Что сказал доктор? Эван задумался. Точно: «может быть, твоя мать нуждается в небольшом направление в своей жизни.»
Да, это то, что он сказал, но как это сделать, чтобы не переборщить? Было очевидно, что она хочет, чтобы ей говорили, что делать по дому. Это будет отправной точкой. А дальше что? Может, какую одежду ей носить и как о себе позаботиться? От этой мысли у него по спине пробежали мурашки. Говорить маме, что надеть, и, возможно, она действительно это наденет! Возможно, даже то маленькое бикини, которое она раньше носила, то, в котором ее грудь казалось в любой момент выпрыгнет из него, а низ был таким маленьким, что казалось будто она голая. Он знал, что не должен так думать о собственной матери, но какого черта, она была чертовски красивой женщиной, или, по крайней мере, была такой раньше, и она никогда не узнает, о чем он фантазировал, так что кому это может повредить?
Пока Эван был погружен в свой маленький мир, Шери думала о своем разговоре с доктором Блэком. Она была с ним гораздо откровеннее, чем планировала. Она практически сказала, «Я хочу, чтобы мной командовали! Мне нужно, что бы меня использовали!»
Его реакция, а точнее отсутствие реакции, удивила ее. Он понимал ее, понимал не только то, что она говорила, но и то, что она под этим подразумевала, и он был так небрежен, будто она рассказала ему, что ей приснился дурной сон. Он даже сказал, что хочет помочь ей, а не вылечить или сделать ее нормальной, хотя она думала, что он сделает это, если она попросит.
Нет, похоже, он действительно хотел помочь ей стать тем, кем она действительно хотела быть, или, по крайней мере, принять то, кем она хотела быть. Но кем она хочет быть? Кем она была? Это было немного легче. Последние восемнадцать лет она была домохозяйкой. Она заботилась о доме, убирала в нем, стирала, готовила еду, рожала и растила ребенка.
Ей хотелось, чтобы у них было больше детей, но их, кроме Эвана, у них не было. Она была у врача и спросила об этом во время визита. Несколько тестов подтвердили, что с ней не было никаких проблем, поэтому наиболее вероятным причиной был Джон. Была ли это какая-то медицинская проблема или просто отсутствие желания заниматься обычным сексом, было неясно; тяжело забеременеть, просто делая минет. Какова бы ни была причина, результатом стало то, что у них был только один ребенок.
Может быть, это и должно быть ее причиной, ее целью. Она была его матерью восемнадцать лет. Почему бы не продолжить? Это было то, что она понимала, она могла делать это хорошо, или, по крайней мере, она была в состоянии делать это хорошо, и у нее должно получиться это снова. Если бы он мог быть ее причиной, тогда все было бы в порядке. Единственное, что осталось, - это секс, и она скучала по нему. Даже псевдосекс, который у нее был с мужем, по большей части доставлял ей удовольствие.
Ей очень хотелось, чтобы в нее засунули хороший большой член, но она желала этого уже много лет и, наверное, могла жить и без этого. Вздохнув, она подумала о том, что может ей стоит завести мужчину, который удовлетворит ее желания, но мысль о том, что она отдаст себя кому-то другом, а не тому, кто дает ей ее причину, заставила ее внутренне сжаться.
Тот, кто дает ей причину, новая мысль появилась у нее в голове. Если Эван дает ей ее причину, значит ли это, что она должна отдать себя ему? Эта идея шокировала ее, шокировала и возбуждала. От одной мысли о своем красивом сыне по ее телу пробежала волна жара. Он был красивым, высоким и мускулистым, с очень мужественным лицом.
Она представила, как он стоит позади нее, привязанной к кровати в позе для наказания, с голой задницей, торчащей в воздухе, готовой принять последствия своего плохого поведения. Она могла слышать, как легкая деревянная лопатка со свистом рассекает воздух, и тяжелый удар по ее обнаженной ягодице. Она почти чувствовала острую боль от шлепка, которая исходила из ее ягодиц, превращаясь в удовольствие, в ее теле.
Ее дыхание стало прерывистым, а киска влажной до такой степени, что ее трусики насквозь промокли. Она скрестила ноги, прижимая их друг к другу, пока эротические образы проносились в ее голове, разжигая давно дремлющие желания.
«Мама, ты в порядке?»
«А? Что?» Вопрос прервал ход ее мыслей. Она ошеломленная повернулась к своему сыну, не осознавая, что услышала.
«Я спросил, ты в порядке?» Он взглянул на нее. Он прекрасно видел и слышал ее прерывистое дыхание то, как ее ноги были скрещены и крепко сжаты. «Тебе плохо?»
Шери сконцентрировалась на том, чтобы замедлить дыхание и расслабиться.
«Я в порядке, милый. Мне просто очень нужно в туалет, но я могу потерпеть, пока мы вернемся домой.»
«Тогда ладно.» он не звучал убежденным. «Если ты так говоришь. Мы будем в дома через несколько минут, но, если ты не чувствуешь… Тогда сразу мне говори. Ты слышишь?»
«Конечно, милый. Слушаюсь и повинуюсь!» сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал легко и весело.
«Помни об этом, девка!» он зарычал на нее, сжав зубы в притворном оскале.
«О, Эван!» она засмеялась, когда они свернули на подъездную дорожку, но его замечание, вероятно, сказанное в шутку, вызвало у нее дрожь предвкушения. Он начинал походить на того, кто дает причины, подумала она.
http://erolate.org/book/3436/322746
Готово:
