«Это верно. Просто помни, кто тут главный!» Он выпятил грудь и напряг мускулы, заставив ее хихикнуть. «А теперь, тебе стоит поторопиться, пока ты не намочила штаны,» его взгляд стал более серьезным, «Нам нужно поговорить о том, как мы хотим вести дела по дому.»
«Хорошо, малыш» сказала она, открывая дверцу машины, «думаю нам есть, о чем поговорить. Встретимся в гостиной, когда я закончу и переоденусь.»
«Нет!» он сказал резко, «не в гостиной. Встретимся на кухне, и не нужно переодеваться. Мы можем поговорить в том, что на нас сейчас.»
«О, ладно.» Его тон и резкость застали ее врасплох. Чувствуя волнение от того, что ей говорят, что делать, она поспешила в дом и направилась в ванную.
Эван смотрел, как его мать практически бежала от подъездной дорожки к дому. Медленно выдохнув, он попытался успокоится и вернуть сердцебиение в норму. Он сказал ей что делать, и она снова сделала это без вопросов. Ну, по крайней мере, она не задавала вопросов, осталось только увидеть выполнит ли она то, что он сказал. Он вышел из машины и направился на кухню.
Когда Шери вошла на кухню, Эван уже сидел за столом. Он был поражен, увидев, что она не переоделась. Очко в пользу хороших парней, подумал он. Она подошла к столу и начала садиться.
«Нет,» он сказал, «просто постой здесь минуту. У нас с тобой есть серьезные вещи, о которых нужно поговорить, но сейчас я намерен говорить первым.»
«Но я твоя мама…» она начала было возражать.
«Мне насрать!» он закричал и ударил кулаком по столу.
Она прикрыла рот руками, и сквозь них просочился всхлип. Ее глаза заблестели; было очевидно, что она на грани слез. Он оттолкнулся от стола, встал и направился к ней. Он молился, чтобы она не заплакала; он не знал, сможет ли он сделать это, если она заплачет.
«Сейчас меня это не волнует,» он сказал. «У нас есть проблемы и с меня хватит.» Он остановился в нескольких сантиметрах от ее лица и впился в нее взглядом, прожигая насквозь, как пламя факела.
«Это место было в жопе в течение последних двух лет.» Его резкость испугал ее, и она начала что-то говорить, но он продолжал, как будто не заметил.
«Здесь полный бардак. Дом грязный, если я его не уберу. Наша одежда грязная, пока я ее не постираю. Мы бы померли с голоду, если бы я не покупал еду и не готовил ее большую часть времени. Я понимаю, что мы должны делить работу по дому, но ты уже много лет ни хрена не делаешь, кроме как смотришь этот дурацкий телевизор.»
Он шипел сквозь зубы, когда она стояла, загипнотизированная, как мышь, пойманная взглядом змеи, не в силах смотреть куда-либо, кроме этих горящих глаз. Она дрожала, и все же ей казалось, что она вся горит. Ей хотелось упасть на колени и молить его о прощении, но он заворожил ее, и она не могла пошевелиться.
«С меня хватит. Теперь все изменится. Я понимаю, что сразу после смерти отца тебе нужно было время, чтобы оплакать его. Это было два года назад. Мы оба горевали, и теперь пришло время жить дальше, понимаешь?» Она могла только кивнуть головой.
«Хорошо. Теперь вот, что произойдет: ты начнешь заниматься стиркой, когда это будет нужно, по крайней мере, через день. Тебе понятно?» Еще один кивок.
«Ты также будешь убирать эту помойку и держать все в чистоте. Ты будешь готовить приличную еду, и с этого момента, это будет вовремя, это тебе ясно? И еще одно, я не хочу, чтобы ты валялась весь день без дела в халате. Ты будешь вставать со мной по утрам и одеваться как нормальный человек. Тебе все ясно? Хорошо. Теперь иди на верх и переоденься. Сейчас ты можешь начать со стирки.»
Шери опустила руки, кивнула головой и пробормотала, «Да.» Как будто она сейчас спала. Ей дали причину, много причин. Теперь все стало намного яснее, намного лучше. Она повернулась и побежала в свою комнату. Только она могла знать, что слезы, текущие по ее щекам, были слезами радости, а не страха и унижения.
В течение следующих нескольких дней перемены в их доме были настолько драматичны, что Эвану с трудом удавалось не потерять голову. Его мать превратилась в демона-уборщика, вставая рано утром, обычно раньше, чем он, и завтрак к тому времени уже был готов, когда он спускался вниз, она была одета в свою старую одежду, в которой она занималась уборкой, готовой приступить к делу. Он уже забыл, как может выглядеть по-настоящему чистый дом. Все сверкало так, как он видел только в телевизионных рекламных роликах.
В первые дни он не проводил много времени дома. Он подумал, что лучше посмотреть, что она будет делать сама, без постоянных напоминаний. Пока все шло довольно неплохо. Когда он возвращался домой, то обнаруживал, что другая часть дома вычищена до безукоризненного совершенства, его чистое белье сложено, готово к использованию, а ужин готов ровно в шесть вечера.
Как будто другая женщина вселилась в тело его матери. Мало того, что работа была сделана, она казалась намного счастливее. Она улыбалась и что-то напевала себе под нос, и он еще не видел, чтобы она просидела на одном месте больше двух минут. Больше никаких овощей перед ящиком; эта женщина занималась только делом.
http://erolate.org/book/3436/322747
Готово:
