Я не думал о том, что буду делать при встрече с одной из трех девушек с прошлой ночи, пока не столкнулся с Пенелопой и Шарлоттой, которые стояли, склонив головы друг к другу, рядом с научным блоком. Им явно нечего было мне сказать - Пенелопа с серьезным видом открыла рот, но тут же закрыла его, а Шарлотта только смутилась. Неделю назад я бы и сам улизнул, но почему-то внутри меня все еще что-то горело, делая меня безрассудным. «О, Пенелопа и Шарлотта,» сказал я, «вам будет приятно узнать, что мой воротничок здорова. Что ж, увидимся в субботу.» Я повернулся на пятках и зашагал прочь. Даже мне самому, мой голос показался пугающим.
«Джеймс!» Я услышал, как Пенелопа закричала мне вслед, но я ни за что не смог бы вернуться, чтобы снова встретиться с ними. Поэтому ее сообщение, когда я подключил свой телефон в общей комнате, надеясь получить еще сообщений от Лиз, стало для меня полной неожиданностью.
[Пожалуйста, мы можем встретиться наедине? Мне нужно кое-что сказать тебе.]
Это казалось слишком прямолинейным и простым, чтобы быть уловкой. Если бы она надеялась заманить меня в какую-нибудь подлую ловушку, то наверняка сделала бы это лучше.
И если она действительно была расстроена, Пенелопа была не из тех, кто играет в игры. Скорее всего, она просто хотела затащить меня на угли за мою грубость прошлой ночью. Что ж, я был непростительно груб. Но они были еще хуже. Да, воротнички не в счет, мы все это знаем. Но такое преднамеренное, жестокое унижение было не просто невежливо, оно было ... Я не знаю, но будь я проклят, если извинюсь. И я понял, что не собираюсь прятаться ни от Пенелопы Джонс, ни от ее подруг.
[У тебя в дома, завтра вечером в восемь часов] я ответил и представлял, как мое сообщение мчится по проводам к получателю.
----------------------------------------------------------------------------
Когда я вернулся домой, моего воротничка в комнате не было. Не знаю почему, но я почти ожидал увидеть ее там, где оставил в последний раз. Не переодеваясь, я отправился на поиски закуски. В отличие от моих родителей, я никогда не боялся пройти через обитую зеленым сукном дверь, и направится прямо на кухню. Я совсем не удивился, обнаружив там мой воротничок, которая помогала Джеффри, пока что-то кипело на древней чугунной Аге.
Что действительно удивило меня это то, что ей нужны очки, чтобы читать книгу рецептов. Они придавали ей милый, домашний вид. Было также обнадеживающим видеть, что слуги действительно ладят, очевидно, занятые какой-то совместной задачей по приготовления пищи. Что бы это ни было, пахло довольно хорошо. От одного запаха, я с нетерпением ждал обеда даже больше, чем обычно.
Девушка опустилась на колени, чтобы поприветствовать меня, а мужчина-воротничок отвесил свой обычный официальный поклон — хотя, как я заметил, чуть более глубокий и сердечный, чем обычно. Я велел им продолжать, но, очевидно, догадавшись, зачем я здесь, Джеффри настоял на том, чтобы сделать мне бутерброд. Я сел за огромный старый потертый сосновый стол, а он собрал мне закуску из бекона, салата и помидоров. Девушка-воротничок не могла поверить своим глазам, глядя на горячее жареное мясо и блестящие свежие помидоры, и когда я велел Джеффри отдать ей объедки, она попыталась отказаться от них. Было забавно видеть выражение блаженства, когда она медленно жевала остатки с жирными пальцами. Я раздумывал о том, что возможно это был первый раз, когда она попробовала бекон.
«А клубнику уже принесли, Джеффри?» Спросил я, когда меня осенила интересная мысль.
«Вчера, Мастер Джеймс,» ответил он, подойдя к шкафу с фруктами, чтобы снять корзину.
«Когда ни будь ела клубнику?» С наигранной небрежностью спросил я у девушки-воротничка. Я встал и взял из корзины клубнику, привлекая ее внимание. Даже для нас первый урожай клубники был настоящим праздником, и я был почти уверен, что они не часто попадали на кухню школы в Беркхэмстеде.
«О нет, хозяин, этой никогда не давали клубники. Даже сестры никогда не ели ее. Но на Рождество мы получали яблоки и апельсины.»
Плоды были полностью спелыми, и от корзинки поднимался характерный сладкий запах. «Закрой глаза и высунь язык,» проинструктировал я, ухмыляясь. Она послушно подчинилась и прислонилась к стойке, раскрыв свои удивительно красные губы, и высунув подвижным влажным язычок, который выжидающе застыл. Я не мог не восхищаться крупным планом того места, где только недавно был мой пенис. Я молча наклонился, а потом — не знаю почему, просто не смог удержаться, лизнул кончик ее языка своим. Он у нее был мокрый, теплый, скользкий, а затем он исчез.
«Фу!» она пискнул, отстраняясь. Затем, как ни странно, она вскрикнула: «Хозяин, простите, я не специально!» и встала прямо, в ужасе, снова открыв рот.
Мои мысли были в полном смятении. Зачем я это сделал? И почему она так отреагировала?
«Что ты имела в виду?» Осторожно спросил я.
«Эта не должна была дрогнуть, Хозяин. Что бы ни пожелал сделать хозяин, этот воротничок будет рада помочь,» извинилась она с закрытыми глазами, а затем снова открыла рот.
Это было безумие. Странное ощущение силы нахлынуло на меня. Я мог бы плюнуть ей в рот. Я мог бы заставить ее снова взять мой член в рот, прямо здесь, в присутствии Джеффри, и она бы подчинилась. Я попытался выкинуть это из головы, беспокоясь о том, к чему это может привести.
Я молча положил клубнику на ее вытянутый язык и наблюдал, как она исчезает во рту. От неожиданности ее глаза открылись. «Вкусно?» Спросил я, и она энергично закивала, словно боясь заговорить. «Отлично. Ты оставайся здесь на кухне.» Мне нужно было, как можно скорее убрать эту штуку из дома.
http://erolate.org/book/3387/319696
Готово:
