Подземный Мир, территория Гремори, поместье Алаверусов.
За пределами спальни Джеймса стояли Леона, Кассиэль, Венелана, Зеотикус, Сайзекс, Рея, Данте и Серафолл. Среди них одни из самых влиятельных Дьяволов в Подземном Мире. И в данный момент все они лишены дара речи. Спросите почему? Потому что не прошло и десяти минут, как они стали свидетелями того, как один из самых веселых детей, которых они когда-либо знали, ушел от спора без единой эмоции на лице.
Услышав крики Риас, представители молодого поколения во главе с Соной направились наверх, чтобы посмотреть, в чем дело. Подойдя к толпе взрослых, Сона оценила ситуацию.
Сначала она заглянула в открытую дверь спальни Джеймса. И вот что она увидела: Риас свернулась калачиком на кровати мальчика и рыдала в расстройстве. Напротив кровати стоял стул, который обычно стоит у стола. И, наконец, Джеймса нигде не было видно.
Прежде чем сделать какие-либо выводы, младшая Ситри решила задать два простых вопроса, которые могли бы прояснить ситуацию.
— Мама, где Джеймс?
— Он заперся в своей студии.
Сона кивнула, предполагая, что так и будет.
В это же время Мизори подошла к студии и приложила ухо к двери.
— Похоже, он рисует, я слышу звук царапанья пера о бумагу, — сообщила она.
— Рисует? — спросил Кухулин.
Несмотря на то, что они сблизились во время обучения, Скатах не оставляла им достаточно энергии для общения. По ее мнению, если у них есть возможность поболтать, лучше им потратить эту энергию, чтобы тренироваться подольше.
Поправив очки, Цубаки спокойно ответила на его вопрос.
— Он мангака, известный во всех царствах. Ты когда-нибудь слышал о Bleach?
— Ты имеешь в виду вещество, которым стирают одежду? — спросил Кухулин в искреннем замешательстве.
— Нет, о манге, — лицо ее все также не меняло выражения.
Сона прервала разговор, не дав ему продолжиться.
— Вы двое можете поговорить об этом позже, — сурово произнесла она, затем снова обратила свое внимание на взрослых и задала второй вопрос, — Риас снова сделала глупость, верно?
На этот раз Венелана ответила простым:
— Да.
Сона вздохнула в ответ и тихо пробормотала:
— Такими темпами он никогда не захочет заниматься романтическими вопросами.
Хотя она старалась говорить тише, все присутствующие могли слышать ее бормотание.
Когда она подняла голову, то увидела, что Венелана, Леона и ее собственная мать, Рея, дразняще улыбаются ей.
«Проклятье, я была слишком громкой.» — подумала она, покраснев до кончиков ушей.
В коридоре снова воцарилась тишина.
На этот раз тишину нарушила Венелана. Но только после того, как удержалась от хлопка, вспомнив замечание Джеймса.
— Кхм, нам нужно что-то с этим делать, — сказала она, обращаясь ко всем присутствующим, — есть предложения?
Последовало еще одно короткое молчание. В конце концов, заговорила Леона.
— Ну, я думаю... — начала она, привлекая всеобщее внимание, посмотрела на Мизори и продолжила, — Мизори, если Джеймс рисует, попробуй узнать, позволит ли он тебе помочь ему. Я бы не хотела, чтобы он сейчас был совсем один.
Как раз когда Леона закончила говорить...
*Щелк*
Дверь открылась, удивив всех.
Мизори, оправившись от шока, оглядела всех и кивнула. Она открыла дверь и вошла внутрь. Но прежде чем дверь закрылась, Кухулин задал Джеймсу вопрос.
— Эй, Джеймс, ты не против, если я посмотрю? Я никогда не видел, как создается манга.
— Конечно, если только ты не будешь мешать.
С улыбкой на лице Кухулин подошел к открытой двери художественной студии. Прежде чем войти, он обернулся и подмигнул всем, сказав при этом:
— Не волнуйтесь, я присмотрю за ним.
После этого он тоже вошел внутрь и закрыл дверь.
Следующей заговорила Венелана.
— А я отведу Риас домой.
Не дожидаясь ответа, она вошла в спальню Джеймса и спросила дочь, хочет ли она пойти домой, та согласилась, вскоре после этого магический круг телепортации окружил их, а затем они исчезли.
Пока Венелана и Риас телепортировались, Зеотикус и Сайзекс, стараясь изо всех сил стереть свое присутствие, пытались уйти как можно тише. Однако не успели они отойти подальше, как каждый из них почувствовал на своем плече хватку, похожую на тиски.
— И куда это ты собрался? — прошептала Грейфия на ухо мужу.
— Ха-ха, я просто собирался взять напиток снизу, — Сайзекс ответил пустоватым смехом.
Тем временем Леона и Рея поймали Зеотикуса.
— Лорд Гремори, — начала Рея приторно-сладким тоном, — думается мне, мы должны воспользоваться возможностью и обсудить воспитание детей.
Прежде чем он успел ответить, Леона тоже вступила в разговор.
— Верно, с вашим многолетним опытом родителя, я думаю, это будет плодотворная беседа, — ее тон был таким же приторно-сладким.
Услышав тон двух женщин, Зеотикус почувствовал дрожь. Интуиция подсказывала ему, что отказываться было бы крайне неразумно.
— Кассиэль, милый, ты ведь не против, если мы впятером воспользуемся твоим кабинетом на некоторое время? — поинтересовалась Леона тем же приторно-сладким тоном.
Уже зная, что означает этот тон, Кассиэль покачал головой.
— Вовсе нет, пользуйтесь столько времени, сколько вам нужно. Но как насчет перекусить?
В ответ Леона небрежно сказала:
— Все было сделано до прихода Джеймса и Ку. Вы все можете угощаться.
— Прежде чем мы начнем наш разговор, — заговорила Грейфия, ведя мужа в кабинет Кассиэля, — я принесу порции для нас и троицы в студии.
И это заявление закрыло все пути отхода для Сайзекса и Зеотикуса.
Кассиэль и Данте, проводив мужчин сочувственными взглядами, спустили детей вместе с Серафолл обратно вниз.
— Что ж, давайте вернемся и повеселимся, — произнес Кассиэль, когда он и группа двинулись вниз по лестнице.
Подземный Мир, территория Гремори, поместье Гремори.
Как только круг телепортации исчез, Риас побежала прямиком в свою спальню. Всю дорогу у нее в голове повторялись одни и те же четыре мысли.
«Почему это произошло?»
«Я думала, мы друзья.»
«Разве мы уже не помирились?»
«Почему он был таким грубым?»
Добравшись до своей спальни, она распахнула дверь. Не закрывая ее, девочка бросилась в кровать и накрылась с головой.
С другой стороны, Венелана подождала немного, прежде чем попытаться поговорить с дочерью о ее поведении. Двадцать минут спустя, Венелана стояла перед открытой дверью в спальню Риас. Заглянув внутрь, она увидела дочь, завернутую в постельном белье, как кубинская сигара.
*Тук* *Тук*
Венелана постучала в дверь. Не дожидаясь ответа, она вошла в комнату и села на край кровати.
— Риас, я очень разочарована в тебе, — тихо заговорила женщина.
Увидев, как дернулось свернутое постельное белье, она поняла, что ее слышат. Хотя Риас и слушала, отвечать ей явно не собирались.
— Ты ведь сейчас не думаешь, что это была твоя вина, верно? — спросила Венелана, снова мягким тоном.
На этот вопрос Риас, наконец, высунула голову и посмотрела на мать.
— Нет, не думаю.
— Ха-а, правда? И я полагаю, что ты также не понимаешь, почему это произошло, не так ли?
На этот раз, вместо ответа, девочка только покачала головой.
Тем же мягким тоном Венелана задала другой вопрос.
— До сегодняшнего дня ты считала Джеймса своим другом?
Повесив голову, Риас ответила:
— Да.
— И ты все еще хочешь быть его другом?
Поколебавшись несколько мгновений, Риас в конце концов кивнула головой.
— Тогда, — начала Венелана, ее тон сменился на более строгий, — хочешь, я расскажу тебе, почему все сложилось именно так?
Услышав вопрос матери, глаза девочки расширились, и она энергично кивнула головой.
— На самом деле все очень просто, — сообщила женщина, сделав небольшую паузу, прежде чем продолжить, — ты не относилась к нему как к другу.
— В смысле?! — крикнула Риас, выпрямляясь.
— Не забывай, с кем ты говоришь, Юная леди, — Венелана сделала замечание.
Услышав в тоне матери предостережение, Риас тут же успокоилась.
— В этом и заключается часть проблемы — ты забываешь, с кем говоришь.
— Я не понимаю, — произнесла девочка, опустив голову.
— "Рири, я твой друг или подчиненный?" Похоже, в последнее время ты забыла ответ на этот вопрос, — Венелана вновь обратила внимание на одну из строк из отчета Генриха, касающуюся инцидента с Акено, — ты помнишь, когда Джеймс сказал тебе это?
Риас сломала голову, пытаясь вспомнить время, когда Джеймс говорил ей что-то подобное. В конце концов она покачала головой, показывая, что не помнит.
— Это было сразу после того, как Джеймс спас Акено, о чем ты сама его попросила.
Младшая Гремори снова попыталась вспомнить, но безуспешно.
Тогда Венелана взяла на себя ответственность заполнить пробелы за свою дочь.
— Ты ведь помнишь, что просила Джеймса спасти Акено?
— Да.
— А когда он это сделал, помнишь ли ты, что ты сделала?
— Эм-м... я и сэр Генрих вели переговоры о ее освобождении, — ответила Риас, подумав некоторое время.
— Хотя это и было конечным результатом, первое, что ты сделала, это приказала Джеймсу позаботиться о переговорах.
Затем Венелана продолжила напоминать своей дочери последовательность событий.
— Кроме того, Джеймс даже помог Акено преодолеть ее отвращение к силе Падшего Ангела, — сообщила женщина, заканчивая рассказывать об этом событии, — и это, несомненно, укрепило твою Свиту.
Риас от удивления опустила челюсть. Она действительно не помнит, чтобы все происходило так, как только что объяснила ей ее мать. Однако она знает, что ее мать не стала бы лгать ей о чем-то столь важном.
Чтобы вбить последний гвоздь в гроб, Венелана сделала еще одно заявление по данному вопросу.
— Вдобавок ко всему, ты даже не поблагодарила его за помощь.
Услышав это, Риас в стыде повесила голову.
Несмотря на то, что Венелана закончила объяснять дочери ее ошибки в этом инциденте, ей все еще было что сказать. Она вспомнила, как Джеймс привел домой Мизори, и какую истерику из-за этого закатила ее дочь. А потому задала те же вопросы, которые обсуждала с Зеотикусом.
— Ты была в его доме; имела ли ты право спрашивать, кого он впустил? И должен ли он был дать тебе объяснения?
Но ответила женщина на них сама.
— Ответ — нет; у тебя не было права голоса в этом вопросе. И нет, он не должен был объяснять тебе, кого он пригласил в свою Свиту.
И пояснила.
— Что еще хуже, Джеймс ответил бы на любой твой вопрос, если бы ты просто вежливо попросила. Потому что вы двое — друзья. Но вместо этого ты закатила истерику, потому что слишком привыкла, чтобы все было так, как ты хочешь.
Венелана продолжала в течение следующего получаса, объясняя каждый способ, которым она видела, как Риас обижает Джеймса, и до сих пор. А закончила она свою речь следующими словами:
— И хотя это не то, что ты хотела услышать, Джеймс был прав насчет тебя, Риас. Ты совсем не работаешь над собой. Ты не тренируешься и не пытаешься продолжить свое обучение, ты действительно являешься Дьяволом высокого класса только благодаря своей родословной. Тебе все дано, но ты все еще имеешь наглость жаловаться, когда Семья просит тебя о чем-то.
Венелана разочарованно покачала головой в девятый раз за вечер.
— Вдобавок ко всему, если бы ты сохраняла спокойствие. Я уверена, что Джеймс помог бы тебе найти выход из ситуации, — сказала Венелана, вставая с кровати, — но теперь вероятность этого невелика.
Затем Венелана начала идти к двери. Дойдя до двери, она остановилась и, не оборачиваясь, сказала:
— Тебе действительно нужно хорошенько подумать о себе и о своих поступках. Если ты будешь продолжать в том же духе...
Венелана вышла из комнаты и начала закрывать дверь. Но прежде чем та закрылась полностью, женщина закончила свое предложение.
— В конце концов, у тебя не останется никого, кого можно было бы назвать настоящим другом.
Дверь закрылась, и Риас легла, зарывшись лицом в подушку.
http://erolate.org/book/3357/315497
Готово:
