Мама вытерла слезы со щек и засмеялась, немного смутившись. «Я думаю, что ты считаешь, что я глупая, не так ли?»
Я наклонился и поцеловал последние слезы моей матери. «Нет, вовсе нет, мам. Я думаю, что полюбил тебя еще больше, это был очень особенный момент.» Мы пробыли еще несколько минут здесь у могилы дедушки, а потом мама попросила меня помочь подняться ей на ноги.
«Я люблю тебя, папа,» сказала Мама, смотря на надгробие. «Мы еще вернемся и навестим тебя очень скоро, обещаю.»
«Мы обещаем, дедушка,» добавил я, и от моих слов мамино лицо засияло от счастья.
Мы с мамой, взявшись за руки, посетили еще несколько могил - мы не смогли посетить могилу ее матери, потому что бабушка настояла на том, чтобы ее похоронили на кладбище ее собственной семьи в нескольких километрах отсюда. Мы провели немного времени перед небольшим надгробием, мама сообщила мне, что это была могила ее младшего брата, и что он умер от проблем с сердцем, когда ему было всего два года. Мы разместили здесь последний букет цветов.
Мама указывала на разных предков, и рассказала несколько историй о нашей семье, а затем сказала: «Пошли, сынок, есть место на горе, которое я хотела бы тебе показать.»
Взявшись за руки, мы покинули кладбище и вместо того, чтобы вернуться на гравийную дорогу, мама повела нас по старой, и почти исчезнувшей тропинке, ведущей вверх. Здесь было темно и тенисто, прохладнее, так как старые дубы и гикори нависали над нами, закрывая над нами солнце.
Тропа временами становилась довольно крутой, и я был рад, что нахожусь в хорошей форме благодаря различным подработкам, которые беру в Чикаго. Мама, которая, как я знал, упражнялась, чтобы ее ноги выглядели хорошо, и чтобы ее пышность не становилась чересчур большой, казалось, тоже не испытывала никаких проблем, идя по этой тропе. Мама посмотрела на меня и рассмеялась. «Когда я была маленькой девочкой, я могла бегать прямо по склону этой горы.»
Внезапно мы вышли на небольшую солнечную поляну, окруженную в основном деревьями. Она была покрыта травой и полевыми цветами. С щебечущими певчими птицами и нежным ветерком, это было почти так, как если бы Бог бросил маленький кусочек рая прямо нам под ноги. В стороне от тропы был промежуток в деревьях, который давал нам прекрасный вид на долину внизу. Мы даже видели старый табачный сарай рядом со старым домом мамы Полли.
«Вау, у меня аж дух захватывает. Это место прекрасно, мам,» я сказал. Я обернулся и увидел, как она, присев достает старое одеяло из корзины для пикника. Я был удивлен, увидев его - это был один из самых ценных предметов мамы, домашнее одеяло, сделанное и подаренное ей мамой Полли. Она встряхнула его, и положила на траву.
Мама опустилась на колени, прямо на расстеленное на траве одеяло и протянула мне руку. «Присядь рядом со мной, сынок.» Я сел рядом с ней и был приятно удивлен, когда мама попросила меня положить голову ей на колени. Я не могу передать, как приятно было положить голову на мамины мягкие бедра, мамино любящее лицо смотрело на меня сверху вниз, пока она нежно гладила мои волосы.
«Это довольно тяжело для меня, Джон, так что потерпи.» Мама нервно хихикнула, как ребенок, попавший в беду. «Это глупо, я знаю, учитывая то, что случилось с тобой и со мной, но все же, об этом нелегко говорить, так что спасибо за то, что ты был так терпелив с Рождества.»
Мама глубоко вздохнула и начала: «Ты уже знаешь о нас с Дебби. Мы были любовниками с подросткового возраста. Ты знаешь, что в молодости у меня была репутация шлюхи.» Мама остановилась и, ухмыляясь, добавила: «И это была репутация, которая была абсолютно правдивой и заслуженной.»
Мама протянула руку и погладила меня по лицу: «И, я думаю, ты уже понял, что мы с папой были любовниками.» Я медленно кивнул. Мама продолжала, ее лицо было напряженным со смесью возбуждения и тоски. «Я хотела папу с того момента, как впервые увидела, как он занимается любовью со своей матерью. Я хотела, чтобы его член вошел в меня всеми фибрами моего существа, и он тоже это знал, задолго до того, как мы заговорили об этом. Это была не просто похоть - это была любовь. Я была влюблена в своего отца так же, как сейчас влюблена в тебя. Одним весенним днем, когда мне исполнилось восемнадцать, мы с папой устроили пикник прямо здесь, сынок. В тот чудесный день я отдала папе свою девственность.»
Мама внимательно посмотрела на меня, чтобы понять, шокирован я или расстроен. Я не был ... как она и сказала, я сложил все сказанное и недосказанное вместе, и это меня совсем не беспокоило. Если кто и мог понять радость и счастье, которые может принести кровосмесительная любовь, так это я. Знание того, что мама знала эту радость до того, как мы стали любовниками, делало меня счастливым; это заставляло меня чувствовать себя лучше, зная, что до того, как мама пережила годы с моим холодным отцом, она уже испытала страстную любовь.
Мама опустила руку на одеяло, и провела кончиками пальцев по слегка красновато-розоватому пятну, выцветшему с возрастом. «Кровь так и не отстиралась,» пробормотала мама. Она посмотрела на меня и сказала: «Мой папа взял мою вишенку прямо здесь, на этом месте и на этом одеяле.» Голос мамы дрогнул, когда она сказала: «Это место очень особенное для меня, сынок. Папа и я разделили много замечательных моментов здесь вместе, которые я лелею. Я хочу разделить это место с тобой, сейчас и навсегда, сынок.»
Тишина повисла в воздухе на несколько секунд, сексуальное напряжение сгустилось между нами. «Пожалуйста, Джон, Помоги своей матери создать новые воспоминания.»
http://erolate.org/book/3395/320153
Готово:
