Готовый перевод Harry Potter: Measure Of A Man / Гарри Поттер: Что делает человека человеком: Глава 13

— Признаю, вкус у него хороший, но он настолько часто угрожает сбежать и тайно пожениться, что выбор цветов, боюсь, окончательно столкнёт его с обрыва.

— Один страх перед твоей бабушкой заставит его держаться в рамках.

— Её Летучемышиный сглаз выставляет заклинание Джинни любительским.

Обе рассмеялись и вернулись к своим делам, погрузившись в сосредоточенное молчание. Вскоре Гермиона его нарушила:

— Ты сегодня придёшь?

Каждую вторую пятницу они собирались у неё дома.

Только ведьмы.

— Да. Парвати тоже. Можно я приведу Чжоу?

— Конечно.

Гермиона не испытывала к Чжоу Чанг ни особой симпатии, ни неприязни, но та была лучшей подругой Падмы и постепенно становилась постоянной участницей их встреч.

К великому раздражению Пэнси.

— Пад… О, Гермиона, ты здесь.

Сьюзен просунула голову в комнату. Она выглядела измотанной, но при этом совершенно собранной.

— Отлично. Знаю, на этой неделе ты не работаешь на подмене, но мне нужна помощь с пациентом. Мракоборцы и Оперативная группа столкнулись с Пожирателями смерти в Честерфилде. Один погиб, один пропал, двое в критическом состоянии и шестеро ранены.

Повисла пауза…

А затем они сорвались с места, однако Падма заставила себя остановиться.

— Через пятнадцать минут у меня групповое занятие. Я не могу даже ненадолго оставить полную комнату оборотней вместе в ночь перед полнолунием.

Нет, совершенно точно не могла.

Скорее всего, началась бы драка.

Падма отстегнула пояс с зельями и закрепила его на талии Гермионы.

— Есть укусы оборотня, Сьюзен?

— Нет.

Гермиона призвала свою надёжную бисерную сумочку и обменялась с Падмой одинаково облегчёнными взглядами.

Сивого не спустили с цепи.

Пока.

Хотя это было не полнолуние, в дни непосредственно до и после него всегда кусали пугающе много людей.

Словно это делали намеренно.

Гермиона достала флакон с бадьяном.

— Гарри там?

— Нет, его там не было, но полагаю, скоро появится. Вместе с Малфоем. Погиб сотрудник Оперативной группы.

Гермиона замерла, продолжая искать зелья в сумке.

— Смертельное заклятие?

— Да, — ответила Сьюзен. — У самого тяжёлого пациента ножевая рана от отравленного клинка. Тот же яд, от которого ты вылечила Молли Уизли.

Глаза Гермионы расширились. Она удвоила усилия, на ходу выхватила волшебную палочку и, едва успев попрощаться с Падмой, поспешила вслед за Сьюзен, которая продолжала говорить на ходу.

— С момента ранения прошло тридцать минут. Я вызвала специалиста из отделения отравлений растениями.

Хорошее решение, но иного от Сьюзен ожидать и не приходилось — она превосходно умела планировать.

— Они принесли клинок на случай, если это не тот яд, которым Пожиратели пользовались прежде. У тебя есть противоядие?

Гермиона передала Сьюзен сумку, одновременно собирая волосы в небрежный пучок.

— Один флакон. В моём кабинете есть ещё, если ты не против сходить.

— Конечно.

— Мне нужно знать что-нибудь ещё?

— Он молодой.

Как выяснилось, очень молодой. Едва окончил Хогвартс и был недостаточно подготовлен. Ещё одна история из жизни недофинансируемых Управления мракоборцев и Оперативной группы.

Он был высоким, широкоплечим, светловолосым и находился при смерти.

Гермиона не могла понять, что представляло большую угрозу — рана от кинжала или яд.

Примерно на этом её размышления и закончились: она сняла свитер, чтобы не испортить ещё один, и принялась за работу. У Гермионы, которая не носила ни формы, ни значка, не было времени на имена и представления. Остальные находившиеся в комнате мракоборцы, должно быть, узнали её либо благодаря известности, либо по обеденным визитам к Гарри, потому что никто не попытался остановить.

Вероятно, помогло и то, что раненый волшебник пускал пену изо рта, истекал кровью из раны на груди и в бреду разговаривал с умершим родственником.

Яд крепко в него вцепился. Двум невредимым мракоборцам, ведьме-целительнице и Гермионе, которой пришлось в буквальном смысле усесться ему на ноги, едва удалось удержать пациента достаточно долго, чтобы вернувшаяся как раз вовремя Сьюзен влила ему в горло первую дозу противоядия.

Затем — обезболивающее.

Затем — Кроветворное зелье.

Затем — Сон без сновидений.

Оно ему понадобится.

Вскоре Гермиона уже разорвала его окровавленную мантию. Её руки в перчатках были покрыты кровью, брызги усеивали пол вокруг. Сьюзен следила за каждым её движением и умело накладывала запечатывающие чары, пока Гермиона осторожно капала бадьян в рану, закрывая её настолько, насколько было возможно. Они работали молча и настолько хорошо знали друг друга, что Гермиона понимала, что Сьюзен сделает и что ей потребуется, прежде чем та успевала попросить.

И наоборот.

Гермиона ощутила прохладное покалывание на коже, и пот с её лба исчез.

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста.

Сьюзен вернулась к работе и молчала, пока порезы не закрылись. Шрам останется, но от самой раны пациент не умрёт.

А вот что касается яда… судить было ещё рано.

— Я проведу диагностические чары, чтобы проверить внутренние повреждения.

Гермиона отошла, пока Сьюзен работала, сняла перчатки и волшебной палочкой очистила тело пациента от крови и грязи. Закончив диагностику, Сьюзен потянулась к зачарованному пергаменту с результатами. Она поморщилась, но Гермиона знала о ней одно: несмотря на всех родственников, потерянных из-за Волан-де-Морта, Сьюзен была куда меньшей пессимисткой, чем могла бы стать.

— Яд распространился довольно далеко, но кинжал не задел ничего жизненно важного. Если сумеем поддерживать его состояние на протяжении всех двенадцати доз противоядия, он должен выжить.

В дверях появилась темноволосая ведьма-целительница и посмотрела на Гермиону.

— Гарри Поттер просит сообщить о состоянии пациента.

— Критическое, но стабильное.

— Целитель Боунс, Гарри и глава Оперативной группы хотят поговорить с вами о погибшем сотруднике. Им нужно сообщить семье.

Глава Оперативной группы?

Странный способ назвать Драко Малфоя, учитывая, насколько неофициально она упомянула Гарри.

— Да, конечно.

Сьюзен положила зачарованный пергамент на стол и вздохнула. Радость от спасения одного пациента быстро сменилась напоминанием о неудаче и потерянной жизни. Она ничего не могла сделать, но легче от этого не становилось.

Когда Сьюзен проходила мимо, Гермиона положила руку ей на плечо.

Та кивнула в ответ.

— Увидимся сегодня вечером?

— Чья очередь работать за стойкой? Если Пэнси — ни за что. Она льёт от души, а я не хочу страдать всю следующую неделю.

Гермиона расхохоталась: Сьюзен была права.

— Нет, сегодня очередь Джинни.

Усталость после очевидно долгого дня была видна во всём её облике, но Сьюзен всё равно усмехнулась:

— Опоздаю, но приду.

У Джинни было трое детей младше восьми лет.

То есть, по сути, три работы.

http://erolate.org/book/3435/322691