос из травы.
– Чо? О, здоров, Моди, – ответил Липфрог, когда разглядел своего критика. Собрат-скаут, что на год старше его и Аэрина.
– Тсс! Потише, – Моди поманил рукой, чтобы Липфрог присел возле него.
– В чём дееело?
– Да умолкни ты уже, – настойчиво прошептал Моди. Липфрог пригляделся, куда тот смотрит и заметил, что они недалеко от костра, вокруг которого собрались старейшины деревни.
– Подглядваешь за с-стариками? – Липфрог перешёл на близкое к шёпоту.
– Нет, просто слушаю их.
– Почем все сегодня подглядвают?
– Что?
– Забей. Что хочшь услышать?
– А ты как думаешь? Посвящение должно быть не сегодня, а в следующем месяце. Почему его перенесли? Кузнецы уже несколько дней куют наконечники для стрел. Каждый день в Медном зале замечают посланников, а старейшины ходят мрачными и напряжёнными.
– Н'нас готовят… атаку? – обдумывал Липфрог.
– По крайней мере, они так думают.
– Хармен?[2]
– Нет, идиот, Жопоголовый Народ Задоляндии. Конечно же, Хармен.
Липфрогу пришлось признать, что он спросил глупость. Королевство Хармен было единственным соседом Контарии, что имел достаточную военную мощь, чтобы атаковать кого-либо.
– И чё они хотят? У нас же тлько куча озёр и лесов!
– Не знаю. Может хотят дань, наших коней или забрать наших мужчин в свою армию. Мы всегда сражались с ними по таких причинах.
– Тогда они придут, заблудяца в наших лесах и свалят дом'й, как и всегда.
– Говорят, их поведёт Титулус, – обернулся к нему Моди. Липфрог сразу ощутил себя трезвее.
Контария лежит далеко от мест, где генерал Титулус сражался последние два десятилетия, но его репутация докатилась даже сюда. В мыслях Липфрога промелькнул целый поток подслушанных историй. Доклады о громких победах, мастерстве и храбрости этого мужчины, истории об ужасе того, что деревни, города и даже целые провинции были сожжены и преданы мечу, а также многие мили дорог с аккуратными рядами повешенных людей.
Последние звуки песни прокатились в ночи, и всё затихло. Кто-то захлопал.
– Старейшины не говорят, а просто сидят и смотрят на огонь, – Моди поднялся на ноги. – Нечего пропускать такой праздник. Пойдём, Липфрог, отведи меня к пиву.
Кто бы сомневался, но это воистину превосходное предложение выдернуло Липфрога из размышлений, и он выполнил просьбу с образцовой расторопностью. Затем они нашли дудочников и певцов, что пели о более похабных вещах, и на следующее утро Липфрог проснулся под кустом без каких-то воспоминаний, чем закончилась эта ночь.
****
Столица. Город у излучины могучей реки, где теснилось двести тысяч человек. Факелы здесь постоянно горели, освещая своим огнём ночь. Фахверковые дома от подвалов до стропил полнились рабочими, купцами и ремесленниками. Узкие улочки, что превращались в болото от весенних дождей. Проезжающие мимо телеги забрызгивали грязью стены и окна унылых домов[3], а их жильцы поливали бранью возниц и их покрытых коркой коней.
На другой стороне реки поднимался пологий холм, где мощённые дороги пролегали средь каменных домов и кустов бузины. Чем выше подниматься, тем прохладнее воздух, величественнее дома и светлее жизнь. На самой вершине холма возвышался королевский дворец, где есть великолепный зал, где стоит трон, на котором восседает король Хармена, следящий за всеми[4].
Хармен – порядочное королевство. Хармен – почётное королевство. Могущество Хармена основано на строгом моральном кодексе, религии и любви к стране, чего придерживаются все прилежные подданные короля. Преступления не прощаются. Если следовать правилам, они защитят каждого. Король встанет на защиту каждого. Если кто-то решит нарушить закон, король будет действовать быстро, чтобы направить людей на верный путь, пока не пострадали невинные. Это священный долг короля, который он выполняет руками своих послушных слуг. Иногда принятые меры слишком болезненные, но это только признак эффективности лечения. Так есть, так и должно быть.
Как бы ни странно это звучит, но в этом столичном граде, сердце пасмурного сухопутного королевства, вполне реально жить. Невероятно легко затеряться в толпе прямо под носом бдительного короля. Днём уважаешь важнейшие ценности предков и самой цивилизации, что отличают человека от тех грязных и неряшливых варваров, а ночью прячешься от тусклого света свечей, чтобы танцевать, пить и веселиться.
Секрет каждой порядочной страны прост – у неё есть два кодекса. Первый – официальный, писанный, говоримый и соблюдаемый. Но есть и другой, никогда не упоминаемый и не изученный, но ощущаемый. Он воспринимается на уровне подсознания, более мягкий и применяемый в жизни свод законов. Тот, что сообщает человеку, какие правила можно преступать и когда.
В сердце каждого сосуществуют эти два кодекса, что принимается обществом на некотором уровне. Конечно, это не значит, что нарушение официальных правил гарантирует безопасность человека. Возможно, правильнее всегда следовать праведным путём. Но опять же, разве тропинки между скал не открывают всегда более живописные пейзажи? Главное только не подходить близко к обрыву, ведь лететь вниз придётся очень и очень далеко[5].
В королевском дворце был большой открытый коридор, что купался в свете факелов и поддерживался рядом колонн с обеих сторон. С одной стороны открывался вид на город и яркую реку внизу, а с другой виден внутренний двор и сад, тёмное и тихое место в спокойную весеннюю ночь. По желтоватому кафелю этого коридора уверенно расхаживал мужчина: за его спиной развевался ярко-синий плащ, улыбка пряталась средь начавшей седеть бороды, а разум отдыхал от сброшенного бремени.
– Лорд Кирилл!
На мгновение мужчина остановился и повернулся на пятке в направлении голоса. Затем он улыбнулся ещё шире, ведь узнал женщину в простом темно-сером церемонном платье, что стояла в конце коридора.
– Леди Тесса! Какая неожиданность!
Женщина ответила улыбкой в спокойной и сдержанной манере, позволив ему приблизиться к себе. Она на пятнадцать лет старше его, ей уже за шестьдесят, но прежняя красота ещё не окончательно покинула её.
«Какие глаза…» – подумал Кирилл, когда приблизился к протянутой руке и в знак приветствия поцеловал её серебряные кольца. Бледно-зелёные радужки Тессы гипнотизировали даже на её стареющем лице с обвисшими веками.
– Выходит, вы наконец-то почтили столицу своим присутствием! – размеренным и низким голосом говорила Тесса. – Я уж было заволновалась, что вы совсем одичали за целый год охоты в своём поместье.
– Ну что вы, я ведь тоже человек! По крайней мере, я так считаю. Просто не любитель городской жизни.
Женщина кивнула, и они пошли по коридору. Он был намного выше её, поэтому ему приходилось замедлять шаги, чтобы идти в ногу с ней.
– Полагаю, вы прибыли увидеть принца? – спросила Тесса.
– Все прознали об этом, да? – съёжился Кирилл и потормошил три геральдические вороны на своей груди.
– Совершенно все, – чуть насмешливо улыбнулась Тесса. – Ваш сын устроил настоящий спектакль.
– Боже ж ты мой, что ещё здесь сказать. Алекс из не очень умных парней.
– Интересно, в кого он такой пошёл?
– Ха-ха. Что ж, теперь уже всё закончено.
– Вы говорили с принцем?
– Да. Даже король высказал своё мнение, хоть официально он, конечно же, ничего не знает обо всём этом деле.
– Надо же.
– И не говорите. Я сгладил углы, поэтому возможных распрей удалось избежать.
– А Алекс?
– Ох, он получил строгий выговор. В будущем будет вести себя лучше.
– А девочка?
Наступила недолгая пауза.
– Было решено, что ей нужны лучшие образцы для подражания и, возможно, более спокойная обстановка. На какое-то время её отправят жить в Бехем к леди Пауле.
– Ого! – резко остановилась леди Тесса, подняла бровь и усмехнулась. – Бедная девочка! Сжальтесь над ней и лучше бросьте её в темницу!
Кирилл покрутил бороду и огляделся. Единственным другим человеком в его поле зрения оказался стражник с алебардой на другом конце коридора, что мерцала в свете факелов. Вероятно, он слишком далеко, чтобы услышать их разговор.
– Не хочу говорить плохо о леди Пауле. Не в этом дворце, – сказал он.
– И не нужно, – зелёные глаза Тессы встретились с его ищущим и теперь заинтересованным взглядом. – Какое бы ни было ваше мнение о её светлости, но согласитесь, что Алекс отделался как-то слишком легко. Почему всю вину взяла на себя дочь принца? Как отреагировал принц?
– О, принц выглядел очень рад избавиться от неё. Так или иначе у него есть запасные, – Кирилл снова подёргал своих ворон. – И да, в этом вся суть. Она принцесса, в ней течёт королевская кровь. Если она позорит себя, то позорит всю королевскую семью.
– Не совсем чистая королевская кровь и очень большая семья. Принц и король, что, шестиюродные братья? – Тесса подняла голову и начала считать на пальцах, но махнула рукой на это дело. – Пожалуйста, Кирилл. Принц ненамного важнее вас или меня.
– Кровь кровью. Приличия всегда нужно соблюдать, особенно сейчас, когда впереди трудные времена.
Тесса снова бросила на него тот взгляд. Свет мерцал в её глазах. Лицо могло оставаться неподвижным, но более глубокие тени в морщинах, казалось, показывали её большое удивление.
– Как странно, что в таких ситуациях хуже всего приходится девушкам.
– Вы как нельзя правы, – кривовато улыбнулся Кирилл и посмотрел в потолок[6]. – Рождение девочкой – первое из многих плохих решений, которые она приняла.
– Именно. О чём вообще она думала. Некоторые молодые люди не знакомы с понятием «здравый смысл».
– Никто, – уточнил Кирилл.
Какое-то время они стояли неподвижно, а потом Тесса возобновила прогулку.
– И всё же такое чересчур. Я встречала девочку много раз. Она очень понравилась мне. Очень умная молодая леди.
– Если она вам так нравится, то вступись за неё перед принцем или даже королём.
– Нет, – Тесса посмотрела прямо перед собой, на краткий миг её тело расслабилось, а выражение лица ужесточилось. – Не настолько нравится.
– Я бы сказал, что все остальные назовут её избалованным ребёнком.
– Такие уж наши дети, такими же были мы, такими же были наши родители, – улыбнулась леди. – Благородство обязывает, лорд Кирилл!
– Этим вечером вы зачастили играть с опасным огнём, леди Тесса. Но… – мужчина резко остановился и взял её под локоть. – К слову об опасном, когда я сегодня прощался с королём… Догадайтесь, кого я увидел входящим в тронный зал после меня? Генерал Титулус и тот старый… – Кирилл замер, оглянулся вокруг, наклонился к Тессе и продолжил шёпотом: – …тот старый ублюдок Орен![7]
– Не вижу ничего странного, – продолжила улыбаться Тесса. – Король хочет, чтобы они поработали вместе над одним проектом.
– Титулус и Орен? Вместе?
– А почему нет? – если раньше женщине было весело, то сейчас она с трудом сдерживала смех. – Они оба преданные подданные короля и могут преодолеть свои личные обиды, особенно Орен. Вы же знаете, какой он хороший. Я бы даже сказала, какой хорошенький.
Кирилл фыркнул. Его список вещей, с которыми он предпочтёт обняться раньше, чем с его светлостью герцогом Ореном Харатразким, был широк и включал такие предметы, как осиновые гнёзда, горящие терновые кусты и особо раздражительные медведи.
– Так что за общий проект?
– Слыхали о Контарии?
– Та страна? – Кирилл перешерстил информацию об этом небольшом соседе Хармена. – Отличные лошади. Отличные всадники. Все знают об этом. Мало чем выделяются. Просто леса и озёра у северо-восточного моря, верно? О, ещё я слыхал, что они умеют веселиться.
– А ведь я тоже… – улыбнулась Тесса, – где-то о таком слышала.
––––––
Примечания:
1. Он поёт «The Decemberists – Won’t Want for Love» (https://youtu.be/881qFziuGG8).
2. «Hyarmen» означает «юг» на одном из языков Толкина, и это одно из моих любимых имён-заполнителей навсегда. Так уж получилось, что оно оказалось здесь, поскольку Хармен (Harmen) находится именно южнее.
3. Прочтите первые две главы «Холодный дом» Диккенса, ведь проза там воистину потрясающая. Я пытался стащить ощущение и ритм тех абзацев.
4. В конце компании за людей в оригинальном StarCraft была катсцена под названием Инаугурация. Очень крутая катсцена.
5. К вашему сведению, предзнаменование – лучшее, что есть в написании длинных историй.
6. У вас, ребята, есть какая-то нерассказанная предыстория? Ребята? Ладно, храните свои секреты.
7. Титулус и Орен получают немного экранного времени, но весь масштаб сюжета держится именно на них. Их также можно считать отвратным контрастом для Аэрина и Габриэль соответственно. Аэрин воображает себя в будущем великим воином, а Габриэль – великим интриганом. Когда каждый из них сталкивается со своим двойником, настоящим великим воином и настоящим великим интриганом, то они встречают полное отсутствие жалости или сочувствия, поэтому им приходится серьёзно переоценить свои возможности.
http://erolate.org/book/2946/285746
Готово:
