Шло время, и после целого дня, проведенного вместе, Санъецао поняла: этот мужчина вполне надежен. Он был умен, построил новый дом, умел готовить и вести переговоры с незнакомцами… Он принес в колонию порядок и наметил путь вперед. А его неисчерпаемый оптимизм, будто для него не существовало нерешаемых проблем, заставлял ее даже немного завидовать.
Раньше Санъецао думала, что должна сама защищать Цзян Лина, но теперь, находясь рядом с ним, она чувствовала себя в полной безопасности. Пустота в ее сердце будто начала чем-то заполняться. И когда он гладил ее по голове, это больше не раздражало – напротив, в душе рождалась тихая радость. Она чувствовала, что наконец-то «живет». Живет как настоящее существо, а не просто влачит существование живого мертвеца, заботящегося лишь о набитом желудке.
— Санъецао? Санъецао?
Голос Цзян Лина вырвал ее из раздумий. Он стоял перед ней и с недоумением разглядывал ее лицо:
— О чем ты так глубоко задумалась средь бела дня? Не выспалась?
Она качнула головой:
— Нет, просто задумалась. Что-то случилось?
Цзян Лин улыбнулся и достал какую-то синюю вещь:
— Смотри, что это?
Санъецао пригляделась:
— Шарф?
— Я связал его из шерсти снежного яка. Это тебе – подарок в ответ на тот шарф, что ты когда-то дала мне.
Цзян Лин присел и начал виток за витком оборачивать шарф вокруг шеи Санъецао. Она послушно замерла, глядя ему прямо в глаза. Закончив, он удовлетворенно кивнул:
— Тебе очень подходит. Ну, как ощущения?
Санъецао молча подняла ручки, ухватилась за мягкую ткань и спрятала в ней половину лица. Прошло несколько мгновений, прежде чем она тихо произнесла:
— Очень тепло… Еще теплее, чем мой старый шарф.
— Рад, что тебе понравилось.
Успокоившись, Цзян Лин собрался вернуться к шитью своего пальто, но Санъецао вдруг вцепилась в его правую руку. Он удивленно остановился:
— Что такое, Санъецао? Есть еще что-то?
Она промолчала. Лишь медленно подняла его ладонь и положила себе на макушку. Почувствовав тепло его руки и ту самую полноту в душе, Санъецао зажмурилась, и ее лицо озарила улыбка, которую Цзян Лин вряд ли когда-нибудь забудет. Яркая и ослепительная, точно солнечный свет.
— Жить… это хорошо, — произнесла она фразу, смысла которой было не уловить сразу.
Цзян Лин на мгновение опешил, а затем ласково погладил ее по голове. Он не стал спрашивать, что она имела в виду, а просто ответил:
— Да, жить – это хорошо. Нет ничего важнее жизни. Так что, Санъецао, давай выживать вместе, идет?
Она замерла на секунду, а затем решительно кивнула:
— Угу!
…
К полудню пальто из шкуры яка было наконец-то закончено. Цзян Лин сшил к нему и штаны – теперь проблема холода была решена. Конечно, поскольку он шил впервые, кое-где виднелись неровные стежки и заплатки, но какая разница, если одежда справлялась со своей задачей? Переодевшись, Цзян Лин размялся, чувствуя прилив сил.
Санъецао куда-то ушла. Сверившись с картой в реальном времени, он увидел, что она бродит неподалеку, видимо, собирает полезный хлам. «Что ж, теперь пора заняться кузницей… Стоп. Кажется, я что-то забыл?»
Цзян Лин посмотрел на солнце в зените и хлопнул себя по лбу. Беда! Забыл покормить Лукию!
Он со всех ног бросился к хибаре, затормозил у порога и неловко постучал в дверь. Ответа не последовало. Постучав еще пару раз и не дождавшись реакции, он приоткрыл дверь. На него в упор уставились ледяные голубые глаза:
— Я уж подумала, ты решил уморить меня здесь голодом.
«Молчала, значит, обиделась».
Цзян Лин виновато почесал затылок:
— Прости, все утро шил одежду и совсем потерял счет времени. Ты же могла напомнить мне через терминал.
— Я похожа на ту, кто будет умолять о помощи? — Отрезала Лукия.
«Такой скверный характер, а преподносит как достоинство».
Цзян Лин присел рядом с ней, держа в руках горсть ягод:
— Ну ладно, ладно, не сердись. Моя вина. Давай, открывай рот.
Но эльфийка продолжала ворчать:
— Кое-кто вчера клялся меня защищать, а сегодня уже морит голодом… м-м-м…
Цзян Лин улучил момент и ловко впихнул ягоду ей в рот, пресекая жалобы. На самом деле, его даже радовало ее недовольство – это значило, что они стали ближе, и их отношения перестали быть сугубо деловыми. Прожевав и проглотив угощение, Лукия больше не ворчала. Она послушно закрывала глаза и открывала рот, ожидая следующую порцию. Для Цзян Лина этот процесс кормления стал своего рода приятным ритуалом.
Когда с запоздалым завтраком было покончено, Лукия сменила гнев на милость:
— Одежда у тебя теперь есть. Что планируешь делать дальше?
— Изготовлю инструменты, а потом постараюсь поскорее собрать геотермальный генератор, — ответил Цзян Лин. — Для развития колонии электричество необходимо. С ним и ковка оружия, и шитье пойдут в разы быстрее.
Но для одного только генератора не хватало ни компонентов, ни материалов, не говоря уже о колоссальном объеме работ. Главная проблема заключалась в производительности. Сначала нужны базовые инструменты. А компоненты… он спросит у Санъецао, нет ли у нее чего-нибудь, что можно пустить на разложение.
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/3482/326670
Сказали спасибо 0 читателей