Заметив, что Цзян Лин не спешит откровенничать, Соня не стала расспрашивать и сосредоточилась на ужине. Впервые в жизни она поймала себя на мысли, что овощи могут быть вкуснее мяса.
Покончив с едой и накормив Лукию, Цзян Лин задумался над размещением трех вольфенов:
— Вы хотите устроиться здесь или ляжете вместе с Хэтао и Юаньсяо?
— Мы не станем вас теснить, — ответила Соня без колебаний. — На улице уже вечер, жара спала, так что мы просто поставим временную палатку снаружи.
У Сони хватало благоразумия: три вольфена в любой из комнат создадут тесноту, а это наверняка испортит настроение хозяевам.
Однако Цзян Лин не собирался оставлять гостей под открытым небом:
— В таком случае, может, переночуете в нашем рабочем месте? Его достроили только вчера, там еще никто не бывал, внутри очень чисто.
— Без проблем! — На этот раз Соня согласилась охотно.
Когда трех вольфенов проводили на ночлег, Юаньсяо и Хэтао тоже разошлись по своим комнатам.
Цзян Лин посмотрел на Санъецао – та все еще выглядела рассеянной. Поразмыслив, он обратился к Мите:
— Мита, ты не могла бы сегодня поспать с Хэтао и Юаньсяо?
— М-м? — Девочка на мгновение опешила. Она перевела взгляд с Цзян Лина на Санъецао, и вдруг, словно что-то осознав, зарделась. — Да-да! Хорошо! Я сейчас же пойду к сестре Хэтао и сестре Юаньсяо!
Мита поспешно выбежала из комнаты, будто боясь помешать им. «Похоже, она поняла, что мне нужно поговорить с Санъецао наедине…», – Цзян Лин одобрительно кивнул. Какая же она все-таки смышленая.
Оставшись вдвоем, Цзян Лин взглянул на Санъецао:
— Санъецао, пойдем отдыхать?
— А? Ох, да, пойдем, — она очнулась от своих мыслей и кивнула.
Когда они легли, комната вновь, после долгого перерыва, стала их личным пространством. Но Санъецао не прильнула к нему, как обычно, а, напротив, намеренно отстранилась и легла спиной к Цзян Лину.
В темноте раздался голос Цзян Лина:
— Санъецао.
— …Что такое? — Тихо отозвалась она. Было ясно, что она не спит.
Обычно Санъецао засыпала почти мгновенно, едва коснувшись подушки. Сейчас же с ней явно было что-то не так.
— Можешь повернуться и посмотреть на меня? — Попросил Цзян Лин.
При этих словах хрупкая фигурка девушки вздрогнула, она медленно перевернулась лицом к нему, но взгляд её блуждал, не находя опоры.
— В последнее время ты сама не своя, — мягко начал он. — Расскажешь, что у тебя на душе?
Санъецао приоткрыла рот, но лишь спустя долгое время выдавила:
— У меня… нет… никаких… тревог…
Она разбила одну фразу на три части, и с каждым словом её голос становился всё тише. Врать она совершенно не умела.
Поначалу, видя её отрешенность, Цзян Лин думал, что Санъецао просто слишком простодушна и, увидев его в деле, теперь не знает, как к нему относиться. Но теперь он понял – причина в другом.
— Это из-за того… что случилось с тобой в прошлом? — Снова спросил он.
Ответом ему была тишина.
Значит, угадал.
Цзян Лин молча пододвинулся ближе и осторожно притянул Санъецао к себе. Она не сопротивлялась. Почувствовав знакомое тепло и прикосновение, её напряженное тело начало постепенно расслабляться.
— Возможно, с моей стороны эгоистично просить об этом, ведь у меня и самого полно секретов, — Цзян Лин нежно погладил её по спине. — Но я хочу знать о тебе больше. О твоем прошлом, о том, через что тебе пришлось пройти. Пускай эти воспоминания болезненны, здесь ты можешь доверить мне всё – и радость, и печаль. Мы ведь обещали выживать вместе, не так ли?
Санъецао крепко сжала его рубашку и уткнулась лицом в грудь. Она всё ещё молчала.
«Пока не готова говорить…», – Цзян Лин ожидал этого, поэтому лишь продолжил:
— Если не хочешь рассказывать, ничего страшного. Я подожду того дня, когда ты сама захочешь открыться. Несмотря ни на что, Санъецао, я всегда буду верить тебе. Я поверил тебе еще при нашей первой встрече… поверил, что ты не причинишь мне вреда.
— …М-м, — наконец отозвалась она. — Я никогда… никогда тебя не обижу.
В её твердом голосе прозвучали приглушенные рыдания.
— Спи, — прошептал Цзян Лин. По её реакции он понял, что какие-то узлы в её душе начали распутываться, и больше не задавал вопросов.
В ночную комнату вернулась тишина, лишь изредка в объятиях Цзян Лина слышались тихие всхлипы.
…
Тем временем в рабочем месте колонии вольфены лежали рядком, но сон не шел к ним.
— Старшая, — Дейлин лежала с улыбкой на лице. — Сегодня был такой чудесный день.
Несмотря на все пережитые потрясения, этот день в колонии Цзян Лина стал для неё самым счастливым в жизни. Она играла в шахматы с незнакомыми, но дружелюбными колонистами, училась кулинарии под руководством самого хозяина и даже получила похвалу от всех.
— Угу, — Соня отозвалась невнятно и глухо.
— Вот бы… остаться здесь навсегда, — мечтательно протянула Дейлин.
При этих словах Стина, до этого лежавшая с закрытыми глазами, внезапно распахнула их. Соня же нахмурилась и легонько дернула Дейлин за ухо:
— О чем ты только думаешь? Ты хоть понимаешь, сколько проблем мы доставим братишке, если останемся?
— Груз потерян, товарищи погибли… Всего нашего имущества не хватит, чтобы покрыть убытки. Если мы задержимся в его колонии, военно-промышленная корпорация может обрушить свой гнев на него.
— Братишка спас нам жизни. Как только поможем ему отбиться от расы огненных демонов, сразу уйдем. Мы не имеем права подставлять его!
Дейлин вжала голову в плечи:
— Я… я всё понимаю. Но разве мы можем вернуться в корпорацию? Если мы явимся туда сейчас, нас лишат статуса вольфена…
Договорив, она невольно задрожала. Потеря статуса была самым страшным наказанием; можно сказать, жизнь на этом заканчивалась.
Соня замолчала.
— Мы примкнем к Сопротивлению, — внезапно подала голос Стина, всё это время хранившая молчание. — Покинем это место и вступим в Вольфенское Сопротивление.
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://erolate.org/book/3482/326720
Сказали спасибо 0 читателей