Оливер чувствовал себя неловко, но, как ни странно, жаждал большего, её мягких губ, но старался оставаться нейтральным, желая узнать, как далеко зайдёт его сестра, пытаясь разобраться в своих собственных чувствах. Это были те порочные чары, которые снова настигли их, но на этот раз они были полны решимости заставить их подчиниться.
- Я так сильно тебя люблю.
Слёзы текли из глаз Элли, пока она целовала Оливера в левую щёку.
- Прости.
Теперь правую щёку, ещё ближе к его губам.
- Пожалуйста, прости меня, мне так жаль.
Снова левая щека, опасно близко к его губам.
- Боже мой, я люблю тебя... она начала сосать его губы.
- Я люблю тебя больше всех, она продолжала сосать его губы.
- Скажи мне, что ты тоже любишь меня, она начала сосать его губы ещё сильнее.
- Малыш, скажи, что любишь меня.
Она приоткрыла губы.
- Ах-ах-ах!
Элли заскулила, когда Оливер потянул её за волосы до того, как она успела поцеловать его с языком. Он озадаченно смотрел в её голодные голубые глаза, но не отпускал её волосы. Его глаза задали очевидный вопрос, и к его изумлению, её глаза ответили тем же, она хотела поцеловать его с языком.
Он был крайне смущён, но, как ни странно, не этим. Он не мог этого понять, но хотел того же, чего хотела Элли. Он хотел, чтобы они поцеловались так, как никогда не осмеливались. Он медленно опустил её светлые волосы, но не пытался поцеловать её. Если они хотят перейти эту черту, и поцеловать друг друга как влюблённые, то ей придётся постучать в эту дверь ещё раз, этого требовала серьёзность последствий такого поступка.
Элли почувствовала, как он отпустил её разрешив двигаться, хоть они и общались исключительно глазами, она поняла его твёрдо и чётко. Он оставил ей шанс на выход из сложившейся ситуации. Это был её шанс, избежать этого, свалить всё на выпивку, на секундное безумие, на...
Элли робко наклонилась к нему, сокращая расстояние между ними. Её брат, возможно и дал ей шанс на выход, но он был не самым лучшим. Она зашла слишком далеко и не могла уйти, не сейчас, она должна была попробовать его на вкус, узнать его поближе.
Она уткнулась носом в его нос, но он не остановил её. Это был их интимный танец, их щёки прижимались друг к другу, танец, который они никогда раньше не исполняли, это было табу. Они не должны, она не должна. Не должна хотеть его, не так, не сейчас, никогда. Она не должна хотеть вдыхать его мужской запах, ощущать его вкус у себя во рту, его язык на своём языке, его губы сосущие её губы.
Элли немного отстранилась, тяжело дыша, как и её брат. Она уже знала, что он тоже хочет этого, хочет её. В этом не было сомнений. Он не оттолкнул её, не назвал извращенкой или психопаткой. Он был... неподвижен, позволяя биению своего сердца говорить за него, какая прекрасная мелодия, подумала Элли.
Он хотел её. Она знала это. Он знал это.
Она практически слышала, как его сердце молит об этом, о ней, она тоже молила об этом, о нём. Напряжение продолжало нарастать. Что-то должно было произойти. Но Оливер ничего не сделает. Контроль над ситуацией на стороне Элли. Он позаботился об этом. И теперь боролась уже Элли, тяжело дыша.
Может быть, не стоит этого делать.
Может быть, оставить всё как есть, попытаться забыть об этой тоске. Она должна, и сделает это. Она уйдёт и позволит своему греховному желанию разлагать её изнутри. Она позволит ему мучить её, напоминать ей каждый день о...
Элли прижалась своими губами к губам брата и страстно поцеловала его избавляясь от своего внутреннего конфликта. Они были обречены в ту секунду, когда он отдал ей контроль над ситуацией. Оливер ответил на её поцелуй, так всё и началось, с поцелуя. Однако это был не просто поцелуй.
Этот поцелуй разобьёт много сердец, разрушит семьи, ввергнет всех в хаос.
Поцелуй, разрушительную силу которого ни один из них ещё не понимал.
Но мог ли он не только разрушать?
Они ещё не знали ответа на этот вопрос.
Они всё ещё могут избежать последствий, если захотят этого...
Элли приоткрыла губы и начала целовать его с языком, уничтожая последнюю надежду. Она дразнила его, касаясь своим языком кончика его языка, ожидая, что он сойдёт с ума от её вкуса. Именно это и произошло, когда Оливер почувствовал вкус её слюны.
Это невозможно. Она не может быть такой вкусной, такой сладкой, вызывать такое привыкание. Но было именно так, она на вкус была лучше, чем всё, что он когда-либо пробовал. Она не должна была позволять ему пробовать её на вкус, дразнить его, целовать его, лизать его.
Но она сделала это. Она целовала его, в губы, с языком и слюной. Слюны было очень много. Для самой Элли их поцелуй не был обычным. Она целовалась, много, очень много раз, но все эти поцелуи не могли сравниваться с поцелуем Оливера. Он был не просто красивым и сексуальным, он был умел и опытен.
И его вкус, боже милостивый, его вкус... почему?!
Почему?!
Это нечестно!
- Ты чертовски восхитителен на вкус! сказала она после их поцелуя.
- Элли, что происходит?
Оливер выдохнул как раз перед тем, как его сестра снова завладела его губами. Элли была уже не в том состоянии, чтобы оправдываться, рационализировать или сопротивляться. Она жадно целовала своего брата, её сердце так бешено билось, что грозило вырваться наружу. Она не могла поверить в силу и глубину их поцелуя, пока жадно глотала вкусную слюну своего младшего брата.
- Боже, ты такой красивый, выдохнула она.
- Чертовски красивый...
- Ты потрясающая, Элли, выдохнул он.
- Я так сильно хочу тебя.
Он запустил пальцы в её светлые волосы и поцеловал её, словно действительно хотел этого.
- Я тоже хочу тебя, Оливер, выдохнула она, затем застонала от его поцелуя.
- Боже помоги мне, я хочу тебя!
Они целовались, пока он укладывал её на землю, и оказался сверху, устроившись у неё между ног. Элли обвилась вокруг его тела, совсем как его дочь полчаса назад, и втянула его язык в свой рот, словно распутная шлюха из самого грязного борделя. Её брат, в отличие от её жениха, не проявлял особого внимания к тому, как его тело давит на неё. Ему было всё равно.
Он хотел почувствовать её, всю её, и ожидал, что она примет это. Элли это нравилось. Ей нравилось всё это. Ей нравилось даже то, что он не спрашивал её, а сам взял бразды правления в свои руки. Ей нравилось чувствовать, как его губы целуют её шею, пока его грудь крепко прижимается к её вздымающейся груди. Ей нравилось чувствовать, как его пресс прижимается к её животу.
Больше всего ей нравилось чувствовать, как его возбуждённый член прижимается к её половым губам сквозь тонкое летнее платье. Она уже с трудом сдерживалась, и хотела почувствовать его внутри себя.
Её ранее сдерживаемые чувства к нему наконец вырвались на свободу, и это было чудесно для них обоих. Оливер получал удовольствие от ощущения того, как сильно его сестра хочет его, и был сбит с толку тем, как сильно хочет её в ответ, и Элли чувствовала облегчение и свободу, наконец-то способная показать ему всё, способная сделать то, что хочет.
Её платья задралось до бёдер, пока он целовал её, заставляя стонать прямо ему в ухо, несмотря на все её усилия, направленные на подавление своих стонов. Она обняла его крепче, желая, чтобы он сильнее надавил на неё своим телом, и это желание росло по мере того как их поцелуй становился всё более страстным. Они были поражены тем, насколько сильны и приятны эти ощущения.
Оливер потянулся к её бёдрам и задрал её платье.
- Элли, любимая, я не пьян, обьяснил он, задыхаясь, и боясь, что может воспользоваться ею.
- Я знаю, что делаю.
- Я тоже не пьяна.
Она поцеловала его с языком и проглотила его запретный нектар.
- Я была готова умереть за это с той самой секунды, как увидела тебя.
Признание Элли защемило в груди и промежности Оливера. Он снял штаны, и оставшись в боксерах, прижал свой возбуждённый член к её трусикам, не давая себе шанса войти в свою сестру.
- Боже, ты так возбуждён, Элли задыхалась от желания и мгновенно подавила свой стон.
- А ты такая горячая... в прямом смысле.
Оливер намекал на секс, он чувствовал её жар даже сквозь её мокрый тампон.
- Я так сильно хочу тебя, Оливер.
Она не смогла подавить свой следующий стон, положив руки на его бицепсы и крепко сжимая их.
- Ты даже не представляешь, насколько.
Элли хотела, чтобы её брат ещё сильнее надавил на неё своим телом, что и произошло секундой позже. Оливер прижался к ней, полностью поглотив её тело, и жадно прижался к ней своим возбуждённым членом. Эти ощущения заставили её сердце биться на пределе своих возможностей, её похоть достигла такого уровня, о существовании которого она даже не подозревала.
Она была уверена, что это лишь миф.
- Элли, прошептал он, обхватив ладонями её щёки, глядя в её кошачьи голубые глаза, которыми восхищался с самого рождения.
- Мне это не кажется странным. Это чудесно.
Он страстно поцеловал её.
- И правильно.
Он слизывал слюну с её распухших губ.
- Но я не хочу, чтобы мы сделали то, о чём ты потом пожалеешь. Я слишком сильно тебя люблю.
Элли в слезах покачала головой, тронутая его поведением, настоящий джентльмен, он был готов пойти на это даже несмотря на свой возбуждённый член, который прижимался к её половым губам сквозь её трусики.
- Оливер, ты даже не представляешь, как сильно я хочу этого, хочу тебя. Я никогда не чувствовала ничего подобного.
Она прикусила его нижнюю губу.
- Ни к одному парню.
Она облизнула его губы, и слёзы потекли по её щекам.
- То, что ты заставляешь меня чувствовать... я так боюсь потерять это чувство, потерять тебя...
С Элли что-то было не так, даже она сама не могла понять, что именно.
Сейчас она плакала гораздо сильнее, чем когда-либо.
Он слизал её солёные слёзы, и погладил по голове.
- Почему ты так сильно плачешь?
- Я не знаю, заплакала она.
- Я сама не понимаю почему.
Прижав его голову к своей шее, Элли показалось, что она кого-то видела в окне... её сердце пропустило удар.
- Оливер, кажется, Дейв уже дома, прошептала она, её внутренности сжались в тугой узел от ужаса и страха.
- Слезь с меня.
Оливер посмотрел на окно, но ничего не увидел.
- Что? Там никого нет. Он у друга.
- Слезь с меня, Оливер! Слезь!
Она резко встала, и её брат упал на пол. Она вошла в дом, вытирая слёзы.
- Элли, ты становишься параноиком! Нас никто не видел! Пожалуйста, вернись.
Он собрался с духом, сел на пол и откинул волосы назад.
- Элли!
http://erolate.org/book/4093/372848
